Папа оказался прав. Что ж, может, звёздный час потрёпанного приватизационного чека наступит двадцать с лишним лет спустя и принесёт семье совсем другие дивиденды?
Той же ночью Наташа, сидя на жёлтом ковре в своей цветастой, безразмерной ночной рубашке, заполнила онлайн-форму участника конкурса на сайте оппозиционной партии «Не простим!». Долго раздумывала, что написать в графе «О хозяевах». Потом набрала: «Мне тридцать три года, я занимаюсь домом и ребёнком (девочка, пять лет). Бесплатно консультирую женщин, испытывающих трудности в семейной жизни, а также даю советы по дизайну интерьера. Я единственная хозяйка кота. Был еще муж, но как раз сегодня он меня бросил».
В отчаянии захлопнула ноутбук, перебралась на жёсткий диван, завернулась в свою гигантскую рубашку, как в кокон, и наконец заснула.
Глава 2
– …И мы передаём слово нашему парламентскому корреспонденту Максиму Морозову, который находится сейчас у дверей офиса партии «Не простим!» и ждёт заявления для прессы от лидера оппозиции. Максим, говорят, что заявление Евграфа Миловидного станет настоящей сенсацией, не так ли?
– Да, Галина, вы правы, у нас тут действительно жарко. И в плане погоды – этот день, четырнадцатое сентября, выдался на удивление солнечным, – и в политическом аспекте. По информации моих источников, буквально через несколько минут к журналистам выйдет лидер партии «Не простим!», но не один, а с компаньоном, который должен будет возглавить избирательную кампанию оппозиции. Как нам обещали, этот загадочный компаньон отправит всех соперников в нокаут. Надеюсь, не буквально, поскольку среди его конкурентов есть люди в возрасте. Например, председателю «Силы народной» Ивану Степановичу Стаханову в этом году исполнится семьдесят, а главе партии «Плевать на всех» Захару Тиграновичу Помидоркину уже исполнилось шестьдесят четыре.
– Максим, что нам известно об этом компаньоне, так сказать, секретном оружии оппозиции?
– Галина, только то, что оно действительно секретное. Да, пару недель назад Евграф Миловидный объявил в интернете конкурс среди владельцев пожилых кошек с родословной, но я пока не вижу, как это может быть связано с выборами. Конечно, название конкурса «Если не кот, то кто?» наводит на некоторые размышления, очень уж напоминает агитационный лозунг, но зачем агитировать за кота? Пока непонятно. Что ж, будем терпеливо ждать официальных комментариев! Осталось совсем немного.
– Будьте на связи, Максим, и пользуйтесь случаем, чтобы немного позагорать под таким ярким, совсем не осенним солнцем! А мы переходим к другим новостям…
Яркое солнце, беспрепятственно проникавшее сквозь панорамные окна бизнес-центра, било в глаза и мешало Андрею как следует рассмотреть кота и его хозяйку. Победителей конкурса временно посадили в примыкающий к конференц-залу стеклянный кабинет. Как и во всех помещениях этого этажа, прозрачные стены кабинета были звуконепроницаемыми.
Политтехнолог выключил онлайн-трансляцию главного городского телеканала ТТВ, закрыл изящный ноутбук толщиной с лист картона и повернулся к клиенту.
– Евграф Дементьевич, ну как вам? По-моему, напряжения мы нагнали.
Евграф, одетый в ту же серую кофту, что и две недели тому назад, кивнул.
– Согласен. Теперь важно не сбавлять обороты.
– Абсолютно верно, – согласился Андрей.
Сегодня он был бодр, свеж, чисто выбрит и полон энтузиазма, а не абсента. С полынным напитком политтехнолог решил завязать если не навсегда, то, по крайней мере, до Куршевеля. Наверное, его там пьют как-то по-другому. Здесь же пока нужно сосредоточиться на работе. Много проектов приходилось держать в голове, но особое удовольствие ему доставляла эта сумасшедшая петербургская котовасия. Ради неё он встал сегодня в пять утра – самолёт из Шереметьево вылетал в семь сорок.
– Но сначала позвольте отчитаться о наших первых достижениях. Хэштеги #СюрпризОтОппозиции и #ЗачемЕвграфуКот, запущенные в микроблогах моей московской командой, стали трендами недели. Ваши уважаемые фолловеры, – поклонился Андрей в сторону Евграфа, – устроили суматоху в социальных сетях. Корреспонденты всех местных и нескольких федеральных телеканалов собрались у дверей. Одним словом, чайник закипел, и пора снимать его с огня!
