без работы, а деньги на деревьях не растут! Знаешь сколько один день в такой больнице стоит?! Ты заодно и зуб свой выбитый вставь, раз уж муниципалитет заплатит. Скажи врачу, мол во время перестрелки выбили — пусть вставляют. Самый хороший пусть вставят, сейчас импланты дорогие.
Глава 3
— Нет — мягко, но решительно говорит Широ-сан и с тоской смотрит на мою маму: — нет, уважаемая Саяка-сан, стоимость стоматологических услуг не оплачивается муниципалитетом.
— Я чего-то не понимаю, Широ-сан — говорит моя мама и трясет своей гривой черных волос: — вот вы взрослый и несомненно уважаемый человек. Шеф службы безопасности нашего мэра. Помолчи сына! — а это она мне, я только рот собирался открыть, чтобы очередное «ну мама!» выдать. Пришлось рот захлопнуть и сделать вид, приличествующий, то есть «школьник при разговоре старших». Напрягаюсь, стараясь себе придать «вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим старших не смутить». Раз мама сказала — помолчи, я лучше помолчу, пусть Широ-сан отдувается, он взрослый, он на войне был, ему не впервой в лицо смерти глядеть.
— Вы сказали, что мой сын в момент перестрелки фактически являлся работником вашей службы на аутсорсинге, так? То есть и ранен он был в момент исполнения служебных обязанностей, а значит это ваша прямая обязанность — вылечить его и привести в порядок. Таким, каким он и был!
— У него уже не было этого зуба до начала перестрелки — вздыхает Широ-сан: — все что он получил — это содранный ноготь и пару синяков да царапин, плюс явное переутомление.
— Откуда вы это знаете? — прищуривается мама: — из дому я его отпускала со всеми зубами!
— Мама!
— Помолчи! Сейчас мама договорится, и эти кровопийцы тебе сделают новые зубы! Ты у нас еще и несовершеннолетний!
— Ладно — поднимает руки Широ-сан: — хорошо. Вы убедили меня, Саяка-сан, вашему сыну вставят зуб за счет муниципалитета.
— Зубы. — уточняет мама.
— Зубы — кивает Широ: — у него, что — два зуба выбиты? С его характером — неудивительно…
— У меня один зуб выбит — не выдерживаю я: — мама, ну в самом деле…
— Кто тебя знает — говорит мама: — пусть останется про запас… долго ли ты со всеми зубами проходишь. А тут раз — и бесплатно заменят. Бонус. И что по премии?
— Премии? — хмурится Широ-сан. Он не понимает.
— Премии и заработной плате. Мой сын работал на вас… и еще продолжает работать, я уведомления о прекращении контракта что-то не видела… суточные, плюс премиальные…
— Да за что ему премиальные?! — возмущается Широ: — он же за блоком прятался все это время!
— У меня ногтя не было — замечаю я: — и потом вы что, ожидали что я вас спасать буду? Это вы у нас шеф службы безопасности, а я — обычный школьник.
Широ-сан бросает на меня взгляд, который явно говорит «знаю я какой ты обычный школьник», но вслух издает только протяжный звук. Как там «этот стон у них песней зовется». Ему явно охота остаться со мной наедине и «перетереть» пару вопросов, но, к своему несчастью, он пришел в то время, когда мама еще была в моей палате и был тут же зажат в угол и допрошен с пристрастием. Никогда бы не подумал что увижу Широ-сана оправдывающимся, все-таки есть у мамы некая магия в рукаве, вот треснет мир напополам, вылезет из огненного разлома сам Сатана, возопиет он гласом смрадным и … мама его полотенцем прогонит, куда по помытому?!
Так что в мамину магию слова и дела я верую, как всякий, кто хоть раз видел эту магию в деле… а потому не без удовольствия смотрю как Широ-сан начинает потеть. Сочувствую ему, конечно, но все равно — какая радость. Широ-сан, шеф службы безопасности, жесткий как колючая проволока, ветеран двух войн на Континенте, бывший офицер спецподразделения «Морские Львы», две нашивки за ранения, личное кладбище с футбольное поле и … потеет перед моей мамой.
— Хорошо! — наконец сдается он: — Саяка-сан! Будет ему и премия, и заработная плата, паршивцу эдакому! Все ему будет! Пожалуйста! Мне надо с ним наедине поговорить, это важно. Секретная информация.
— Какие еще секреты от мамы могут быть — ворчит мама, но уже по инерции, без прежнего задора. Она уже выиграла и сейчас она дает противнику сохранить лицо, не надо додавливать беднягу Широ, пусть живет.
— Ладно — говорит она: — и в самом деле, дома наверное бардак и поесть нечего, Хината поди сожгла там все. Да и папа… пора мне. Приятно познакомиться, Широ-сан, вы такой мужественный… до свидания, сына. До свидания, Широ-сан.
— Мгм… — кивает Широ, понимая, что им только что пол вытерли. Как настоящий мужчина он старается не обращать на это внимания. Дверь за мамой закрывается, и он еще некоторое время смотрит на нее, будто ожидает что она откроется, и мама вернется. Вздыхает. Садится на стул рядом с моей кроватью.
— Имей в виду, больничный счет и твои премии — за твой счет — коротко бросает он: — у тебя деньги есть, я знаю. Никакой муниципалитет ничего тут не платит, это мои личные деньги. Так что я тебе счет выкачу, будешь знать.
— Ай-яй-яй, Широ-сан, как нехорошо маму мою обманывать… — говорю я и осекаюсь, увидев его глаза. А глаза у Широ-сана прямо сейчас очень серьезные и злые. Прямо в душу смотрят. Такие глаза у Широ-сана, что вот я прямо лишним словом подавился. Потому что лишнее слово тут может привести к тому, что Широ-сан мне в глотку вцепится, а я еще слабый, а он злой как тысяча чертей. Задушит меня шеф службы безопасности прямо в больничной койке, да еще и попрыгает на бездыханном теле…
— Вот ты лучше молчи, Кента-кун — говорит он и закрывает глаза. Делает глубокий вдох и задерживает дыхание. Выдох. Собирает ладони внизу, словно Будда Авалокитешвара и снова делает вдох и выдох. Открывает глаза.
— Тебе просто повезло — говорит он: — я тебя и всех твоих прикрыл. Знать я не знаю и знать не хочу, откуда у твоей подружки пулемет взялся и какого черта эти придурки у нее на заводе зарин искали, но… ты лучше промолчи. Я тебе и так такую услугу сделал, что ты мне по гроб жизни обязан, а ты шуточки тут шутить будешь? Столичные следователи по накатанному пути пошли, чертовы фанатики все мертвые, а кто не мертвый — тот язык себе откусил, натурально, как
