– Конечно, я могла бы поместить свое объявление в Интернете, но хочу довериться солидной фирме, обладающей опытом работы в этой области. Знаете, я предпочитаю профессионалов в любом деле.
– Вы сделали правильный выбор, – подбодрил ее Никита.
– Никита Георгиевич, сразу хочу сказать, что у меня мало времени, поэтому давайте приступим к делу.
– Давайте, – согласился он, подумав о том, что хоть эта клиентка не будет его мучить часами.
Лариса достала сигарету и закурила. Откинулась на спинку стула, закинула ногу на ногу.
– Я принесла с собой листок с описанием моих внешних данных. Такое я даже ксероксу не доверю, не то что секретарше. Там я, правда, немного уменьшила себе вес, но недавно я села на жесточайшую диету и, думаю, к тому моменту, когда будет с кем знакомиться, реальный и указанный вес совпадут. Я всегда добиваюсь того, чего хочу. – Лариса многозначительно посмотрела на Никиту поверх тонкой оправы очков. – Мне нужен неженатый мужчина для создания семьи среднего достатка, чтобы мы были полноправными партнерами по жизни. Бедного альфонса мне не надо, а богатые мужики слишком чувствуют себя хозяевами положения, что меня не устраивает. Кстати, мальчиков такой внешности, как у вас, без обиды будет сказано, мне не предлагать. Мужчина должен быть мужчиной, внешность меня не волнует, чуть покрасивее обезьяны, и на том спасибо.
– Чем же я вам так не понравился? – усмехнулся Никита.
– Не люблю красивых… мм… смазливых мужчин. Выйдешь за такого замуж, потом всю оставшуюся жизнь придется отбиваться от назойливых молодых особ.
– Вы так говорите, заведомо обвиняя меня… Неужели с моей внешностью можно быть либо альфонсом, либо бабником?
– Жизнь – тому доказательство. Короче… Я все свои запросы высказала, собственные данные оставила. Больше приехать не смогу, связь держите через моего секретаря, а все предложения можете присылать мне по факсу.
Лариса щелкнула оправой очков и, встав со стула, протянула Никите руку для прощания. Рукопожатие ее было крепким, энергичным. Когда за ней закрылась дверь, Никита нажал кнопку селектора и вызвал секретаршу:
– Галина, зайди, пожалуйста, ко мне.
– Новая клиентка? – впорхнула в кабинет секретарша.
– Да, внеси ее данные в базу, а фотографии она пришлет по факсу. И мужа мы ей вышлем тоже по факсу! Таких красивых, как я, ей не предлагать, она предпочитает обезьян.
Галя рассмеялась:
– Скажете тоже, Никита Георгиевич! Подошел клиент, которому назначено на два часа.
– Зови.
– Вы совсем без обеда! – напомнила девушка.
– Зови!
– Слушаюсь и повинуюсь. – Галя упорхнула, мелькнув длинным хвостом из светло-пепельных, натуральных, как она говорила, но во что верилось с трудом, волос.
В комнату вошел высокий, худой мужчина лет шестидесяти с почти не тронутыми сединой темными волосами и усами и с морщинистым, как печеное яблоко, лицом. Было заметно, что в молодости мужчина был красив, но от былой красоты к настоящему времени не осталось и следа. В левой руке он держал трость с красивым костяным набалдашником, а правую руку протянул Никите для приветствия.
– Арнольд Рудольфович Кулава? – спросил Никита.
– Так точно, а вы…
– Никита Георгиевич Потапов, – почему-то растерялся он.
– Значит, вы и есть руководитель агентства, которому Леночка доверила проведение нашего свадебного торжества? – пристально посмотрел на него адвокат.
– Выходит, я.
– Вы очень молоды, – поджал губы Кулава.
– Не на столько, насколько выгляжу, уверяю вас, – ответил Никита, приглашая посетителя располагаться.
Арнольд Рудольфович с трудом сел в кресло, вытянув вперед больную ногу. Извинившись, принялся массировать колено.
– Подагра, знаете ли.
– Ничего, ничего. Вам удобно? Может быть, что-нибудь подать? Воды? Чаю? Зеленого… – вспомнил Лену Никита и вздрогнул.
– Все хорошо. Я хотел с вами поговорить, Никита Георгиевич. Не знаю, о чем вам поведала Леночка… характер у нее, прямо сказать, не простой.
