переодевались в плавки и бросались в волны, чтобы проплыть пять километров, будто они «на войне без выстрелов». Незаурядное зрелище. Новый лидер, которому едва исполнилось 30, сидит за письменным столом на пляже и смотрит в бинокль, как люди в два раза старше его и в два раза меньше по габаритам барахтаются в волнах по его приказу. Человек без всякой военной подготовки и опыта показал им, кто здесь командует. И удобнее всего это сделать было на своей территории, в Вонсане.
История правления Кимов в Северной Корее начинается в 1930-х гг., когда в северокитайской области Манчжурия пошла слава о партизанском командире, герое антияпонского сопротивления Ким Ир Сене.
Ким Сон Чжу, так его звали сначала, родился на окраине Пхеньяна 15 апреля 1912 г., в тот самый день, когда «Титаник» налетел на айсберг. В то время Пхеньян был центром христианства и назывался азиатским Иерусалимом. Сон Чжу рос в протестантской семье, один из его дедов был пастором.
За два года до рождения Сон Чжу еще единую Корею аннексировала имперская Япония. Началось страшное время оккупации, и в 1920-х гг. семья Кима бежала в Манчжурию. Там сформировался центр корейского сопротивления, и Ким, взявший псевдоним Ир Сен, то есть Восходящее Солнце, в начале 1930-х гг. активно пробивался в лидеры партизанской войны.
В мемуарах Ким Чен Ир высокопарно говорил об антияпонском сопротивлении. «Враг объявлял нас "каплей в океане", – пишет он, – но за нами был океан неистощимой мощи – народ. Мы смогли одолеть сильного, вооруженного до зубов врага… потому что у нас была могучая цитадель под названием "народ" и безбрежный океан под названием "массы"»[7].
В официальной истории Северной Кореи подвиги Кима преувеличиваются. Утверждается, что он был душой сопротивления еще в те годы, когда над ним стояли китайские и корейские командиры, и что без него бы все партизанское движение рухнуло. Хотя он был в сопротивлении одним из многих, Ким ставил себе в заслугу даже поражение Японии во Второй мировой войне. Из Манчжурии, в противоположность официальной версии событий, Ким Ир Сен с женщиной, ставшей его женой, по крайней мере гражданской, отбыл в СССР. Ким Чен Сук познакомилась с Ким Ир Сеном в 1935 г., ей было предположительно 15 лет, и она работала швеей. На советском Дальнем Востоке, в войсковой части под Хабаровском, в 1942 г. (хотя и здесь официальная версия утверждает, что это был 1941 г.) у них родился первый ребенок, Ким Чен Ир. В 1945 г. война на Тихоокеанском театре закончилась, Корею освободили от японских захватчиков, но судьба полуострова еще не была решена. Почти 14 веков на нем существовало единое государство, но победители в войне, США и СССР, договорились поделить страну – не потрудившись спросить у корейцев, чего те хотят. Молодой полковник американской армии по имени Дин Раск, который позже станет госсекретарем США, и другой офицер, будущий генерал Чарльз Боунстил, взяли географический атлас и провели прямую линию поперек полуострова вдоль 38-й параллели – временное решение, предполагавшее, что американцы будут контролировать южную часть страны, а Советский Союз позаботится о северной. Москва, к их удивлению, согласилась. Это «временное» решение оказалось долговечнее, чем Раск и Боунстил рассчитывали. Деление полуострова привело к созданию демилитаризованной зоны после кровавой Корейской войны 1950–1953 гг. Зона просуществовала 60 лет – и существует поныне. СССР понадобился правитель для нового марионеточного государства, занявшего гористую территорию площадью около 120 500 кв. км. Это приблизительно площадь штата Миссисипи, чуть меньше Англии. Ким Ир Сен хотел занять этот пост. Пока жил в Хабаровске, он достаточно зарекомендовал себя перед советскими покровителями, чтобы получить какую-то роль в новом государстве. Но советские товарищи не видели его в роли правителя Северной Кореи. Амбиции Кима их настораживали. Сталин не хотел, чтобы Ким собрал вокруг себя силу, независимую от советской оккупационной администрации[8]. Поэтому Ким Ир Сена, вернувшегося в Корею в советской военной форме на корабле «Пугачев», бросившем якорь в Вонсане 19 сентября 1945 г., встречали без особой помпы. Ему даже не позволили присоединиться к советским частям, которые, выбив последних японских оккупантов, победно вступили в Пхеньян.
Москва видела во главе своего марионеточного государства националиста Чо Ман Сика, 62-летнего новообращенного пресвитерианца, главу ненасильственного реформистского движения, вдохновленного идеями Махатмы Ганди и Льва Толстого. Он не был идеальным кандидатом (Советы подозревали его в связях с японцами), но он видел путь к будущему процветанию страны в развитии экономики и образования[9].
Ким Ир Сен мириться с этим не желал. Он начал борьбу за пост главы нового государства, и эта борьба среди прочего состояла в устроении для советских товарищей банкетов с обильными возлияниями и в поставке проституток.
Это помогло ему завоевать некоторое расположение советских генералов. Меньше чем через месяц после возвращения Ким Ир Сен уже выступал на митинге в Пхеньяне, где произнес речь, написанную для него советскими функционерами. Его выход на трибуну сопровождался выкриками «Да здравствует командир Ким Ир Сен!». Молва приписывала ему лавры выдающегося командира сопротивления, совершившего в Манчжурии героические подвиги.
Но человек на трибуне не соответствовал представлениям слушателей. Они ожидали увидеть седовласого ветерана, харизматичного лидера. Вместо этого на трибуну вышел парень, выглядевший много моложе своих 33, и синий френч на нем был на размер меньше – явно с чужого плеча.
Дело усугублялось тем, что проведший 26 лет вдали от родины Ким небезупречно владел корейским языком. То небольшое образование, что у него было, он получил на китайском и с трудом продирался сквозь сочиненный советскими товарищами напыщенный текст, полный коммунистической терминологии и неуклюже переведенный на корейский. Он окончательно дискредитировал себя тем, что его голос звучал, как об этом позже напишет секретарь Чо Ман Сика, «будто утиное кряканье»[10]. Один из наблюдателей отметил, что у Ким Ир Сена была «прическа как у официанта-китайца» и что он выглядел как «пухлый разносчик из китайской харчевни на углу». Другие назвали его мошенником и советской марионеткой[11]. Ким Ир Сен оказался мыльным пузырем.
Однако удача ему улыбнулась: Сталин понял, что пацифист Чо не коммунист и не пойдет на уступки. Чо выдвигал неудобные требования, намереваясь управлять Северной Кореей независимо от Москвы. Внезапно посредственный Ким Ир Сен показался удобным и покладистым кандидатом. Чо вскоре арестовали, и он исчез, а Москва поставила своим наместником молодого и рьяного Кима. Его повышали раз за разом, пока советская оккупация не прекратилась официально: 9 сентября 1948 г. было провозглашено создание КНДР, и Ким Ир Сен стал ее первым лицом.
Не успел он занять кресло, как развернул культ собственной личности столь всепроникающий, что вскоре даже Сталин выглядел дилетантом. Не прошло и
