насвистывать, вертя головой во все стороны.
– Она как будто хочет нам что-то сказать, – произнес Александр Петрович.
Вдруг канарейка неожиданно и очень ловко подцепила одно из посланий и бросила его прямо ему в ладонь. Затем села на раму открытого окна, повернулась к столу, не переставая при этом все время что-то насвистывать, и через несколько секунд выпорхнула на улицу.
– Откуда в нашем городе канарейки? – спросил Илья. – Опять очень странно.
– Еще как странно, – поддержал его отец. – Пожалуй, нужно все, как следует разузнать. Чтобы мы не думали обо всем этом, начать нужно с самого простого – выяснить все об этих посланиях – место, дату написания, перевод. Для этого нам понадобится специалист. Поиском этого специалиста я займусь немедленно.
Он говорил очень серьезно. И так же серьезно посмотрел в окно, за которым не переставая лил дождь.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
в которой профессор Нечитайло весьма заинтригован
Ближе к вечеру оба послания лежали на столе профессора местного археологического института Нечитайло. Его порекомендовали Кузнецову-старшему как одного из лучших знатоков древностей.
Выглядел он по профессорски. Рыжие волосы на голове были взлохмачены в замысловатый узор, одежда повторяла все цвета радуги. Единственное, что было идеальным в профессорской экипировке, так это ярко-черный отполированный платок, аккуратно выглядывающий из нагрудного кармана.
Двигался профессор отстраненно, все время что-то нашептывал под нос и постоянно поправлял широкие очки в роговой оправе.
В течение нескольких минут Нечитайло жадно разглядывал послания, потом снял очки и сказал:
– Похоже, что это очень древние вещицы. Текст написан на неизвестном мне языке, но не беда. Дайте мне день на изучение, и все тайное станет явным.
Он не отводил глаз от посланий.
– И сколько же примерно им лет? – спросил Александр Петрович.
– Думаю, этот вопрос не самый важный в данном случае, – ответил Нечитайло. – Скорее нас должен интересовать смысл текста. И дело здесь даже не в понимании языка, смысл более объемное понятие.
– Это все очень интересно, профессор, – перебил его Кузнецов-старший, – но что мне делать с этими пергаментами? Может просто выбросить их? Или хотите, забирайте себе.
– Во-первых, это не пергамент. Скорее это кожа какого-то древнего животного. Во-вторых, ваше невежество меня оскорбляет. И, в-третьих, разве вам не интересен сам поиск ключа к разгадке смысла, ведь это скорее философия, нежели физика. Надо думать, прежде чем говорить глупости.
– Не обижайтесь, профессор, – успокоил его Александр Петрович, – у меня пониженное чувство ответственности. Иногда это мешает.
– Ничего страшного, – пробурчал Нечитайло, – мне часто приходится сталкиваться с невежеством. Но дело даже не в этом. Меня беспокоит несколько другая сторона вопроса. Смею вас уверить, что подобная вещь никогда не окажется в плохих руках. Следовательно, напрашивается вопрос, как она к вам попала?
Кузнецов-старший все ему подробно рассказал.
– Уважаемый профессор, – подытожил он свой рассказ, – давайте будем откровенны. Хотелось бы знать, что собой представляют эти вещицы, и что в них написано. Если вы поможете нам в этом, мы будем очень благодарны и готовы оплатить ваш труд.
Но профессор его не слушал. Он вскочил из-за стола и забегал по комнате взад-вперед, что-то нашептывая себе под нос. Он был очень взволнован. Удивительно, как ему удавалось не свалить на пол ничего из множества предметов, заполнявших комнату: баночек, скляночек, книг, бумаг и других необъяснимых предметов. У Александра Петровича это вызвало улыбку.
– Вы согласны, нам помочь? – переспросил он.
– Безусловно, безусловно, и еще раз, безусловно, – ответил Нечитайло.
Его черные лакированные башмаки извергали громкую канонаду от беспрерывной и хаотичной ходьбы.
– Ну что ж, – поднялся со стула Александр Петрович, – я доверяю вам это письмо, и жду вашего звонка.
– Непременно, непременно, – бубнил себе под нос профессор и указал ему на дверь. – Ни о чем не беспокойтесь.… Пока не беспокойтесь…
Когда Александр Петрович вышел на улицу, ему показалось, что его как будто обокрали.