«Надо же, дедок знает про норов будущей жены. Значит, она не прикидывается перед ним овечкой», – подумал про себя Никита.
– Я хочу изложить свою версию, так сказать, свое видение процесса… – произнес Арнольд Рудольфович, закашлявшись. – Простите, хронический бронхит.
– Ничего, ничего… Так, может, все-таки водички? – снова спросил Никита более громко, предположив, что жених плохо слышит.
– Да, спасибо.
Никита плеснул в стакан минеральной воды и протянул ему стакан.
– С газом? – спросил старый адвокат.
– Что? – не понял Никита.
– Вода с газом? – не переставал надрывно кашлять Арнольд Рудольфович.
– Да.
– Мне нельзя, будет пучить, извините…
Старика просто сотрясал раскатистый кашель. Увидев его побагровевшее лицо, Никита испугался, что жених не доживет до свадьбы, скончается у него в кабинете. Он метнулся в приемную:
– Галя, срочно холодной кипяченой воды! А то мы не заработаем денег на этой свадьбе, а Елена Препротивная обвинит меня в гибели несостоявшегося мужа.
Когда посетитель сделал несколько глотков из стакана, который держал трясущимися руками, кашель отпустил его. Пока Арнольд Рудольфович клацал искусственными зубами о край стакана, Никита с ужасом и тревогой разглядывал его. В голове пронеслось: «Господи, зачем ему жениться? Да он же разваливается на части! Ему сиделка нужна, а эта рыжеволосая стерва вряд ли подаст стакан воды».
– Я буду с вами откровенен, – заговорил, придя в себя, клиент. – Свадьба мне видится как чистая формальность и немного как повод покрасоваться перед друзьями молодой и красивой женой. Я не хочу, чтобы было много каких-то излишеств, моему организму противопоказано длительное, шумное застолье. Все должно закончиться к девяти часам вечера. Закуски должны быть нежирные, так как у многих моих друзей проблемы с желудком.
– Это английский ресторан, там могут приготовить овсяную кашу, – непроизвольно вырвалось у Никиты, и он прикусил язык.
– Овсяная каша? Чудесно! Только вот Леночка не обидится, что на свадебный стол подадут овсяную кашу? – заморгал подслеповатыми глазами Арнольд Рудольфович, приняв слова хозяина агентства всерьез.
– По-моему, Елена Алексеевна заботится о вас. Ну, ей ведь не обязательно тоже есть кашу. Вам – каша, а ей подадут мясо.
– Компромисс – великая вещь, – согласился Арнольд Рудольфович. – Вы правы, молодой человек, внесите поправки в меню для моих друзей – язвенников и хроников.
Никита черкнул пару слов на чистом листе бумаги, подумав о том, что ему впервые придется проводить диетическую свадьбу. Для язвенников и хроников, как выразился Арнольд Рудольфович.
– Предложенный вами английский закрытый клуб мне очень понравился, хороший выбор, – продолжил разговор великовозрастный жених.
– Спасибо, – откликнулся Никита. – Лена… то есть Елена Алексеевна… требовала что-то респектабельное и классическое. У вас одинаковый вкус.
Арнольд Рудольфович довольно потер усы.
– Наверное, вы думаете, зачем я женюсь на такой молодой женщине, а главное, зачем она выходит замуж за меня? – вдруг спросил адвокат.
– Ну… это вообще-то не мое дело… – смутился Никита.
– А мне нечего скрывать. Я знаю, что мы с Леной будем похожи на пару с картины Пукирева «Неравный брак». У меня за мою жизнь было достаточно женщин и даже два брака, но Лена меня тронула чем-то, это моя последняя любовь. Она прекрасна, горда, честна и прямолинейна. Кстати, Лена не пустышка, она очень умная женщина. Ее первый муж использовал Лену исключительно как украшение для дома, а я оценил ее ум, так как некоторое время она работала у меня секретарем. Леночка может быть абсолютно равной в отношениях с любым мужчиной. Она превосходно знает три языка, свободно говорит на них. Правда, между нами, секретарша она никакая… – рассмеялся Арнольд Рудольфович, вроде бы забывая, что минуту назад говорил нечто противоположное. А затем пояснил свою мысль: – Но не для ее характера была эта работа, хотя женщина она действительно умная.
