кровью.
Он пошел к двери, взялся за ручку, и когда уже собирался выйти в коридор, перед ним возник темный силуэт. Генри отпрянул, и только это спасло его от тянущихся к нему костлявых рук. Теневую сторону заволокло едким не то дымом, не то туманом, но это жуткое нечто все еще было где-то тут, совсем рядом. В панике Генри попытался вернуться, и вдруг невыносимо захотелось спать. «Нельзя!» – подумал Генри, и веки отяжелели…
Сората проснулся в холодном поту, резко сел, хватаясь за горло заледеневшими пальцами, и огляделся, но в комнате никого постороннего не было.
Приснилось. Просто сон.
Сквозь замерзшее стекло почти не проникало света, и не разобрать по серым хмурым сумеркам тесной комнаты, наступило утро или еще нет. Сората немного успокоился, облизнул сухие губы и обернулся на спящего Генри. Тот выглядел бледным и больным, дышал так тихо, что в первый момент Сората застыл в ужасе, вначале не расслышав его вовсе. И если бы не бегающие под веками зрачки, ударился бы в панику. И Сората не стыдился в этом признаваться, потому что на самом деле он был напуган. Серьезно напуган.
– Генри, – тихо позвал он, но Макалистер не пошевелился. Воздух был стылым и сырым, тонкая прозрачная занавеска на окне вздымалась и опускалась от сквозняка. Сората потрогал кончик носа и подышал на руки. Холодно. Казалось, здание не отапливали всю ночь, и теплый свитер и – спасибо Генри – шерстяные носки слабо защищали. Сората вообще часто мерз, особенно после событий в академии «Дзюсан», но тогда его жизненные силы были подорваны потусторонним вмешательством. Сейчас же он замерзал по вполне прозаичным причинам.
Наверное.
В коридоре раздались шаги. Сората вцепился в край одеяла и весь превратился в слух. Кто-то прокрался мимо, скрипнули старые половицы. Потом между дверью и косяком появилась тоненькая щель, и Сората нырнул под одеяло и зажмурился, притворяясь спящим. Судя по звуку, дверь открылась достаточно, чтобы в нее войти, и на лицо Сораты упала тень. Первая мысль, которая посетила его, – Джону Дэвису плевать, что перед ним мужчина. Это и напугало, и разозлило одновременно, но Сората не успел ничего сделать, потому что почувствовал щекочущее прикосновение длинных волос к коже. Следом за этим нос уловил металлический запах крови и морозную свежесть. Выдержка подвела, и Сората распахнул глаза.
По комнате гулял сквозняк, тянущийся от окна к приоткрытой двери. И снова никого.
– Генри, – уже громче позвал Сората, потом сполз с кровати и буквально навалился на Макалистера. – Проснись!
По телу Генри прошла дрожь, как будто он силился преодолеть оцепенение, потом дернулся и проснулся.
– Сората? – Голос у него был хриплым, невнятным. – Что случилось?
Он слепо зашарил по тумбочке между их кроватей в поисках своих наручных часов, с которыми нигде не расставался. Сората перехватил его руку, привлекая внимание.
– Генри, тут кто-то был. Только что.
– Дэвис? – мгновенно отреагировал Генри.
– Не уверен. Мне кажется… – Сората замолчал, вдруг осознав, как бредово звучат его слова.
– Кажется?
– Кажется, это была женщина. У нее точно были длинные волосы.
Про запах крови он решил не говорить, он вполне мог ему почудиться.
– У тебя тоже были длинные волосы, – рассеянно заметил Генри. – Хотя здесь у всех мужчин короткие стрижки.
Он подтянулся, чтобы сесть, и Сората забрался на его кровать с ногами. Деревянный каркас жалобно застонал, резное изголовье ударилось о стенку.
– Я ничего не слышал, спал как убитый, – наконец, сказал Генри и взъерошил волосы. – Только что, говоришь?
Сората неуверенно кивнул. Пару минут назад он мог поклясться, что все происходит на самом деле, сейчас же начал сомневаться.
– Прости, я обещал покараулить, но, похоже, вырубился.
– Все в порядке, – успокоил Сората. – Ты же не робот, и тебе тоже нужно было отдохнуть.
– Знаешь, это просто наваждение какое-то, – внезапно пожаловался Генри. – Мне опять снились кошмары, но я не помню какие, не помню даже, когда успел заснуть. Перед тем, как ты пошел лунатить, было то же самое.
– Мне тоже снились кошмары, – сказал Сората и зябко натянул на ладони рукава свитера. – И я тоже их не помню. Генри, мне это совсем не нравится. Что, если опять призрак?
Лицо Генри смягчилось, он положил ладонь Сорате на плечо и уверенно сказал:
– Пусть так. С тобой ничего не случится.
Его рука была теплой, несмотря ни на что, и Сората покачал головой.
– Ты все такой же дурак, Генри. И все так же не понимаешь: мне важно другое. Я не хочу, чтобы что-то плохое случилось с тобой.
«Я этого не выдержу», – мысленно добавил Сората, потому что постоянно повторяемая вслух правда рано или поздно начинается казаться фальшью. Сората слишком дорожил тем, что связывало их с Генри, чтобы позволить этому обесцениться.
Генри же со временем научился без стеснения говорить то, что думает. Он нахмурил светлые брови и упрямо наклонил голову.
– Я поклялся, что рядом со мной ты всегда будешь в безопасности, и это самое важное в моей жизни.
– Генри…
– И я знаю все, что ты можешь сказать, и мне плевать. Пока я тебе еще нужен.
Сората низко опустил лицо, но пальцы беспокойно комкали край одеяла.
– Прекрати уже, – прошептал он. – Я все и так знаю.
Тогда, когда Генри вернул его душу в мертвое тело на мокром причале, и когда Сората помог ему найти путь из закоулков иного мира, их жизни окончательно переплелись, и это невозможно было объяснить словами. Попробуй Сората рассказать кому-то и будет если не осмеян, то подвергнут осуждению. Их особенную связь могли понять только они двое.
– Половина шестого. – Генри все-таки посмотрел на часы. – Для завтрака, наверное, рановато. Можешь еще поспать, а я пока просто поваляюсь.
Сората кивнул, вернулся на свою кровать и уже там услышал слова Генри:
– И я верю тебе. Постарайся быть осторожен и не теряй меня из виду. Вдвоем безопаснее.
Вопреки всему Сорате и правда удалось заснуть, хотя какая-то часть его продолжала прислушиваться к окружающим звукам и запахам, но в тишине были слышны только дыхание Генри и скрип старой кровати под ним. Когда он поднялся, Сората тоже сразу сел и нашел его взглядом.
– В чем дело?
Одновременно с этим хлопнула соседняя дверь, и Сората уже был готов к появлению на пороге Джона Дэвиса.
Так оно и случилось.
– Эти кровати сильно скрипят, да? – с мерзким смешком спросил Дэвис и подмигнул Сорате. – И узковаты, как на мой вкус.
– Я плохо спал, – сказал Генри с напором. – Прости, если сильно мешал.
– Да ерунда. Давайте лучше поедим и после глянем, что
