– Когда я сказал – что?
– Когда вы увидели меня первый раз, вы сказали: «Это вы».
Незнакомец покачал головой:
– Не знаю, но думаю, это было наваждение. Я бредил в темноте и подумал, что вы мне пригрезились.
Незнакомец говорил правду: это было видно по его глазам, черным как смола. Он поднял голову, и Франческа поняла, что ему хочется, чтобы дождь смыл с его лица грязь. Потом он попытался привести себя в порядок и начал тереть лицо, крутить головой, как собака, разбрызгивая при этом грязь и воду во всех направлениях.
– Кажется, теперь лучше, – наконец проговорил он и снова взглянул на Франческу.
Теперь она смогла как следует рассмотреть незнакомца. Волосы его были не по моде длинными и торчали в разные стороны, а лицо находилось так близко, что можно было рассмотреть каждую черточку от царапины на небритом подбородке до прямого носа и темных бровей. Губы его были тонкими и плотно сжатыми, будто он хранил какую-то тайну, но в уголках их виднелись тонкие складки, и это означало, что этот человек когда-то много улыбался, а лицо его искрилось энергией и жизнелюбием. Франческа подумала, что перед ней один из самых привлекательных мужчин, каких она когда-либо видела, однако не всем он придется по вкусу. Будь этот человек персонажем романа, героем бы он точно не стал – скорее очаровательным негодяем.
Франческа поняла, что они оба уже некоторое время молчат, и подумала, что, наверное, он рассматривает ее так же внимательно, как и она его. Эта мысль заставила ее поежиться. Франческа всегда уважала частную жизнь, а сейчас ощущение у нее было такое, будто этот незнакомый мужчина раздевает ее дерзким взглядом.
Нагота.
В этом слове было нечто, от чего Франческа ощутила вес незнакомца. Хотя он и опирался на локти, нижние части их тел плотно соприкасались, а ноги его лежали на ее ногах, не давая возможности пошевелиться.
Она никогда не находилась столь близко от мужчины, и теперь ей следовало запротестовать, потребовать отпустить ее… Однако нужные слова почему-то не находились; а может, у нее просто не хватало воли их произнести. Франческе неожиданно показалось, что в следующее мгновение она обовьет руками его шею и приблизит губы к его губам…
Испуг заставил ее затаить дыхание. Поцеловать опасного незнакомца под дождем на болоте – не слишком ли шокирующим будет ее поведение? Но может быть, это поступок, достойный самой Афродиты?
Так или иначе, она не может этого допустить…
– Нужно найти укрытие, пока погода не испортилась окончательно, – пробормотала Франческа, стараясь освободиться. – Боюсь, вам может стать совсем-совсем плохо.
– После того, что я пережил, небольшой дождь – сущая ерунда. – Незнакомец по-прежнему не шевелился; глаза его блестели, и он явно хотел ее поцеловать.
Когда Франческа облизнула губы, он прищурился. Дыхание его было теплым, слегка раздражавшим кожу.
– Я жив благодаря вам. – Он нагнулся, и Франческа повернула голову. Небритая щека коснулась ее щеки, и она с испугом поняла, что держит руку на плече незнакомца. Как туда попала рука? Это она сделала? Должно быть, так, но Франческа ничего не помнила, зато она все отчетливее понимала, что не отважится на еще одну секунду близости.
– Пожалуйста, дайте мне встать.
Пауза показалась ей вечной, и лишь тогда, когда он медленно отодвинулся, Франческа почувствовала, что находится в безопасности.
Вставая, незнакомец покачнулся, но все же удержался на ногах.
Теперь Франческа могла как следует рассмотреть его. Бриджи, обтягивавшие длинные ноги с хорошей мускулатурой и узкие бедра, были заляпаны грязью, а под коричневым пиджаком незнакомца виднелась когда-то белая рубашка. Грудь и плечи его, широкие и сильные, привлекали взгляд.
Франческа подумала, что для безнадежно старой девы вроде нее вытащить из топи такого мужчину – большая удача.
Вульф снова заскулил, и Франческа, притянув его к себе, спрятала лицо в теплую шесть и стала шептать молитвы.
– Проклятие, мои ноги будто без костей! – раздался над ее головой низкий голос незнакомца.
Франческа исподлобья взглянула на него.
– Вы не видели мою лошадь? – Он спокойно произносил эти слова, а глаза говорили иное: «Я хочу поцеловать тебя и знаю, что ты хочешь поцеловать меня».
– Нет. – Франческа встала и принялась отряхивать платье. – Не видела.
Вокруг становилось все темнее, буря приближалась, и Франческа положила руку на голову Вульфа.
– Выведи нас отсюда, дорогуша, покажи нам дорогу. – Затем она быстро взглянула на незнакомца – Идите точно по моим следам, если не хотите снова поплавать в болоте.
Ведомые Вульфом, они осторожно прошли по топи до твердой почвы. Там Вульф радостно подпрыгнул, а Франческа, сделав несколько больших шагов, чтобы отойти на безопасное расстояние, повернулась к незнакомцу и тут же убедилась, что беспокоиться ей не о чем.
– Далеко ли отсюда до деревни? – поинтересовался он с некоторым нетерпением и, найдя подходящий камень, сел.
– Почти четыре мили.
– Ну, это я, пожалуй, осилю.
– По такой погоде? Вряд ли вы туда скоро доберетесь – это слишком опасно даже для тех, кто знает дорогу.
Мужчина не спорил, но Франческа чувствовала: его спокойствие – всего лишь маска.
– И что же вы предлагаете? – Он встал.
– Это зависит от того, насколько вы в состоянии идти, – осторожно ответила Франческа. – Возможно, лучше всего вам подождать здесь, пока я схожу за помощью.
На самом деле она уже не сомневалась, что перед ней человек из тех, кто всегда отказывается ждать.
– Нет, черт побери, я здесь ни за что не останусь! – Незнакомец сорвал с куста пригоршню листьев и принялся чистить ими свою одежду. – То поместье, о котором вы говорили, далеко отсюда? Видите ли, мне нужна лошадь. Я могу ее там получить?
– Зачем вам лошадь? Вы не в таком состоянии, чтобы ездить верхом!
Слова Франчески прозвучали чересчур резко, и когда незнакомец повернулся к ней, темные брови его были насуплены, глаза блестели. Он злился, был в ярости, но не из-за нее.
– В деревне у меня незавершенное дело, и оно не может ждать.
То, как он это произнес… На мгновение Франческа ощутила себя действующим лицом романа, и ее охватила дрожь.
Опасно. С ним действительно очень опасно.
Она посмотрела на него так, как взрослые смотрят на непослушных детей.
– Разве то обстоятельство, что вы живы, вас не радует? Или его недостаточно для того, чтобы продолжать жить? О чем бы ни шла речь, вы можете завершить это завтра. Грязными делишками можно заниматься и в солнце, и в дождь, не правда ли?
Мужчина рассмеялся, в черных глазах его сверкнуло восхищение.
