– Она что-то говорит про Криса.
– Неужели это его любовница?
– Не может быть! Крис ни за что не стал бы встречаться с черной женщиной.
Подруги уже поняли, что жизнь в Южной Африке до сих пор очень четко делилась на белое и черное. И мужчины из влиятельных белых семей Кейптауна да и других городов ЮАР не стали бы встречаться с черными женщинами. Это было недопустимо, невозможно, неправильно. Это было неписаным законом, за нарушение которого можно оказаться изгнанным из своего клана.
– Но она что-то хочет от Лимпо.
– Хочет поговорить с Крисом.
– А Лимпо ее не пускает.
Лимпо казался очень разгневанным и одновременно смущенным. Он пытался вытащить девушку прочь из дома, пытался зажать ей рот рукой. Но девушка вырывалась из него рук, кусалась, брыкалась. И наконец ей это удалось. Одним прыжком красотка преодолела половину расстояния до прозрачной лестницы. И через мгновение взлетела наверх, ничуть не смущаясь того, что ступеней у нее под ногами совсем не видно.
– Ох, ни фига себе!
Старый Лимпо не поспевал за молодой захватчицей. А негритянка уже неслась наверх, пронзительно визжа:
– Крис!.. Крис!..
При этом каждый раз она добавляла несколько слов, смысла которых подруги не понимали. Но вряд ли это было что-то ласковое. Выражение лица негритянки не позволяло им так думать. Однако, оказавшись на втором этаже, негритянка увидела трех застывших посреди коридора подруг и тоже застыла. Вид у нее был очень растерянный. Она явно не ожидала наткнуться тут на посторонних.
– Крис? – повторила она без прежней угрозы в голосе, скорей просительно.
Все три девушки отрицательно помотали головами, надеясь, что этот жест окажется достаточно интернациональным, чтобы негритянка поняла. Ей лучше уйти и вернуться позднее. Но девушка так вовсе не думала. Она сделала шаг в направлении подруг и горячо заговорила. При этом она делала руками странные жесты, то ли угрожая, то ли оберегая подруг.
– Слушай, подруга, мы тебя не понимаем, – произнесла наконец Кира в большой досаде.
Негритянка замерла с открытым ртом.
– Инглиш? – затем произнесла она.
– Йес! – обрадовались подруги. – Говоришь по-английски?
Но если даже девушка и знала язык Шекспира, воспользоваться своими знаниями она не успела. Ее настиг Лимпо, выскочивший из лифта, словно старый и страшный черт из табакерки. Негритянка завизжала, но на сей раз Лимпо был настроен решительно. И все же кое-что негритянке удалось сказать.
– Бегите! – кричала она. – Уходите из этого дома! Скорей! Скоро сюда придет беда!
Наконец Лимпо удалось запихнуть смутьянку в лифт, двери за ними захлопнулись, и вопли девушки стали глуше, а потом и вовсе стихли. Подруги не знали, что именно сказал ей Лимпо, как ему удалось выдворить скандалистку из дома. Наверное, он пригрозил ей полицией или чем-то еще более страшным. Но так или иначе, в доме вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием трех перепуганных подруг.
Глава 3
Запершись у Верунчика в спальне, которая оказалась самой большой, что сразу же указывало на привилегированное положение хозяйской невесты, все трое обменялись взволнованными взглядами.
– Что это было? Кто может мне сказать?
Кира и Леся затруднялись с ответом.
– Возможно, это бывшая служанка?
– Лимпо сказал, что и один отлично со всем тут управляется.
– Тогда… это его подружка.
– Подружка?
– Да. Старый греховодник завел шуры-муры с красоткой, потом бросил ее, а теперь она является сюда, чтобы поскандалить и покачать права.
– Лимпо выглядит таким неприступным.
– Он мужчина. И вполне может иногда позволить себе шалость с симпатичной малышкой.
– Но она хотела видеть Криса.
– Ты в этом так уверена?
– Она несколько раз подряд произнесла его имя.
– Значит, она хотела ему пожаловаться на поведение его слуги. А что? Вполне логично обратиться за защитой и поддержкой к самому хозяину.
Но Верунчик так не считала:
– Девчонка совсем молоденькая. А Лимпо выглядит лет на пятьдесят, а то и на все шестьдесят.
– И что? Как говорится, старый конь борозды не испортит.
Верунчик поморщилась:
– Не знаю, что ты имела в виду, но у этой девицы с Лимпо никакой симпатии в отношениях не наблюдалось. Он даже пару раз дал ей тумака.
– Любит еще, потому и бьет!
Но вернувшийся Лимпо разъяснил подругам ситуацию:
– Приношу вам тысячу извинений за причиненное моей внучатой племянницей неудобство.
– Это была ваша племянница?
