Кроме того, нельзя не учитывать, что в Японии была развернута широкая антисоветская кампания, включавшая выступления государственных и общественных деятелей, организацию антисоветских и реваншистских митингов, передач в средствах массовой информации и другие недружественные действия, что противоречило принятым на себя Японией в Декларации 1956 г. обязательствам.
Возникло и еще одно принципиально-важное обстоятельство.
В ответной Записке японского правительства от 5 февраля 1960 г. было заявлено, что Япония «будет неотступно добиваться возвращения (обращаем внимание: не передачи, а возвращения) ей не только островов Хабомаи и Сикотан (Шикотан), но также и других исконных японских территорий» (т. е., в соответствии с трактовкой этого понятия рядом влиятельных в Японии политических сил, не только островов Кунашир и Итуруп, но также южного Сахалина и всех других Курильских островов к северу от Итурупа).
Японское заявление также принципиально меняло ситуацию и создавало совершенно новые условия по сравнению с теми, из которых стороны исходили в момент заключения Декларации. Это действительно означало не что иное, как одностороннее изменение и пересмотр первоначальных условий Совместной декларации, но не со стороны Советского Союза, а со стороны Японии.
Это также означало открытый отказ Японии от соблюдения соответствующих международных соглашений, в частности упоминавшегося Сан-Францисского мирного договора.
Поэтому совершенно закономерно, что в последующих Записках советского правительства от 24 февраля и 22 апреля 1960 г., Японии было заявлено, что территориальный вопрос в отношениях между СССР и Японией решен в результате Второй мировой войны «соответствующими международными соглашениями, которые должны соблюдаться».
Памятные записки советского правительства от 27 января, 24 февраля и 22 апреля 1960 г. – остающиеся официально не дезавуированными до настоящего времени – в этой связи являются неотъемлемой частью Декларации 1956 г., которая не может рассматриваться в отрыве от них.
Таким образом, подписание мирного договора было сорвано по вине японской стороны, которая своими действиями, прежде всего – выдвижением дополнительных территориальных требований к Советскому Союзу, нарушила условия Декларации 1956 г., что привело к невозможности для СССР исполнения второй части ее 9-й статьи.
Как известно, во многом это произошло из-за грубого вмешательства и откровенного шантажа США, которые, не желая установления подлинно добрососедских отношений между СССР и Японией, приняли все меры (включая угрозу, в случае заключения с Советским Союзом мирного договора на условиях Декларации 1956 г., не возвратить Японии остров Окинаву) для того чтобы толкнуть Японию на путь дополнительных территориальных претензий к СССР, понимая, что выдвижение новых и заведомо неприемлемых для нашей страны требований приведет к срыву договоренностей 1956 г. и не позволит заключить мирный договор.
В любом случае Декларацию 1956 г. в части статьи № 9 следует безусловно признать утратившей свою силу как ввиду отказа Японии от первоначальных условий, на которых была заключена Декларации, так и ввиду того, что предусмотренная в этой статье передача Японии островов Малой Курильской гряды была рассчитана на заключение мирного договора в ближайшие годы в конкретных условиях послевоенного времени. За прошедшие десятилетия ситуация в районе южных Курил полностью изменилась, так как создалась совершенно новая демографическая, экономическая и геополитическая обстановка, которая поэтому и может рассматриваться только с позиций сегодняшнего дня.
Впрочем, отсутствие мирного договора с Японией не является препятствием для развития сотрудничества между нашими странами, на что постоянно ссылаются в Японии, поскольку состояние войны, напомним, было прекращено, и дипломатические отношения восстановлены еще в 1956 г. В качестве примера можно указать на отсутствие до настоящего времени у нашей страны формального мирного договора с Германией, что, как известно, никак не препятствует развитию всестороннего сотрудничества между двумя государствами.
