-- Вы попали почти в точку, - собеседница кивнула. - Нам нужно отыскать настоящее завещание Петра Великого. С помощью этого документа...
-- Но его нет! - Едва не возопил де Бомон. - Об этом все знают. Петр не успел начертать свою волю. Сказано лишь: "Отдайте все..." - Далее неразборчиво.
- Вы сами читали эти слова? - Саркастически рассмеялась гостья.
Шевалье взялся обеими руками за подлокотники ее кресла.
- Вы даете мне заведомо невыполнимые задания. Как в Лондоне.
-- Кто же виноват, что вы их выполняете?
Де Бомон остолбенел.
-- После разразившегося скандала, -- пояснила маркиза, -- состояние короля Георга III резко обострилось. Его душевная болезнь прогрессирует. Он 16 часов подряд говорил без остановки о том, что королева шлюха. Затем 72 часа не спал и написал ко всем дворам Европы, будто Лондон затоплен его слезами. Приближенным кажется, что монарх более не способен править. Поэтому в Англии сейчас заняты внутренними делами и отказались от идеи поддержать Пруссию. Так или иначе вы добились своего. Поздравляю.
-- Лучше наличными.
-- И не рассчитывайте. Только на текущие расходы.
-- Тогда и на меня не рассчитывайте! - Не выдержал Шарль. - Успех моей первой миссии, это, как говорят в России: дуракам везет. Я еле ноги унес! Канцлер Бестужев едва не упек меня в Сибирь!
-- Бестужева больше нет. - Прервала его Помпадур. -- Теперь канцлером Михаил Воронцов, большой друг и поклонник Лии де Бомон.
-- Этого еще не хватало! - Взвился Шарль, вспомнив щипки и неуклюжие ухаживания вельможи. - Я не поеду в Россию! Тем более под видом дамы.
-- У вас небогатый выбор, - маркиза холодно смотрела на него. Отправиться обратно в Англию и до конца дней не снимать женского платья, потому что выезд за пределы Лондона будет вам запрещен. Или принять новую миссию в Петербурге.
"Бывают минуты, когда я жажду революции!" - Подумал де Бомон.
-- Кстати, вовсе не обязательно представляться дамой, раз уж этот образ вам так наскучил, - продолжала Помпадур. - Вы отправитесь в посольство вполне официально под своим собственным именем. И назоветесь братом Лии. Близнецом. Так ваше сходство не вызовет подозрений. Согласны?
Шарль развел руками. Что ему оставалось делать?
-- Скажите на милость, маркиза, -- осведомился он, садясь напротив нее, -- зачем вам понадобилось это завещание, которое, быть может, даже не существует в реальности?
-- Есть вещи, которые непременно должны быть, - заверила его Помпадур. - Если их нет, их следует придумать.
"Это что-то из Вольтера". - Мелькнуло в голове у шевалье.
-- Если мы будем знать, кому на самом деле Петр Великий завещал трон, мы всегда сможем припереть к стенке царствующую в России особу. Будь это хоть Питер Ульрих, хоть малолетний Павел. Мы станем угрожать обнародованием документа и заставим делать то, что хотим. В условиях войны это важно.
Де Бомон кивнул.
-- А если документа нет?
-- Я уже дала вам совет, - маркиза встала. - Странно, что вы позволили себе его не расслышать.
Через два дня после посещения Помпадур шевалье узнал, что в Париж по делам дипломатического ведомства прибыл де Герши. Ему, конечно, следовало обсудить с герцогом Шуазелем изменения при лондонском дворе и получить от министра точные инструкции, как действовать в условиях обострившегося безумия английского монарха.
У посла хватало хлопот, и он вряд ли вспоминал об угрозе, брошенной Шарлем незадолго до отъезда из Лондона. Вряд ли он вообще о нем вспоминал. Темная лошадка, тайные поручения, высокие покровители, шальные деньги - так во всяком случае казалось со стороны. Возник из ниоткуда и канул в никуда.
Нет, де Герши не ожидал встретить де Бомона в Париже.
А Шарль ожидал... Целый день под воротами особняка Шуазеля на Бар-сюр-Об. Дом самого графа де Герши надежно охраняли слуги. Не от де Бомона, Боже упаси, кому он нужен? От любого наглеца, решившего помаячить под окнами посла, прекрасно спасали лакеи с дубинками. Особняк же министра иностранных дел - почти государственное учреждение, в нем всегда полно народу и мимо его ограды может разгуливать кто угодно.
Вот Шарль и разгуливал. Туда - сюда. С утра до вечера. И где-то около восьми, когда слуги уже покинули дом, к воротам подъехала карета де Герши. Вероятно, свидание с герцогом было назначено на поздний час. Ничего, де Бомон погулял еще немного.
Когда двери распахнулись, выпуская посла на тихую темную улицу, де Бомон отделился от стены дома напротив и нагнал своего врага у кареты.
-- Не ждали? - Шевалье положил руку на дверцу экипажа и резко толкнул ее, закрывая. - Есть ли у вас право отказать дворянину в сатисфакции?
-- Откуда вы здесь? - Де Герши отпрянул в сторону.
-- Я же говорил вам: не переплывайте Ла-Манш. - Шарль сдернул ножны со шпаги. - Защищайтесь.
Де Грши попятился и неловко взмахнул рукой. С запяток кареты спрыгнули два лакея. Они собирались наброситься на де Бомона и защитить господина. Кучер тоже поднял кнут, чтоб полоснуть опасного прохожего по голове. Однако шевалье знал толк в уличных драках. Он пошатнулся, но выдержал удар и позволил ремню обвиться вокруг своего запястья. А потом резко дернул за кнут, свалив кучера с козел прямо под ноги нападавшим лакеям. Сам посол не хотел вступать в драку, пока противник не разогнал его людей. Но те, почувствовав в Шарле реальную опасность, ретировались довольно быстро.
-- Дерись! - Хрипло бросил врагу де Бомон. - Хоть шпагу вынь!
Де Герши не был трусом. Просто считал ниже своего достоинства дуэль с резидентом. Человеком темного прошлого и еще более темного будущего. Теперь, когда отогнать шевалье было некому, он отступил на шаг и обнажил клинок.
Салютовать Шарлю посол не собирался, но де Бомон пренебрег откровенным оскорблением. К чему церемонии? Этот человек сдал его. Помешал работать. Такого резидент прощать не должен. Ничего личного. Просто иначе его не будут ценить.
Посол сделал боевую стойку и нанес первый удар. Весьма опасный, если учесть, что он метил в кадык. Шарль крутанул восьмерку и легко отклонил клинок противника. Его совершенно не интересовал красивый бой. Не перед кем, улица абсолютно пуста. В сущности он пришел совершить убийство и лишь из уважения к себе превращал его в поединок.
Де Герши попытался контратаковать, попутно нанося удары кулаком левой руки. Грязный стиль. В наказание Шарль с силой стегнул врага шпагой по запястью. Посол взвыл, но оружия не выпустил. Он сделал выпад на поражение, но де Бомон вовремя прикрыл живот, кончик клинка де Грши едва не застрял у него в гарде.
Шарль ценил удобное орудие, на рукоятке его шпаги был крючок, и сейчас он намеревался обезоружить врага. При следующем ударе де Бомон позволил чужому клинку скользнуть по своей шпаге до самой гарды, зацепил его, а потом вывернул руку посла и перехватил ее за запястье.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
