— Говори, Джер, — сказала я, положив свою вилку и устремив на него взгляд.
Он вздохнул и помотал головой.
— Ничего такого, что стоило бы обсуждать.
— Да, но я лучше знаю. Ты не можешь мне лгать, — ответила я.
Джереми откинулся на спинку стула и посмотрел на меня.
— Хорошо. Я не думаю, что жизнь колледжа для меня. Я думал, что это то, что я хочу. Я не мог дождаться того момента, как выберусь отсюда… Ты знаешь, подальше от этого маленького городка. Но я скучаю по нему. Чертовски сильно скучаю. Я скучаю по пробуждению ранним утром и выходу на улицу еще до того, как высохла роса. Я скучаю по запаху земли и работе под палящим солнцем. Я так долго хотел оставить эту жизнь, и теперь вдруг осознал, что это мой дом. Это то, что я есть.
Я в чем-то его понимала. Я тоже скучала по этой земле. Может не так как он, но это было частью нас.
— Тогда возвращайся домой. Если это та жизнь, которую ты хочешь, возвращайся домой.
Я видела сомнение в его глазах.
— Я хочу… но мама так мною гордится. Впервые в жизни, она гордится мной так, как гордилась Джошем. Я любил своего брата, ты знаешь, Ева, но я никогда не был так хорош в глазах матери, как Джош. Она обожала его. Он был тем, кого все любили. — Он сделал паузу и опустил свой взгляд. — И я понимаю почему. Я тоже его любил. Но очень приятно почувствовать хоть раз, что я делаю то, за что она мной гордится, даже несмотря на то, что сначала она не хотела, чтобы я уезжал. Но теперь она рада, что я это сделал.
Я наклонилась через стол и устремила свой взгляд на Джереми, пока он не поднял глаза.
— Джереми Бисли, послушай меня, и слушай хорошо. Твоя мама считает, что ты ходишь по воде. Она обожает тебя так же, как обожала Джоша. Да и как ей этого не делать? После всего что произошло, для всех — меня, своей матери, отца, всех кто скорбел по Джошу, ты заполнял эту пустоту. Тогда, когда ты должен был горевать и распадаться на части от горя, ты сплотил всех нас. Ты, Джереми. Ты. Если ты решил, что хочешь вернуться домой и жить здесь этой жизнью, твоя мама будет напугана. Она хочет, чтобы ты был рядом, Джер. Но больше всего она хочет, чтобы ты был счастлив. Неужели ты этого не видишь? Она хочет, чтобы у тебя был шанс в жизни. Она хочет, чтобы ты жил той жизнью, которой не было у твоего брата.
Легкая улыбка коснулась уголков губ Джереми. Эта была та ухмылка, которая так напоминала мне Джоша.
— Я рад, что ты оказалась здесь сегодня. Мне нужно было, чтобы ты не позволила мне унывать. У тебя всегда это хорошо получалось, — подразнил Джереми.
— У каждого из нас есть свои таланты, — ответила я и подмигнула ему, прежде чем взять бисквит.
— Как у вас дела с Кейджем? — спросил Джереми, прежде чем вновь приняться за еду.
— Хорошо, но не отлично. Он получил стипендию по бейсболу на обучение в Теннесси. Я так им горжусь.
Джереми нахмурился.
— И как все это будет выглядеть? Я не представляю, чтобы Йорк уехал и оставил тебя. В последний раз, когда я видел вас, он был так сильно привязан к тебе.
Страх, который на какое-то время исчез, появился вновь. Я хотела верить в лучшее, но правда заключалась в том, что оставалась некая возможность, что отец скажет «нет». Что если он скажет «нет»?
— Я еду с ним, — ответила я, решив, что произнеся это вслух, это вдруг станет правдой.
— Вау, действительно? Я не думаю, что отец будет в восторге, если ты сбежишь с Кейджем.
Это было не то, что я хотела сейчас услышать. Мне удалось с безразличием пожать плечами.
— Может и так, но я люблю его.
— И если Ева любит кого-то, то она любит очень сильно и всем своим сердцем. Я знаю это. Я видел это в действии, — сказал Джереми с грустной улыбкой, которую я не понимала и не хотела углубляться, чтобы понять. Это было странно.
* * *
КЕЙДЖ
За последние десять минут я уже третий раз посмотрел на телефон. Уже было очень поздно. Ева написала час назад, что возвращается от отца. Я не хотел писать ей или звонить, пока она была за рулем, так как боялся, что она отвлечется на свой телефон и оторвет взгляд от дороги. Если она не вернется через десять минут, я поеду за ней.
— Расслабься. Черт, я оставил тебя одного всего на каких-то десять минут, и единственное чем ты был занят, так это хандрил, уставившись в свой телефон. Я безумно люблю Манду, но даже нам иногда необходимо отрываться друг от друга. Тебе нужно научиться дышать без нее. — нахмурившись Престон смотрел на меня с противоположной стороны столика в Лив Бэй, где я встретился с Дуэйном, чтобы послушать выступление группы Джекдаун. Ева знала, где я и приедет прямо сюда.
— Заткнись, — прорычал я Престону. Он заправил прядь своих длинных светлых волос за ухо, и я клянусь, что две девчонки направились к нашему столику только из-за этого. Этот парень своими волосами служил чертовым магнитом для девчонок. Я был зол как черт, так как большинство из них пришли парами, а одна постоянно смотрела на меня. Не заинтересован. И никогда не буду.
— Привет, Престон, ты сегодня один? — спросила одна из них, наклонившись к нему и утыкаясь ему в лицо своей грудью четвертого размера.
— Может моя девушка и не рядом со мной, но я по-прежнему вне зоны доступа. Идите и ловите свой шанс в другом месте, — сказал он, махая рукой. Я даже не взглянул на них. Мой взгляд был прикован к двери, ожидая, когда в нее войдет Ева.
— В следующий раз укажи одной из них в моем направлении, — сказал Дуэйн, поставив свое пиво на стол и присаживаясь около меня. — Я отлучился всего на три минуты и пропустил это. Мне чертовски необходимо развлечься. Они бы с этим справились. Обе.
— Иди за ними. Я уверен, что они будут в восторге от твоих татуировок, дредов, проколотой губы и кожаного браслета. Ты отпугиваешь, как черт, Ди. Здесь нужна ни одна Малибу Барби, чтобы завести тебя. — Престон отлично отчитал Дуэйна. Парень был грубым. Девушкам это нравилось, но как только он начинал огрызаться, они тут же сбегали прочь.
— Ты прав. Эти двое бы со мной не справились. Даже вдвоем.
Это было совсем не то, что мне хотелось бы воображать сейчас в своей голове. Где, черт возьми, Ева?
Дверь открылась и вошла она, будто бы я призвал ее своим отчаянием. Ее длинные темные волосы спадали вниз и развивались на ветру, обрамляя плечи. Шорты, которые были на ней надеты, когда-то были ее любимыми джинсами. Она обрезала их, но, несмотря на это, выглядела чертовски привлекательно. Она обрезала их слишком коротко. На ней была облегающая футболка, купленная в прошлом году, чтобы надевать на мои матчи. На ней был мой номер.
Дуэйн тихонько присвистнул.
— Черт, Йорк, когда ты решил угомониться, ты явно остановил свой выбор на превосходной…
