— Мистер Д'Акьюани…
Подняв руку, он прервал ее и, пройдя в комнату с ее рюкзаком, достал оттуда телефон. Она жадно ухватилась на него. На экране отобразилось множество пропущенных звонков, все из больницы. Побледнев, забыв обо всем, она набрала номер.
Быстро поговорив, она обернулась к Данте, который с удивлением заметил мерцающие в глазах слезы. Ему до сих пор было неловко смотреть на нее. Буйные волосы были сейчас убраны назад, но несколько непослушных прядей вырвались на свободу. Глаза огромные — слишком большие для маленького лица в форме сердечка, — темно-карие. Как бархат. Ему было сложно преодолеть свое смятение.
Ее глаза тем временем стали сухими. Словно непролитые слезы в них ему почудились. Она напоминала обиженного котенка, и ему неожиданно захотелось утешить ее, защитить. Мысленно он усмехнулся. Играет она великолепно — этого у нее не отнять.
— Это из больницы, — посчитала нужным пояснить Алиса. — Моя сестра очнулась и спрашивала обо мне. Мне надо ехать к ней. — Как — она сообразит попозже. Весь этот план — одна сплошная неудача. Остается надеяться, что Данте ее отпустит.
— Я знаю, — сказал он.
Ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять. Он знает?
Данте стиснул зубы. Теперь, после того как он видел то, что находится под мешковатой одеждой, видения преследуют его с неприятной частотой.
Алиса заглянула в его темные глаза. Когда он успел подойти так близко, на расстояние вытянутой руки? Она нахмурилась, раздраженная его возмутительным хладнокровием.
— Откуда вы знаете?
Мускул дернулся на его щеке.
— Я многое знаю, мисс Паркер. И узнаю еще больше, когда мы окажемся в Англии.
Облегчение накрыло ее волной.
— То есть вы согласны? Вы не станете больше отрицать свое отцовство?
Данте раздраженно вскинулся. Ишь, как она повеселела — денежки почуяла.
— Стану. Тут вы ошибаетесь. Отец ребенка вашей сестры не я. Если она вообще беременна.
Алиса мигом ощетинилась.
— Конечно же, она беременна. Она не лгунья. И вы — отец. Она же сказала…
Он жестом прервал ее:
— Если она так сказала, то она лжет. Вы меня утомили своими домыслами. Пойдем.
Развернувшись, он направился из комнаты. Алиса, подхватив рюкзак, кинулась следом.
— Я вам говорю — она не лжет, мистер Д'Акьюани.
Он резко остановился, Алиса врезалась ему в спину. Повернувшись, он подхватил ее, удержав от падения, когда она резко откинулась назад, чтобы не соприкасаться с ним.
— Довольно! Ни слова больше! Вертолет доставит нас на взлетную полосу.
— Вы… вы хотите довезти меня?
Ответом был иронический взгляд.
— С билетом в один конец и кредитной картой, которая наверняка почти исчерпана, у вас немного шансов быстро куда-нибудь добраться. — Он начал спускаться вниз по лестнице. — Вы и ваша сестра выбрали не того человека для своих фокусов, мисс Паркер. И не приставайте больше ко мне с разговорами об этом ребенке неизвестно от кого. Меня на этом не поймаешь. А вот вы останетесь под моим наблюдением, пока дело не разрешится к моему удовлетворению. Вы заплатите за то, что решили испытать мое терпение.
Алиса мгновение стояла оглушенная, потом с долей истерики подумала, что ей теперь хотя бы не надо волноваться о билете до дома.
Ей почему-то казалось, что она села в поезд, пункт назначения которого неожиданно для нее резко сменили. И у нее нет возможности сойти на полдороге.
Данте взглянул через проход. Женщина, сидящая слева от него, смотрела в противоположную сторону, все тело было напряжено. Громадное кресло зрительно уменьшало и без того хрупкую фигурку. Она глядела на облака так, словно видела в них что-то, недоступное ему. Ему хотелось подойти, стащить ее с кресла, встряхнуть и потребовать компенсацию за нанесенные оскорбления, за необходимость тащиться в Англию. Заставить ее платить — как? Внутренним взором он увидел, как сжимает ее в объятиях, отчего ее голова откидывается, открывая для поцелуев шею и рот. Сцена из эротического фильма.
Его лицо окаменело. Она молчала с того момента, как они вышли из дома. Не выказала никакого удивления, садясь в вертолет. Все процедуры, требуемые для обеспечения безопасности, она проделала автоматически.
Следовательно, она привыкла к такой роскоши, как частный вертолет, что не очень согласовывалось с джинсами и потрепанным свитером. Впрочем, она быстро разрушала первое впечатление о себе.
Его грудь сдавило при мысли, как украсил бы ее чуток позолоты…
Алиса словно нехотя повернула голову и обнаружила, с каким напряжением смотрит на нее Данте. По ее спине пробежали мурашки.
А тот поспешил придать своему взгляду подчеркнутую холодность. Противореча собственному требованию, он спросил:
— Скажите мне, почему вы так уверены, что я — отец ребенка вашей сестры?
Алиса с трудом сдержалась от колкости. Какой же он тупица! А может, у него столько любовниц, что он действительно не всех помнит?
— Потому что, — огрызнулась она, — Мелани мне это сказала, и я ей верю. Она моя сестра. — Что-то заставляло ее защищаться. — Вы ведь не для поправки здоровья едете в Англию, значит, верите мне, хоть и не признаетесь.
Он скрипнул зубами, и Алиса ощутила угрозу даже с нескольких футов, их разделяющих.
— Что конкретно она сказала?
Алиса сделала глубокий вдох.
— Я спросила, кто с ней это сделал. Она указала на вас… как она ехала к вам, когда случилась авария… что вы отослали ее. Я знала, что она видится с кем-то с работы, но не предполагала, что это вы.
Он нахмурился.
— Насколько мне известно, она и теперь на меня работает.
— Да… но вы явно собирались услать ее с глаз долой. Она бредила после аварии… — Алиса снова вспомнила свой тогдашний шок.
Данте скептически покачал головой.
— Ваша сестра знала о предстоящем слиянии фирм. И о том, насколько уязвим я буду перед публичным скандалом. Все ваши с ней замыслы мне ясны.
Алиса яростно сверкнула глазами.
— Синьор Д'Акьюани, моя сестра сейчас борется за жизнь, ей не до каких-то замыслов. Что касается меня, то мне больше дел нет, как гоняться по Европе за каким-то распущенным выскочкой!
— Бросьте ломать комедию, сейчас это без толку! — Данте отвернулся, оставив ее кипеть от злости.
Отстегнув ремень, она вскочила на ноги. Его подчеркнутое пренебрежение вывело ее из себя окончательно.
— Вы… вы… Считаете, что вам можно обращаться с людьми, словно с вещами? Как с игрушками, с которыми поиграл и бросил? Вам, понятно, с детства все было позволено, но теперь-то…
Самолет попал в воздушную яму, Алиса, покачнувшись, попыталась удержаться, хватая руками воздух, уже понимая, что неминуемо шлепнется ему на колени.
