Герцог вновь опустился на стул:
– Что же я могу сделать?
Лорд Керзон улыбнулся:
– Мой ответ таков: вы должны отправиться туда как можно скорее, чтобы, по крайней мере, помешать грабителям осквернить храм.
– Вы думаете, что храм уже грабят? – спросил герцог
– Султан подозревает, что у кого-то существуют такие намерения.
Герцог немного подумал. Затем он сказал:
– Когда я покидал Англию, откликнувшись на ваше приглашение, моя яхта была у мастеров, которые заканчивали на ней некоторые переделки. Я велел секретарю позаботиться о том, чтобы ее как можно скорее отправили вслед за мной.
Лорд Керзон вновь улыбнулся и сказал:
– Я имею сведения о том, что она уже находится в нашем порту.
Герцог засмеялся:
– Ну, Джордж, – воскликнул он, – вы просто великолепны. Может ускользнуть от вашего орлиного взгляда какая-нибудь мелочь?
– Нет, если я ей сам не помогу, – ответил вице-король.
– Если мне нужно высадиться на Яве так, чтобы никто об этом не узнал, то лучше отправиться туда на своей собственной яхте, но, конечно, скрыв свое истинное имя и титул.
– Я уже подумал об этом, – сказал вице-король. – Бери – это довольно распространенное имя, по крайней мере на Яве.
Герцог снова рассмеялся.
– Моя семья была бы оскорблена. Но я согласен и на Бери, если только вы гарантируете, что султан будет доверять мне точно так же, как доверяет вам…
– В этом не может быть ни малейшего сомнения, – сказал вице-король. – Письмо султана привез сюда один из его личных адъютантов. Я велел задержать его до вашего возвращения.
У герцога загорелись глаза. Он догадывался, какое удовольствие получает его друг, излагая этот сложный план во всех подробностях.
– Теперь, когда вы согласились сделать то, о чем я вас прошу, – сказал лорд Керзон, – яванец нынче же вечером может отправиться в путь с письмом, в котором будет сказано, что следует ожидать мистера Бери в самом скором времени. Султан должен иметь абсолютную уверенность в том, что голландцы не догадаются, что он ожидает в гости англичанина.
– Спасибо и за то, – промолвил герцог с легким сарказмом, – что вы не предлагаете мне переодеться в саронг или, если говорить по-явански, в «каин».
– Я полагаю, – ответил лорд Керзон, – что вы не лишите девушек удовольствия видеть вас в таком виде, как сейчас.
– Девушек? – воскликнул герцог. – Поскольку мне не будет позволено встретиться с наложницами султана, то единственные женщины, которых я увижу, по-видимому, будут изваяны из камня.
Вице-король нашел эту мысль забавной. Он перестал поддразнивать герцога, и спросил его более серьезно:
– Когда вы думаете тронуться в путь?
– Завтра, – ответил герцог. – И на собственных условиях.
– Что это за условия? – приподнял брови вице-король.
– Очень простые. Никто, даже ваша жена, не должен знать, куда я еду. Когда я исчезну из губернаторской резиденции, вы, при случае, говорите, что получили срочное послание от реставраторов Тадж Махала и поручили мне спешно вернуться назад, чтобы выяснить, что там не ладится.
Наступило недолгое молчание, и затем лорд Керзон спросил:
– У вас есть какие-то особые причины для такой секретности в духе плаща и кинжала?
– Есть все причины, какие только возможны.
Герцог встал, подошел к окну и выглянул в сад.
Солнце огненным шаром светило сквозь деревья, и множество садовников поливало траву, чтобы она сохранила свою зелень. Другие в это время ухаживали за цветами.
Но герцог хорошо помнил, что сад был царством не только цветов и насекомых. Жены генерал-губернаторов, в том числе и леди Каннинг, часто жаловались на обезьян. Одна из них даже забралась в гардеробную леди Каннинг, перебила весь ее фарфор и утащила попугая ее горничной-француженки. Но больше всего ей досаждали летучие, мыши. «Однажды вечером, – писала она, – я обнаружила пять летучих мышей в своей спальне. Они носились по комнате и пищали».
Хотя герцог после приезда в Индию успел провести в резиденции губернатора всего несколько дней, он уже был наслышан о том, что всем страшно надоедают шакалы. По ночам они вылезали из канав, и повсюду из кустов доносился их вой.
Один из адъютантов признался ему, что больше всего ненавидит вонючих виверр, которые влезали по столбам или водосточным трубам на крышу дома. Иногда им удавалось даже проникать в спальни.
Мэри Керзон рассказала ему, что как-то она проснулась и обнаружила огромную, в полтора метра, виверру, которая пила молоко из стакана, стоявшего у нее в изголовье.
Герцог решил, что, вероятно, это преувеличение, но подумал, что вице-король, с его вниманием к мелочам, наверное, постарался уничтожить большинство из них.
То же самое относилось к летучим лисицам, перескакивающим с дерева на дерево. Он вспомнил об этом лишь потому, что леди Шарлотта в его представлении была опасна, как дикий зверь. Вскарабкается ли она по водосточной трубе, или спустится с крыши, – но так или иначе, сегодня она проникнет в его спальню.
Он молчал так долго, что в конце концов лорд Керзон спросил его:
– В чем дело, Виктор? Я вижу, что вы чем-то озабочены. Не в вашем духе быть таким скрытным.
Герцог чуть было не ответил, что чего он не переносит, так это посвящать кого-либо в свои любовные дела.
Однако он был уверен, что если лорд Керзон и его жена увидят их с леди Шарлоттой вместе, ей удастся убедить их, что они без ума друг от друга.
– Дело в том, что среди ваших гостей есть кое-кто, – сказал он наконец, – кто последовал за мной в Индию. По правде говоря, Джордж, я сбежал, чтобы отделаться от нее, но она исключительно настойчива, и единственный способ, каким я могу от нее освободиться – это исчезнуть.
Он понимал, что больше можно ничего не говорить. Лорд Керзон сам догадается, кого он имеет в виду, и обладая острым умом поймет его так как нужно.
– Если так, то лучше всего вам уехать на рассвете, – после секундной паузы произнес лорд Керзон.
– Это именно то, что я собирался сделать, – ответил герцог.
– Очень хорошо, – согласился лорд Керзон. – Все будет подготовлено, и один из моих адъютантов отвезет вас в порт в моем экипаже. Никто, – я повторяю: ни один человек – не будет иметь ни малейшего представления о том, куда вы скрылись.
Герцог с облегчением вздохнул.
– Благодарю вас, Джордж, – Сказал он. – Я вам очень признателен.
– Все, что вам потребуется в путешествии, будет готово, – лорд Керзон говорил с резкими интонациями, словно отдавая приказ. – У капитана яхты будут карты береговой линии Явы вблизи Джокьякарты.
Он остановился и затем продолжал:
– Далее, вам будет нетрудно найти какой-нибудь транспорт, может быть, не очень комфортабельный, который довезет вас к султану. Я выяснил, что Джокьякарта удалена от побережья не более чем на 30 миль.