Кроме того, следует особо подчеркнуть, что Япония и фактически и юридически на практике признала юрисдикцию Советского Союза над южными Курильскими островами, подписав с СССР, помимо Совместной декларации, также серию рыболовных соглашений, в частности, Соглашения о промысле морской капусты в районе острова Сигнальный (Кайгара) 1963 г., и аналогичное ему соглашение 1981 г., обязавшись в них соблюдать действующие там советские законы и правила.
Поскольку и остров Сигнальный, и район, обозначенный в соглашении 1981 г., входят в состав островов Плоских (Хабомаи), Япония тем самым признала юрисдикцию Советского Союза над южными Курилами (в данном случае над островами Малой Курильской гряды).
В соответствии с международным правом государство, действия которого свидетельствуют о ясно выраженном или молчаливом согласии с условиями международного соглашения, не вправе ссылаться на недействительность для него этого соглашения. Иными словами, если государство своими действиями фактически выполняет или признает какое-либо международное соглашение, оно не имеет права заявлять, что данное соглашение для него недействительно (см. ст. 45 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г.).
Таким фактическим признанием Японией советской границы на Курильских островах и являются подписанные ею с Советским Союзом Рыболовные соглашения, в частности, Соглашения 1963 и 1981 гг.
По этой причине следует констатировать, что Япония не имеет юридических оснований утверждать, что вопрос о линии прохождения российско-японской границы остается неурегулированным со времен войны ввиду отсутствия до настоящего времени мирного договора между двумя странами.
Что же касается самого мирного договора между РФ и Японией, то, если таковой и будет заключен, в нем в нынешних условиях может быть зафиксирована только та фактическая граница, которая существует сейчас, и которую Япония, как было показано, признала и «де-юре», и «де-факто», подписав Сан-Францисский договор, Декларацию 1956 г. и Рыболовные соглашения 1956—80-х гг.
Требования Японии о передаче ей южных Курильских островов являются не чем иным, как нежеланием признавать территориальные итоги Второй мировой войны, и потому подписание между РФ и Японией мирного договора на выдвигаемых Японией условиях будет означать юридическое подтверждение пересмотра этих итогов со всеми вытекающими отсюда опасными последствиями не только для Азиатско-Тихоокеанского региона, имея в виду, что потенциально конфликтных и спорных территорий после Второй мировой войны в мире осталось более чем достаточно.
Возвращаясь к Памятным запискам советского правительства 1960 г., следует сказать, что занятая СССР с этого времени в вопросе о советско-японской границе твердая и четкая позиция о том, что этот вопрос решен, оставалась неизменной до конца 80-х гг., что нисколько не мешало развитию советско-японских связей и сотрудничества в торговой, научно-технической, культурной и иных областях. Это также убедительно свидетельствует о том, что отсутствие мирного договора не является препятствием для успешного сотрудничества между странами, если к нему действительно стремиться.
Прошедшее время с очевидностью показало, что в действительности Япония видит в мирном договоре лишь средство удовлетворения своих территориальных претензий к Советскому Союзу, которые и являются для официального Токио условием его заключения.
В этой связи недальновидным и опрометчивым шагом с нашей стороны стало признание «территориального вопроса» не только в отношении островов Малой Курильской гряды, но и в отношении островов Кунашира и Итурупа. Это признание было зафиксировано в Совместном советско-японском заявлении от 18 апреля 1991 г., принятом по завершении переговоров с японскими руководителями президента СССР М. С. Горбачева в Токио, где было отмечено, что стороны провели переговоры по вопросам, касающимся заключения между СССР и Японией мирного договора, «включая проблему территориального размежевания с учетом позиций сторон о принадлежности островов Хабомаи, острова Шикотан, острова Кунашир и острова Итуруп».
Практически то же самое было повторено и в Токийской декларации о российско-японских отношениях от 18 октября 1993 г., принятой по итогам переговоров в Японии президента РФ Б. Н. Ельцина. В этой декларации было также подтверждено, что правопреемником СССР является РФ, и что все договоры, заключенные между СССР и Японией продолжают «применяться в отношениях между РФ и Японией».