Андрей сделал многозначительную паузу. Он бы сейчас не отказался выпить зелёного чая или зелёного же кофе, завтрак на высоте десять тысяч метров оказался скудным, абсолютно не соответствующим уровню бизнес-класса: непропечённый, рыхлый омлет со спаржей, посеревшая мясная нарезка, подтаявшее мороженое с фруктовым сиропом, больше похожим на приторную водичку. Однако клиент тонкого намёка не понял.
– Так что же ты тормозишь, приятель? – Евграф резко встал из-за прозрачного стола, единственным украшением которого служил претенциозный тёмно-малиновый амариллис[12], раскинувший свои десятисантиметровые лепестки над немыслимыми изгибами тонкой вазы. Блогер подошёл к панорамному окну, посмотрел вниз. – Слушай, эти телевизионщики уже развернули тут свои спутниковые тарелки, их микроавтобусы всю проезжую часть перегородили, – он нажал кнопку пульта, автоматические жалюзи с разных стороны окна двинулись навстречу друг другу, сомкнулись. В зале стало темнее. – Давай скорей набросаем планчик моей речи для журналистов, я возьму под мышку котяру и выйду к народу!
– Не беспокойтесь, Евграф Дементьич, ситуация под полным контролем. Вот подготовленный план вашего совместного с котом заявления, – Андрей вытащил из кашемировой кожаной папки (да-да, снова безупречное немецкое производство) пару листов и протянул блогеру. Затем слегка отогнул белоснежную манжету и взглянул на стрелки винтажных наручных часов (плоские, матовые, с потёртым кожаным ремешком).
– Думаю, у нас есть около четверти часа – новостной выпуск на ТТВ идет примерно сорок минут, сейчас двенадцать десять. Пятнадцать минут на разговор с хозяйкой кота, еще пять – спускаетесь вниз на лифте. И красиво попадаем в финал выпуска. Вашим заявлением завершат эфир, а значит, из всех событий именно ваша речь запомнится аудитории больше всего. Ваши слова настоятся в головах телезрителей, как хорошее вино. Или крепкий чай, если угодно…
Очередная попытка Андрея спровоцировать чаепитие провалилась. Клиент, всегда такой самоуверенный, слушал его сейчас невнимательно и проявлял признаки тревожности: щелкал пультом от жалюзи, сдвигая и раздвигая ламели; бесцельно перелистывал настенный календарь с Grumpy cat, который от месяца к месяцу становился всё более сердитым, пока наконец к декабрю не достигал апогея мизантропии: огромнейшее презрение к человечеству в целом и к Андрею с Евграфом в частности застыло в этих бледно-голубых глазах.
Клиент перевёл завороженный взгляд с одного мрачного кота на другого, сидевшего за стеклянной стеной на руках у хозяйки, которая уставилась в свой смартфон. Пушистый победитель конкурса явно не собирался прыгать от счастья. Более кислую мину сложно было себе вообразить.
– Андрюха, а ты не думал о том, что мы можем сейчас оказаться в полном пролёте? Что, если хозяйка кота вообще откажется участвовать в нашей затее?
Андрей позволил себе ухмыльнуться.
– Евграф Дементьич, – он чуть не добавил снисходительно «мальчик мой», но вовремя осёкся, – а как вы считаете, почему я так долго тянул с объявлением победителя? Уже и журналистов созвал на среду, и план дальнейшей избирательной кампании разработал, а главного героя до вчерашнего дня, до вторника, определить не мог?
– До чего ты любишь загадками разговаривать, – раздражённо отозвался Евграф. – Завязывай, это бесит.
– Хорошо, раз вы так настаиваете, я отвечу! – невозмутимо продолжил Андрей. – Я так долго тянул с определением главного героя потому, что лишь в ночь с понедельника на вторник мы наконец получили заявку от подходящей нам кандидатуры. Да, коты-участники все были хороши: обаятельные породистые пенсионеры. Но только один хозяин – точнее, хозяйка – попадала в нужный психологический портрет.
– Что, ты еще и психолог теперь? Юрист, политтехнолог, а теперь и новую профессию освоил? – осведомился Евграф, измождённо падая на хлипкий дизайнерский стул и начиная привычно теребить молнию на кофте.
– Нет-нет, я на звание психолога не претендую, мне и своих лавров хватает, – открестился Андрей, ероша идеально подстриженные рыжие волосы. – Просто богатый жизненный опыт и две озлобленные бывшие жены, переехавшие одна в Париж, другая в Нью-Йорк, научили: свежеразведённая женщина готова на любую авантюру, лишь бы доказать бросившему её мужу, что она чего-то стоит.
– Неужели ни одного шанса не даёшь, что она соскочит? – Евграф кивнул в сторону застеклённого кабинета.
Андрей встал, расправил широкие плечи, обтянутые тёмно-коричневым, в едва заметную бежевую клеточку, пиджаком из новой осенне-зимней коллекции миланского модельера.
