Читаем без скачивания На шпильках по джунглям - Дарья Калинина

– И ты считаешь, что вы не ущемляли ничьих прав?

– За тем, чтобы негры были сыты, одеты, обуты и получали необходимую медицинскую помощь, мы всегда следили. Черные работали на нас, а хорошие работники всегда на вес золота.

Иных надобностей, посерьезней сытной еды и чистой одежды, Петрес для своих черных соседей не видел.

– Но теперь вообще все изменилось! – зло воскликнул мужчина.

И, размахнувшись, Петрес с силой бросил свой опустевший бокал в ствол ближайшего дерева.

– Гребаная свобода! Негры совершенно к ней не готовы. Они доведут эту страну и нас всех вместе с ней до разорения!

Подруги со страхом посмотрели в ту сторону, куда улетел бокал Петреса. А у него в руках уже появился новый бокал. Похоже, черные слуги, которых было полно в доме господина Якоба, были совсем не так безнадежны, как описывал их Петрес.

Но обсудить с братом Криса его мнение на все политические темы у подруг не получилось. В этот момент раздался громкий хлопок, а следом за ним послышались возбужденные голоса и восторженные крики.

– Ну, вот, – с явным удовлетворением произнес Петрес. – Уже и началось.

– Что? Что началось?

– Идите посмотрите. Не пожалеете.

– О чем?

– Ни о чем не пожалеете, – заверил подруг пришедший в отличное настроение Петрес. – Пэм никогда не делает ничего наполовину.

Заинтригованные этими словами подруги поспешили обратно в помещение, откуда и доносились крики. Сначала девушкам показалось, что люди чем-то испуганы. Но вскоре испуг перешел в радость и ликование.

Одна из стен оказалась занавешена однотонным полотнищем. Свет в зале не горел. Но зато по полотну шли разноцветные картины, одна причудливее другой. Звучала музыка, били барабаны. И картины, нарисованные лазером, сменяли одна другую. Нечто подобное подруги видели и прежде, но тут размах и задумка художника, придумавшего это лазерное шоу, поистине впечатляли.

Очень быстро девушки разобрались, что сюжет заключается в поздравлении рыженькой именинницы Беатрис. Это ей было посвящено шоу. Это ее прославлял художник. Имя Беатрис, ее фото, разные эпизоды из жизни были выписаны на стене, умело сочетаясь с узорами и цветомузыкой.

Шоу длилось минут пятнадцать, ровно столько, чтобы оно не успело наскучить зрителям. И в конце его в разрывах сказочного фейерверка, распускавшегося на полотне, на подъемной платформе взлетела белокурая молодая женщина.

– Бет, с днем рождения тебя, моя новая мамочка! Понравился тебе мой подарок?

Подруги с интересом наблюдали за этой особой, а та, воспользовавшись тем, что все гости и даже слуги находятся под впечатлением увиденного зрелища, воскликнула:

– А вы, мои дорогие? Вам понравилось?

Зал откликнулся восторженным гулом. Да, лазерное шоу никого не оставило равнодушным. Спецэффекты были подобраны мастерски. Во всяком случае, подруги смотрели, буквально открыв рты. Да и почти все другие зрители тоже.

А неугомонная Пэм уже спустилась со своих подмостков и стояла возле отца с мачехой. Было видно, что все трое сильно смущены. Но вот господин Якоб сделал шаг и заключил свою блудную дочь в объятия, к явному неудовольствию ее мачехи, которую буквально перекосило. Рыжая Бет до сих пор не простила падчерице испорченную свадьбу, о которой год назад не говорил разве что слепоглухонемой. И сейчас мачеха подозревала, что ее падчерица принесет ей больше проблем, чем радости.

Отец обнимал дочь. А глаза Пэм сверкали торжеством. Она явно добилась того, ради чего затеяла весь этот спектакль. Отец вновь принял ее под свое крыло. Ну а ради чего ей все это понадобилось, можно было только лишь догадываться.

После того как господин Якоб прилюдно обнял и простил свою дочь, к Пэм немедленно поспешили и остальные. Как заметили подруги, белокурую бестию тут любили. Каждый хотел сказать ей что-то теплое и дружеское. В толпе мелькнула голова Криса. Брат тоже хотел приветствовать свою сестру. И это не понравилось его мачехе еще сильнее, чем прежде ей не понравились объятия отца с дочерью.

Рыженькая Бет явно была не дурой. Она прекрасно понимала, в какой сложной ситуации находится. Взрослые дети ее мужа от прежних браков не собирались мириться с ее присутствием в жизни их отца. И сейчас их восстановившаяся консолидация не могла не беспокоить мачеху.

Про Верунчика снова все забыли. И когда подруги нашли ее там, где и оставили – под каким-то экзотическим растением, усыпанным белыми цветами, Верунчик была близка к тому, чтобы всерьез разреветься.