Он зашел к соседям, Милевским, чтобы забрать Илью.
– Надеюсь, ты ничего не разболтал своей подруге? – Александр Петрович подозрительно посмотрел на сына.
Илья ничего не рассказал Насте. Он только сообщил ей, что у него есть тайна, разгадка которой скоро отыщется. Настя не любила тайн и не стала приставать к нему с вопросами, чем невероятно удивила Илью. Он по-доброму позавидовал ее железной воле.
День закончился. Лежа в кровати, Илья подумал о завтрашнем дне. Но он и представить не мог, в какую историю ему предстояло попасть.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
в которой завеса тайны приоткрывается и кое-кому становится не по себе
На следующий день еще до полудня профессор Нечитайло позвонил по телефону Кузнецову-старшему и приглушенным голосом сообщил:
– Я буду у вас через несколько минут.
Александр Петрович с удивлением посмотрел сначала на трубку, из которой доносились прерывистые гудки, а потом на сына.
– Он как ребенок, ему бы только в шпионов играть.
На улице опять шел дождь, небо затянуло свинцовыми тучами и стало не по-летнему прохладно.
– С погодой что-то не ладное, – сказал Александр Петрович, выглядывая в окно, – не припомню, чтобы в августе дождь лил два дня подряд.
Он разжег камин. Илья придвинул стул и устроился рядом с отцом. В тишине слышалось только потрескивание дров и монотонная дробь дождя. Кузнецовы притаились в ожидании профессора.
Наконец, во дворе раздался скрип калитки и через минуту показался профессор, весь промокший, бледный и растерянный.
– Не пугайте нас, профессор, – сказал Александр Петрович, – у вас такой вид будто началось землетрясение.
– Вы и представить себе не можете, что произошло, – шепотом произнес профессор, поглядывая по сторонам.
Он заметил на столе чашку с чаем и принялся жадно из нее отхлебывать, благо, что чай был почти холодный.
– Профессор, – достаточно зло произнес Александр Петрович, – не могли бы вы рассказать все по порядку и спокойно.
– Какое тут спокойствие, – он отставил чашку и сел в кресло. – Ладно, все по порядку…
Казалось, что даже дождь и поленья прислушались к разговору. Нечитайло положил обе руки на стол.
– Все очень странно, но вполне объяснимо. Мне пока не удалось полностью расшифровать послания. Но кое-что стало понятно. Завеса, надо сказать, приподнята. В посланиях говорится об опасности, угрожающей вашему сыну и еще некоей девочке. И опасность идет из страны, которой нет ни на одной географической карте. Это волшебная страна, но там все вполне реально.
– Что за чушь вы несете, профессор? – Александр Петрович рассмеялся. – Вас рекомендовали мне как серьезного специалиста в своей области. Но, видимо, зря мы к вам обратились. Вы что, сумасшедший?
– Представьте себе, нет, – профессор даже не обиделся и голос его не изменился. – Я понимаю ваше недоумение, но таковы факты. К тому же это вполне сообразуется с теми данными, которыми я обладаю. У меня большой жизненный опыт, и поверьте мне, я не стал бы молоть чепуху, тем более, если это касается детей.
Он посмотрел Александру Петровичу прямо в глаза с такой решимостью, что тому пришлось заставить себя слушать.
Профессор глубоко вздохнул и продолжал:
– Есть одна деталь, доказывающая мои слова. Язык, на котором написаны послания, очень древний, к тому же он не имеет отношение ни к одной из ветвей известных мне древних языков. Поверьте, я кое-что в этом понимаю. Но самое интересное, что предметы, на которые эти послания нанесены, изготовлены всего несколько десятков лет назад! На первый взгляд может показаться, что это удачная подделка, но третий факт ставит все на свои места. Чернила, которыми написано одно из посланий, не на много моложе самого языка. Они почти ровесники! Понимаете?
– Нет! – в один голос воскликнули Кузнецовы.
– Это факт. Вы получили послание из мира, которого как бы нет, но который существует и настолько же реален, как и мы с вами!
– Вот это да! – удивился Илья. – И мы сможем туда попасть?
– По крайней мере, этого нельзя исключить, – ответил профессор. – Но, вероятно, ничего хорошего в этом путешествии не предвидится.
– Ничего