– Девочка выросла без матери, без родительского присмотра. Я оплачивал ее содержание, но, увы, школа, в которой она училась, была не самой лучшей. Девчонка набралась дурных манер, вы это могли сегодня и сами видеть.
– Но она хотела видеть Криса.
– Вбила себе в голову, что он должен заплатить мне жалованье.
– Крис задерживает вам заработную плату?
Лимпо помялся, но все же ответил:
– Это я так сказал Замбии.
– Но зачем?
Лимпо смутился еще больше.
– Видите ли, Замбия связалась с дурной компанией. Боюсь, они подсадили ее на наркотики. Она стала требовать от меня все больше и больше денег. А я не хочу ей их давать. Девчонка врет, придумывает всевозможные уловки и увертки, чтобы выманить у меня немного денег. Я не хочу давать деньги, не хочу, чтобы она кололась. Вот и придумал эту отговорку.
Да, если родственница Лимпо – наркоманка, то это все объясняет. И ее истеричное поведение, и повышенную возбудимость.
– Очень вас прошу, не говорите хозяину о случившемся.
– Почему? Вам стыдно?
Лимпо понурил седую голову, и подругам стало смертельно жалко старого слугу.
– Ну конечно, мы ничего не скажем Крису! Он ничего не узнает. А вы отправьте вашу племянницу в хорошую клинику. Может быть, еще не слишком поздно.
Лимпо кивал головой. Но подруги не заметили странного, полного сожаления и растерянности взгляда, который он кинул на них, когда они снова скрылись в комнате Верунчика. О том, чтобы снова лечь спать, не было и речи. Девушки были слишком возбуждены, чтобы уснуть. Да к тому же вскоре вернулся и сам Крис, который объявил общий сбор.
На сей раз Крис был полон энтузиазма. И уже не помнил о том, как невежливо покинул подруг совсем недавно.
– К двум часам дня нас ждут на обед у моего брата. А в шесть мы все обязаны предстать перед светлыми очами моего батюшки. Лимпо, старая ты обезьяна, ты до сих пор не приготовил мой костюм? Чем ты занимался тут без меня? Спал?
– Крис, не ругайся на Лимпо… пожалуйста. Он не виноват. Это все…
Но тут Кира поймала взгляд старого слуги, который был устремлен на нее. В нем была такая паника, что девушка даже вздрогнула. Тем не менее она смогла договорить свою мысль до конца:
– Это все мы с девочками… Совсем загоняли Лимпо. То нам надо было свежего сока, то бутербродов, то поняли, что нет крема для увлажнения кутикул. Пришлось твоему Лимпо мчаться и искать требуемое.
– Крем для чего?.. Впрочем, это уже неважно, – раздраженно откликнулся Крис. – Нам надо ехать, и побыстрей.
Крис снова выглядел недовольным, но все-таки в меру. А вот Лимпо, проходя следом за своим хозяином, метнул в сторону подруг полный благодарности взгляд. Кем бы ни была девушка, устроившая беспорядок в доме, Лимпо не хотел ее выдавать. А Крис, как поняли подруги, был весьма вспыльчив и подвержен резким сменам настроения.
Чтобы не усугублять ситуацию еще больше, подруги быстро принарядили Верунчика.
– Все-таки первое впечатление самое важное. А сегодня ты познакомишься со всей семьей своего Криса.
– Радуйся, жених настроен серьезно, раз уж сразу же знакомит тебя со своей родней.
Но Верунчик выглядела какой-то расстроенной.
– Не так я себе все это представляла.
– А как?
– Ну, я думала, сначала мы с Крисом поживем недельку-другую отдельно, познакомимся друг с другом получше. Решим, действительно ли мы так подходим друг другу, как нам это казалось на расстоянии.
– Ты даешь! – возмутилась Кира, которая в глубине души понимала Верунчика. – Пролетела половину земного шара, а теперь тебя сомнения одолели? Раньше надо было думать, а теперь одевайся и топай знакомиться с родней.
Но оказалось, что подругам тоже надлежит присутствовать.
– Без вас я никуда не пойду! – вцепилась в Лесю с Кирой перепуганная Верунчик.
– Мы тебя и сами одну никуда не отпустим. Куда тебе с твоей-то ногой!
На Веру подруги нацепили самое длинное платье, какое только нашлось в ее чемодане и которое почти полностью маскировало ее ногу. Получилось очень даже стильно. Ну и про себя подруги тоже не забыли, хотя на укладку волос Верунчика ушло почти все отпущенное им время. Себя подруги красили и наряжали уже на ходу, под громкий аккомпанемент голоса Криса, который торопил их изо всех сил, топая ногами и ругаясь.
Но когда все три девушки спустились к нему на лифте, Крис оттаял.