– Что тут вообще происходит? Кто эта девушка, с которой обнимается мой Крис? Это его бывшая невеста?

С трудом подругам удалось успокоить Верунчика, объяснив, что белокурая красавица – всего-навсего внезапно вернувшаяся сестра ее Криса.

– Но они совсем не похожи, – с удивлением отметила Верунчик.

– Ничего удивительного. Все дети господина Якоба от разных жен.

– А… Ну и ладно.

Для девушки, которая собиралась в скором времени выйти замуж, Верунчик была потрясающе равнодушна к сплетням и тайнам семьи своего Криса. На данный момент ее куда больше волновал один-единственный вопрос:

– Как думаете, Крис собирается знакомить меня со своим отцом?

– Разве он вас еще не познакомил?

Подруги точно помнили, что, когда они поднимались в дом, Крис представил их своему отцу. Подвел всех трех к господину Якобу и сказал:

– Папа, это мои гостьи из России.

И господин Якоб весьма милостиво приветствовал их. И даже присовокупил что-то о том, что он всегда восхищался Россией и мечтал побывать в Москве, да вот все как-то не складывалось. Мечта по-прежнему остается мечтой.

Но, оказывается, Верунчик имела в виду другое.

– Крис должен представить меня отцу в качестве своей невесты.

– Ты же еще сама час назад не была уверена, хочешь ли ты за него замуж.

– А теперь я уверена, хочу, – капризно произнесла Верунчик. – Почему Крис меня не представил своему отцу как полагается?

– Давай мы приведем к тебе Криса, и ты сама с ним все это обсудишь.

Верунчик снова слегка надулась, но потом все же согласилась. И подруги отправились на поиски Криса. Сначала они резво обежали весь зал, но затем Леся притормозила.

– Ты чего?

– Я тут подумала, стоит ли тащить Криса к Верунчику, когда она в таком настроении?

Кира тоже затормозила и вопросительно взглянула на подругу.

– Если Верунчик поссорится с Крисом, – объяснила Леся, – то нам придется выехать из его дома, перебраться в гостиницу, потом купить билеты и лететь назад. А я, если честно, еще не отошла толком от перелета сюда. Обратный путь и новые сложности мне пока что не по силам.

Кира кивнула. Она тоже порядком утомилась в пути. Дорога была нелегкой и сама по себе, а уж Верунчик, которая повисла на них тяжким грузом, полностью войдя в роль калеки, и вовсе доконала девушек. Пользуясь тем, что у нее больная нога, Верунчик ныла, капризничала и гоняла Киру с Лесей взад и вперед, помыкая ими, как своими личными рабынями.

– Нет уж! – невольно вырвалось у Киры. – Нельзя допустить, чтобы Верунчик поцапалась с Крисом. Кто же тогда будет возиться с ней?

– Так, не будем звать к ней Криса?

– Нет. Пусть Верунчик выместит свое плохое настроение на ком-то другом. А с Крисом будет милой и ласковой.

И подруги решили, что со своей стороны они сделают все возможное, чтобы Верунчик осталась на попечении Криса как можно дольше. И, очень довольные достигнутым взаимопониманием, отправились пить освежающее ледяное шампанское и есть потрясающе огромных креветок.

Южная Африка – это поистине страна изобилия. И неудивительно, что страсти из-за обладании этой чудесной землей так накалились.

Глава 4

На следующее утро подруги едва разлепили глаза. Выпитое ими накануне на празднике местное шампанское оказалось весьма вкусным. Привезли его в подарок господину Якобу какие-то его старые друзья – владельцы собственного заводика по производству вин, в том числе и шампанских, то есть шипучих. Но за минувшие столетия эти люди научились так отлично готовить свои вина, что те заслужили самую высокую мировую оценку. Вот и выпили подруги этого вина так много, что сегодня с трудом могли вспомнить вчерашнее.

– Кажется, вечер знакомства с семьей Криса прошел неплохо?

В голосе Леси не случайно звучал опасливый вопрос. Вчерашний вечер она помнила лишь частично. Что называется, тут помню, там не помню.

– А где Верунчик?

– В своей спальне.

– С Крисом?

– С гипсом! Какой Крис, если Верунчик самостоятельно еле может передвигаться?

– Тогда мы ей не помешаем, как ты думаешь?

Кира в ответ только простонала и накрылась с головой одеялом. Этим жестом она показывала, что не хочет ничего знать и просит, чтобы ее оставили в покое.

– Ну, лежи, лежи. А я пойду проведаю обстановку. Кофе тебе принесу.

В ответ на это Кира промычала что-то неразборчивое, что можно было понять и так, и эдак. Но, не припомнив утра, когда Кира отказалась бы от утреннего кофе, Леся выбралась из спальни. Выйдя в коридор, она снова поежилась от чувства тошноты, которое подкатывало к горлу всякий раз, когда ей приходилось ступать на стеклянный пол.