полностью отказаться от колониальной практики currency board. Эмиссия российских рублей должна регулироваться потребностями экономики, а не количеством долларов на счетах Центробанка. Арест значительной части золотовалютных резервов России западными странами после начала спецоперации на Украине не оставляет нам другого выбора – продолжение прежней валютной политики было бы равносильно национальной измене. В ситуации глобальной конфронтации с Западом ЦБ должен расстаться с независимостью от Правительства и быть передан в прямое подчинение Минфину, как это было в Российской Империи и СССР. Только тогда стратегической целью нашей денежно-кредитной политики, наконец, станет экономический рост, а не покупка американских долговых обязательств.
Финансовый рынок должен быть освобожден от давления доллара навсегда. Спекулятивные валютные операции банков и компаний следует сделать объектом регулирования. Покупка и продажа иностранной валюты должны разрешаться не чаще, чем через месяц после зачисления на счет. Эти ограничения позволят прекратить игру на бирже банковских спекулянтов, отчего страдает население. В то же время уличные обменники для физических лиц должны работать безо всяких ограничений – объем проходящей через них валюты никак не повлияет на колебания курса.
Банки, этот символ Ханаана со времен средневековых Генуи и Венеции, в эпоху блокчейна должны уйти в прошлое. Цена хранения электронных денег стала равна затратам на компьютерную безопасность. Поэтому любимый ханаанский бизнес – брать проценты за пользование деньгами – больше не имеет никакого рационального обоснования. В прошлые века дельцы Ханаана – рахдониты и тамплиеры, ломбардские и английские банкиры – объясняли, что кредит стоит денег, подобно недвижимости, сдаваемой в аренду, поскольку деньги, подобно недвижимости, требуют затрат на содержание – проценты якобы идут на банковские хранилища, операционную сеть и сотрудников. Но эти аргументы бессмысленны сегодня, когда все перечисленные банковские функции оцифрованы. Коммерческие банки станут не нужны в XXI веке. А государственные должны стать в России институтами развития, которые будут следить за распределением денег в экономике и их эффективным расходованием в целях народосбережения, создания рабочих мест и созидательного предпринимательства.
Акции российских компаний также должны номинироваться исключительно в рублях. Российский фондовый рынок крайне недооценен из-за целенаправленной подтасовки со стороны аналитиков Уолл-стрит. Капитализация всего российского фондового рынка составляет менее 800 миллиардов долларов, то есть почти в три раза меньше только одной американской корпорации Apple (2,25 триллиона долларов). Дороже всей российской экономики также корпорации Microsoft, Alphabet, Amazon и Facebook[7]. Крупнейшие фонды Уолл-стрит располагают триллионами долларов, а самый большой BlackRock управляет 8,7 триллиона долларов. Российская экономика, опирающаяся на 20 % мировых природных богатств, составляет всего 0,6 % мировой биржевой капитализации. Так демиурги финансовых рынков нового Ханаана наказывают Россию за независимую внешнюю политику.
Листинг акций наших компаний, проводившийся на биржах Нью-Йорка и Лондона до начала спецоперации на Украине, выглядел абсолютно бессмысленно. Западные акционеры получали дивиденды, заработанные в России, и при этом все наши публичные компании находились в зоне риска враждебной скупки за «копейки» со стороны накачанных деньгами фирм и фондов Уолл-стрит. Ни о какой «справедливой рыночной оценке» не шло и речи: подобно тому как искусственно занижалась капитализация российских компаний, искусственно завышалась капитализация чемпионов нью-йоркской биржи. Перевод нашего фондового рынка в рубли должен навсегда исключить угрозу скупки российских активов за бесплатные доллары ФРС.
Финансовый, цифровой и культурный суверенитет взаимосвязаны между собой. Ханаан распространяет свое тлетворное влияние на Россию одновременно по всем этим направлениям. Без создания действительно независимого собственного интернета невозможно будет избавиться от пропаганды разврата. Без возвращения к традиционной многодетной семье будет невозможно обеспечить демографический и экономический рост. Однако без отказа от доллара прорыв в экономике и народосбережении будет находиться под постоянной угрозой махинаций со стороны ханаанских олигархов, которые, обладая безграничными долларовыми капиталами, способны в любой момент скупить или обрушить весь наш рынок. Освободившись от ханаанской «порчи нравов» в интернете, семейной жизни и экономике, мы сможем вновь стать Третьим Римом, наследником имперской миссии Нового Рима и Рима Древнего.
Вступление в наследство
Мы не сможем стать Империей без осознания того, что такое – быть Империей. Современная Россия содержит в себе имперское ядро, поскольку последние 500 лет наша страна несла знамя Империи – иногда высоко и с полным пониманием своего призвания, иногда интуитивно и из последних сил. Однако вне зависимости от духа времени на плечах правителей России, начиная уже с Ивана Грозного, лежала всемирно-историческая миссия Катехона – силы, удерживающей мир от зла.
Даже безбожная советская власть перед лицом смертельной нацистской угрозы вернулась к имперской идеологии. В 1945 году из Берлина домой возвращались 40-летние ветераны с крестиками на шеях (их дети, поколение пионеров, по большей части погибли еще в 1941-м). Офицеры и генералы, а не комиссары, привели армию к великой победе. Русскому, а не советскому, народу провозгласил здравицу Сталин. Образами победы стали Александр Невский, Иван Грозный, Петр Первый, Суворов и Кутузов, а не Робеспьер, Гарибальди, Троцкий и Тухачевский.
Унизительные 1990-е годы, период колониальной зависимости от Запада, закончились с приходом к власти Путина. Его политика по возрождению имперского самосознания России пошла наперекор «великой перезагрузке» глобального Ханаана. «После неудачной попытки интегрироваться в глобальное сообщество в 90-е годы XX века, благодаря провалу либеральных реформ, общество только еще больше убедилось в том, насколько глобализм и индивидуалистические установки и принципы чужды русским. Именно этим и определяется общая поддержка консервативного и суверенного курса Путина. Русские отвергают „Большую перезагрузку”… и это, вместе с историческими традициями, коллективной идентичностью, восприятием суверенитета и свободы государства как высшей ценности, составляет… фундаментальную черту русской цивилизации»6, – отмечает А. Дугин.
Наши исторические имперские традиции нетрудно восстановить, так как все они в той или иной степени уже присутствуют в современной России. Верховная единоличная власть, Православная Церковь, армия и органы безопасности – это столпы государства. Они сохраняются неизменными на протяжении тысячелетий. Слабая верховная власть ведет Империю к деградации и олигархии, безверие – к разрушению самого государства, как это случилось с СССР в 1991 году и с отрекшимся от Православия в результате Флорентийской унии Константинополем в 1453 году, забвение армии и служивого сословия – к военным поражениям и внутренним смутам.
О верховной власти посткоммунистической России четко выразился философ Иван Ильин в своей программной работе «Наши задачи»: «…в России необходимо религиозное доверие народа к власти: власть инославная, иноверная или безверная всегда будет пользоваться в России скудным, урезанным, сомнительным авторитетом. Власть, оторванная от Бога, не может знать, что полагается „по Божьи”; она будет чужда верующему сердцу, а потому вообще не привлечет к себе сердец. Сильная власть есть религиозно-убедительная власть. Далее, духовный авторитет власти будет тем больше, чем независимее будет эта власть. Зависимая власть не будет пользоваться ни
