– Я, между прочим, практикующий психолог, – как по бумажке прочитала Наташа. – Даю советы посетительницам крупнейшего форума «Мамашки.ру», я им очень нужна!
Петя хмыкнул:
– Никакой ты не психолог.
– Ах так? Хорошо! Но даже ты, скептик, не сможешь отрицать, что я практикующий дизайнер!
– Ещё как смогу! Да, по образованию ты, может быть, и дизайнер. Но когда ты в последний раз практиковала? Ты же все свои способности давно растеряла!
– Неправда! Ремонт в квартире кто продумал и спланировал? Оглянись вокруг!
Петя послушно оглянулся.
– Ну вот, первое, что бросается в глаза, – на кухонном окне до сих пор нет занавесок.
– Я их вот-вот сошью, – парировала Наташа. По правде говоря, она вообще про эти занавески забыла с тех пор, как увлеклась психологией. – Ткань уже куплена!
– Вот-вот сошьешь? – язвительно переспросил Петя. – Если мне не изменяет память, ткань ты купила два года назад! И я уже не говорю о твоём кресле-мешке, похожем на гадкое растаявшее желе. Эта твоя так называемая дизайнерская находка испортила нам всю гостиную! Не выношу этот мешок! А ещё знаешь, что не выношу?
Да что с ним в последнее время происходит? – начала уже немного пугаться Наташа. Ссора приобретала невиданный доселе масштаб. Наташа словно оказалась на борту ракеты, и в наушниках металлический голос отсчитывал: «Девять, восемь, семь…»
– Ещё я не выношу твой лыжный костюм!
– Мой лыжный костюм? – с удивлением переспросила Наташа.
– Именно! Ты же его носишь, не снимая, зимой и летом. Я понимаю, что с ребёнком гулять так теплее, но как же он меня бесит! Эти толстые розовые штаны, эта толстая розовая жилетка! Ты же не на горных лыжах катаешься, в конце-то концов!
Петя весь раскраснелся. Волосы упали на мокрый лоб.
«Четыре, три, два…» – отсчитывал металлический голос в невидимых наушниках. Наташа замерла.
– Я еще помню твою искусственную приталенную дублёночку из зелёной замши и высокие сапоги на шпильке. Помню, в каких тоненьких колготочках ты ходила со мной в Дом кино на «Ночь Каннских Львов»! В жуткий мороз! Где эта дублёнка, где эта девушка в тонких колготках?
Наташа молчала. Не хотелось признаваться, что в зелёную дублёнку она перестала помещаться еще десять килограммов назад.
«И… пуск!» Ракета задрожала, завибрировала, затряслась и оторвалась от земли.
– Наташа, пойми, ты закисла, заплесневела после рождения Нади. Погрузилась в болото. Погрязла в трясине. Я давно уже перестал тебя узнавать! Ты… ты… – Петя обвёл глазами кухню в поисках нужного выражения и наткнулся взглядом на блаженно развалившегося в раковине кота, – ты последние пять лет живёшь какой-то кошачьей жизнью! Причём жизнью кота-пенсионера вроде Ваучера. А тебе ведь всего тридцать три.
Резкий рывок и ускорение. Оторвалась первая ступень.
– А ведь когда-то ты могла запрыгнуть за барную стойку и показать неумёхе-бармену, как правильно делается твой любимый джин «Гимлет»! Вечно они забывали пропускать коктейль через стрейнер. Помнишь? Или уже всё забыла?
Ещё рывок. Вторая ступень сгинула в атмосфере.
Но, может быть, ещё не поздно вернуться на Землю?
– Петя, Петя, но сейчас я мать, а не безбашенная девчонка, я должна быть примером для своей дочери! Я не хочу, чтобы она думала, что единственный талант её мамы – это умение смешивать коктейли!
– Согласен! Надя должна тобой гордиться. Только ты ей поводов не даёшь. Какой у тебя псевдоним на мамашкином форуме, «Безешка?» Так вот, раньше ты была не безмозглой безешкой, а безумно дерзкой, безумно красивой, безумно обаятельной. И уж, по крайней мере, не позволяла себе неделями не мыть голову!
И… третья ступень сгорела. Ракета вышла в открытый космос.
Наташа сидела на стуле не двигаясь, боялась даже моргнуть широко распахнутыми глазами. Петя потёр ладонями глаза, остановил помутневший взор на телевизоре, по которому крутили очередную серию счастливых «Ворониных» и устало подвёл итог:
– А самое печальное, что ты совсем ничем не интересуешься. Ты ведь даже не знаешь, что твои любимые «Воронины» – это всего лишь не слишком хорошо выполненная копия знаменитого американского сериала «Все любят Рэймонда».
И он решительно вышел из кухни.
