шиноби из фильмов… так что все на них свалили… и смену власти у семьи… ах, да… — он вздыхает и вытаскивает из кармана пачку сигарет. Задумчиво смотрит на знак «не курить» и прячет сигареты обратно в карман. Качает головой.
— Неважно — говорит он: — только вот как ты выйдешь, знай, что покровителя твоего нету уже. Склеил ласты Кума-сан, и я свою шляпу съем, если это не внутренние разборки, но никто в это лезть не хочет. Зачем? Есть плохие парни, они все и сделали. Так, что если будешь новую крышу искать для своей «Общаги» — обращайся. Мы сейчас все это на легальные рельсы вытащим, вырвем у якудзы как можно больше из пасти, пока они ослабли. И… — он наклоняется вперед и его глаза оказываются совсем рядом.
— Я видел Сору-тян тем вечером. — говорит он и пристально смотрит на меня: — видел. И тебя — тоже. Вы причастны к смене власти в семье. Думаю, это ты и убил Куму. И Хиро. И эмиссаров с Континента. Другие могут не верить, но я… я однажды видел в твоих глазах что ты не будешь колебаться. Характер у тебя есть… а оружие тебе твоя психопатка достала. Уж если пулемет смогла откуда-то достать, то что ей пистолет с глушителем…
— Вот как… — говорю я, чувствуя необыкновенную ясность в голове. Широ-сан — это серьезная угроза, он даже пострашнее Кумы будет. Широ-сан так легко себя шлепнуть не даст.
— И что вы собираетесь делать с … этой информацией? — спрашиваю я его. Широ ухмыляется. Откидывается на спинку стула и качает головой.
— С какой информацией? — удивляется он: — я и не знаю ничего. Есть только старый параноик Хираи… и с ним ты уж будь добр, сам поговори… хотя думаю после того, что ты сделал с его дочерью — у тебя не будет проблем. Просто пообещай ему что не будешь больше валять в лав-отелях одну конкретную сотрудницу полицейского департамента… и дело в шляпе.
— Вот так просто? — не верю ему я.
— Вот так просто — кивает он: — да расслабься ты, Кента. Это я знаю на что ты способен, в деле тебя видел. Никто мне не поверит. И дело не в отпечатках пальцев и ДНК следах… хотя я уверен, что на гильзах их нет. Дело в том, что это звучит невероятно, понимаешь? Школьник поубивал почти всех членов семьи якудзы. Просто так. Кстати, хотел тебя спросить — а чем тебе Кума-то насолил? Любимую учительницу обидел? Не давал к экзаменам готовится? В бенто плюнул? Что с ним не так было?
— Среди бумаг ничего не нашли? — спрашиваю я: — не знаете, Широ-сан?
— Кого там. Все сгорело. Сейф у Кумы под полом был, второй, замаскированный. От температуры все бумаги что в нем — в пепел превратились. Не сгорели, кислорода там не было… но в пепел… наверное можно было бы что-то разобрать, если аккуратно, но пока его вскрывали — все перемешали… так что не осталось ничего. Хм. Долг значит. И что, Кума-сан тебя на счетчик поставил? Да уж, даже обезьяны падают с деревьев. — говорит Широ, ловит мой взгляд и поясняет: — не думаю, что он прямо денег хотел. Ему хотелось тебя к себе в команду получить, а как это сделать иначе — не придумал.
— Мог бы прямо сказать — ворчу я.
— Мог бы. Да только ты бы его послал. Вы, молодые — ни черта в жизни не понимаете, дерзкие и резкие, вам жизнь одним днем кажется — говорит Широ: — жаль Куму-сана… у нас с ним бизнес-связи были.
— Ну уж извините. — пожимаю я плечами: — как получилось.
— Да ладно. Сгорел дом да и хер с ним — машет рукой Широ: — наоборот, открылись новые возможности. Ты случайно не знаешь кто там на очереди оябуном стать? Нет?
— Откуда мне знать? — удивляюсь я.
— А ты перед тем как глотки резать — в следующий раз башкой думай. Кого надо резать, а кого оставить. Ты ж всю верхушку вырезал. Вот станет оябуном какой-нибудь отморозок — я тебя обратно пошлю, переделывать все. — прищуривается Широ.
— Ничего не знаю — говорю я: — нигде не был, ни в чем не участвовал. Вообще пострадал морально, меня пытали. Вот, ногтя нет. — я демонстрирую перебинтованный палец. Палец средний, потому выглядит так, будто я Широ-сана в далекое путешествие отправляю, по известному адресу.
— Угу. Конечно — кивает Широ: — и что случилось с этим нехорошим парнем? Не его ли мы его нашли в вашей берлоге без половины лица? Он, кстати, еще дышал.
— Не, это другой — говорю я: — того ножом убили. Кто — не знаю. Был без сознания. Появился ниндзя и …
— Кстати о ниндзя. Шиноби. Или — куноичи? — наклоняет голову Широ: — удар в шею сзади, но немного под углом, ударивший был явно ниже ростом… хороший удар, кстати, пробиты сразу обе яремные вены и сонные артерии, перебита трахея. По сути человек захлебнулся своей кровью… интересно что у тела также была перерезано приводящее сухожилие на предплечье правой руки… наверное, чтобы он не сумел что-то сделать. Например — нажать на курок.
След на полу от небольшой ножки… скорей всего женской или детской. Девичьей скорей всего. Удивительно, но среди сектантов никого с такой вот ножкой — не было. Хм… да и в семье якудза, которых следователи подозревают в бойне… — тоже таких нет. У кого бы в этом городе может быть своя девушка-девочка-куноичи? Может быть у того, у кого уже есть своя девушка-девочка-самурай? Онна-бугэйся, как таких называли в славные времена… и у кого бы в этом городе есть такие вот кадры, а?
— Извините, Широ-сан — говорю я: — но вы же сами сказали, что никакой информации у вас нет — говорю я, глядя прямо в глаза шефу безопасности: — ведь как говорил Экклезиаст — многия знания — многия печали и кто умножает познания свои, тот умножает скорбь.
— Хм. А ты у нас богослов. — отвечает мне Широ и некоторое время смотрит мне прямо в глаза. Некоторое время мы меряемся взглядами, потом он вздыхает и закрывает глаза.
— Ладно — говорит он: — я не буду возвращаться к этой теме, Кента-кун. Просто… знай, что я знаю и этого будет достаточно. Я не собираюсь тебя шантажировать или выпрашивать у тебя услугу на будущее, но… просто знай. Хорошо? Ну вот и ладно. — он встает и наклоняет шею в сторону, разминая ее.
— Выздоравливай
