уважением, ни доверием. Человек, который сам не стоит и не идет, не сможет и вести: за ним не пойдут… Русская государственная власть может определяться только верою, совестью, честью и российским всенародным благом. Это должна быть автономная и предметно-убедительная власть»7.
О верховной русской государственной власти будет подробно сказано ниже. Здесь же мы рассмотрим остальные черты исторической Империи, истинный смысл которых проступает через демократические декорации современной РФ так же ясно, как христианская суть храма Василия Блаженного проступала через десакрализованные изображения на пакетах советского duty free.
Церковь
В XIX веке у России уже был опыт возвращения к своему наследству, которое ушло в тень на фоне европеизации XVIII века. Константин Леонтьев, идеолог русского византинизма, так представлял себе идеальную Империю: «1) Государство должно быть пестро, сложно, крепко, сословно и с осторожностью подвижно. 2) Церковь должна быть независимее… Церковь должна смягчать государственность… 3) Быт должен быть поэтичен, разнообразен в национальном обособленном от Запада единстве… 4) Законы, принципы власти должны быть строже»8. Эти идеалы равно применимы и к реалиям XXI века.
Церковь при Петре I, лишившись патриаршества и утратив независимость, превратилась в одно из казенных ведомств, а при советской власти стала гонимой. Благодаря подвигу веры и святым молитвам тысяч новомучеников и исповедников коммунизм пал, а Церковь возродилась. Еще в 1980-е годы, время официального атеизма, никто и представить себе не мог, что миллионы советских комсомольцев и пионеров придут ко Христу, что 70 % населения современной России будут считать себя православными, а за 30 лет будет восстановлено более 30 000 монастырей и храмов. Это новое торжество Православия превосходит своими масштабами даже победу над иконоборцами IX века, событие, лежащее в основе церковного праздника Торжества Православия отмечаемого в первое воскресенье Великого Поста.
Православие – это стержень нашего культурного кода, наша национальная идея и цивилизационная миссия. М. Назаров пишет в своей книге «Вождю Третьего Рима»: «Чрезвычайно важно и символично, что Русская Православная Церковь – единственная оставшаяся структура, которая сегодня еще объединяет почти все былое геополитическое пространство Третьего Рима (включая Малороссию, Белоруссию, Среднюю Азию и даже Прибалтику). Именно Церковь всегда была собирателем лучших сил нашего народа и его духовным вождем, она им должна быть и сегодня, четко называя своими именами добро и зло, мешая силам зла прикрываться обманными „добрыми” лозунгами… Никто не сможет заменить Русскую Православную Церковь в этом водительстве»9. Чем больше мы являемся православными, тем больше мы – Империя.
Империя увенчала свое государственное развитие принятием и утверждением Православного Христианства при императорах Константине Великом и Феодосии Великом в IV веке. Благодаря симфонии светской и духовной властей Империя стала идеальным земным Отечеством для всякого христианина. Вот что писал об идеальном государстве великий законодатель – святой император Юстиниан: «Величайшие дары Божии, данные людям высшим человеколюбием, – это священство и царство. Первое служит делам божеским, второе заботится о делах человеческих»10. Законы Империи на протяжении полутора тысяч лет, с V века и вплоть до революции 1917 года, были подчинены Божьему Закону – заповедям Христовым. Евангельский дух осенял имперское законодательство человеколюбием, справедливостью, равенством всех перед Богом, царем и законом независимо от национальности и материального положения.
Одухотворение нашей Конституции поправками от 1 июля 2020 года, утвердившими веру в Бога, семейные ценности и тысячелетнюю традицию государственности, имеет колоссальное значение. Этими поправками закладывается фундамент христианизации российского законодательства, и рано или поздно оно должно быть приведено в полное соответствие с нормами христианской этики. Важную роль в этом отношении могло бы сыграть обращение к опыту дореволюционного права.
В язык законодателей необходимо вернуть понятия морали и нравственности. Семья, а не каждый ее член в отдельности, должна стать предметом правового регулирования. Церковный брак следует закрепить в Семейном кодексе в качестве основной формы супружества, тогда как гражданское сожительство с брачным контрактом, равно как и прочие «акты гражданского состояния», придуманные для подмены и вытеснения церковных таинств, – оставить в качестве исключения для неверующих граждан. Церковные таинства должны вновь стать основным источником семейного права, каковыми они являлись на протяжении полутора тысяч лет.
У нас катастрофическая ситуация с демографией – мы вымираем. В 2021 году нас стало меньше на миллион человек. Такими темпами к 2050 году население России может сократиться с нынешних 145 до 125 или даже 110 миллионов. Причина этого кроется в том, что на смену крепкой православной многодетной семье, типичной для дореволюционной России, пришла неполная семья, состоящая из разведенной матери-одиночки и одного ребенка.
Недаром старец Паисий Святогорец называл разводы и аборты чумой XX века. В 2020 году в России на 1 миллион 435 тысяч родившихся детей было сделано 630 тысяч абортов, а на 771 тысячу свадеб пришлось 564 тысячи разводов. Выше мы уже писали о том, что материальное стимулирование не спасает от бездетности. От вымирания нас может избавить только рост народной религиозности. То же самое относится к мусульманам и другим религиозным общинам России.
Слава Богу, возвращение нашего народа в лоно православной Церкви началось еще в 1990-е годы. Однако в настоящее время к воцерковленным, то есть посещающим церковную службу каждое воскресенье, можно отнести лишь 3–5 % населения. Речь идет прежде всего о крепких многодетных семьях с традиционным нравственным воспитанием. Именно они составляют золотой фонд будущего России.
Наши православные традиции – этика, эстетика, обряды и молитвы – пришли к нам из христианнейшей Империи Нового Рима – Константинополя. Заходя сегодня в любой храм, мы видим иконы и фрески такими же, какими они были в эпоху «академизма» Комнинов (императорской династии X–XI вв.) тысячу лет назад. Эта глубочайшая иконография с обратной перспективой и символизмом цветов свидетельствует о преклонении художников земного царства перед Царствием Небесным. Священнические одежды нашего духовенства унаследовали как простоту пресвитеров первых веков, так и торжественную сложность церемоний кафедрального собора Константинополя – Святой Софии. Церковнославянский язык, на котором мы обращаемся в молитве к Богу, был оформлен в IX веке имперскими учеными братьями Кириллом и Мефодием. Наша литургия была написана в IV веке вселенскими учителями – святым Иоанном Златоустом, патриархом имперской столицы, и святым Василием Великим, епископом города Кесарии, центра имперской провинции Каппадокия. Когда священник во время литургии возглашает «Святая Святым» и мы причащаемся Святых Христовых Таин, то в нас входит Благодать Святого Духа и мы соединяемся со Христом так же, как и наши предки по крови и наши предшественники по духу – подданные православной Ромейской Империи. Вместе с ними мы являемся наследниками вечного Царствия Небесного.
Митрополит Иоанн Снычев пишет: «Конституцией Православной России всегда были Заповеди Божии. В евангельских заповедях Сам Господь Бог явил людям Свою святую волю, и потому-то иного