Следующие события развивались так же необратимо и непоправимо. Наташа будто болталась в невесомости на борту космической станции и беспомощно наблюдала в иллюминатор за тем, как далеко-далеко взрывается её родная планета.
Петя заглянул в детскую комнату и сообщил Наде, что его срочно вызвали на работу и ему придётся уехать в командировку на некоторое время. Дочка, привыкшая к тому, что папа всегда рядом, вновь разрыдалась и наконец стала просить прощения за своё поведение за столом.
Затем, не глядя на жену (почти уже бывшую), Петя положил в чемодан свою офисную и домашнюю одежду, зимнюю куртку, обувь, зубную щетку, электротриммер, зарядку от телефона, пару книжек. Достал из кухонного ящика блок сигарет. Застегнул чемодан. Поцеловал плачущую дочку. Надел синюю куртку, закрыл за собой дверь и ушёл в ночь.
Союз «Наташа и Пьер. Двести лет спустя» распался.
Наташа кое-как, почти не понимая, что делает, успокоила Надю и уложила её спать. Пошла на кухню. Сделала небольшой бутербродик с колбасой и майонезом. Но есть почему-то не хотелось. Выбросила колбасу в мусорное ведро под возмущённым взглядом кота, проснувшегося от скрипа входной двери. Ваучер поворчал немного своим самым противным голосом, однако Наташа, будучи в трансе, не обратила на него внимания, вышла из кухни и направилась в ванную. Достала из-под раковины шампунь, обнаружила рядом пыльный кондиционер для волос.
После долгого горячего душа чуть полегчало. Мягкое, ароматное облако свежих волос окутывало лицо, шею и плечи. Вдыхая чудесный запах экзотических фруктов, Наташа разобрала диван в гостиной. От одной мысли о пустой спальне мутило. Хотя, возможно, причиной подкатывающей к горлу тошноты было сегодняшнее майонезно-колбасно-свердловское переедание.
Заснуть в непривычной обстановке не удавалось. Наташа раскрыла липкий ноутбук и вместо привычного адреса социальной сети вдруг набрала другое сочетание латинских букв.
С тех пор, как она в последний раз заходила на этот новостной сайт, он сильно изменился. Здесь тебе и видео разное, и онлайн-радио, и рубрики любопытные. Её внимание привлекла статья «Если не кот, то кто?» с подзаголовком «В преддверии выборов оппозиция объявила конкурс среди владельцев кошек». Хм-м, тема, конечно, не такая бронебойная, как «Слингов много не бывает», но посмотреть можно…
В заметке сообщалось, что какая-то новая партия со странным названием «Не простим!» ищет кота (старше двадцати одного года, с документально подтверждённой родословной и «очаровательным выражением лица») для участия… а вот это еще более странно… в «главной гонке пятилетия».
Это что же будет за гонка с участием пожилого кота? Наперегонки с черепахами, что ли?
Интрига в статье нагнеталась. «Приз победителю гонки – самое сладкое в городе кресло»… Может, какой-то фантазийный торт подарят в виде предмета мебели? «Все подробности – при личной встрече с хозяевами кота».
Так. Посмотрим. Возраст Ваучера условиям конкурса соответствует – в декабре ему как раз стукнет двадцать два. Навряд ли в городе наберётся много котов-долгожителей, которые ещё молодого Ельцина видели.
Родословная – железобетонная. Известны имена всех его (кота, а не Ельцина) предков.
Правда, могут быть проблемы с определением степени очаровательности лица Ваучера – как правило, выражение его морды колебалось от мрачно-голодного до недовольно-сонного. В любом случае конкурс поможет отвлечься от мыслей о развалившемся браке.
Наташа вскочила с дивана и бросилась к комоду, в котором хранились документы. Ну-ка, ну-ка… Родители не должны были забрать эти бумаги с собой в Америку. Действительно, зачем им в солнечной Флориде родословная кота? Да, вот и она! Есть!
К выцветшему свидетельству о рождении животного был приколот мятый бежевато-коричневый листок со стилизованным изображением Дома правительства Российской Федерации, водяными знаками и синей печатью на обратной стороне. Тот самый приватизационный чек номиналом десять тысяч рублей, в честь которого и назвали крохотного сибирского котёнка, появившегося в Наташиной семье зимой девяносто четвёртого. Были и другие варианты имени: Империал – в честь крупнейшего банка тех лет; Мейсон – в честь красавца из «Санта-Барбары». Но остановились в итоге на Ваучере. Маленькая Наташа никак не могла выучить сложное иностранное слово и поначалу звала котёнка Урчалкой.
Ваучер Сибирский Сапфир. Вполне в папином духе – глубокомысленная шутка на политическую тему. Он, никогда не веривший в затеи чиновников, тогда сказал жене и дочери-подростку: «Вот увидите, наш кот вырастет и состарится, а обещанные Чубайсом две «Волги» за один ваучер никто так и не получит!»
