и упирает в меня свой палец: — я первая, кто распечатал твою розовую девственность …
— Не надо — говорю я: — у нас с тобой и не было ничего. Надеюсь — пока.
— Твоя дурная привычка, Кента — перебивать — морщится она: — ты как та птичка на заборе, что кричит громче всех, пока ее кот не съел. Вот если бы ты молчал, то… ну наверное жизнь у тебя лучше была бы. Девок поменьше было бы, зачем тебе столько девок? О! А насчет девственности — я имела в виду алкогольную. Ты же в тот раз, в баре со мной — в первый раз выпил?
— Ээ… честно говоря до этого разок вина попробовал… после мамы осталось — признаюсь я: — но, чтобы прямо вот так — в баре и с дракой потом, да. С тобой — в первый раз. Хороший у тебя удар локтем в голову, прямо загляденье.
— Вооот. А пока эта несносная Киоко трясет свои телеса до кухни и обратно — давай выпьем за то, что ты все еще жив, а кое-кто — все еще мертв. — поднимает бутылку она: — правда тебя теперь вся якудза восточного побережья ищет… ну да разберешься. Ты им на глаза недельки две не показывайся… им надо нового босса избрать. А уж с ним договоришься. Договоришься, я в тебя верю. Давай, за твое здоровье, за то, что ты у нас оказывается ого… хладнокровная скотина. Ну… наверное мне тут даже страшно должно быть. Эффект Зловещей Долины называется. Это когда не ожидаешь от человека такого, а оно вон как… пей, давай!
— Ну… за тебя. — поднимаю я стакан и жидкий огонь снова обжигает мне пищевод. Мне становится жарко и как-то… спокойно. В самом деле и чего я себя накручиваю… вот сейчас спрошу у Косум совета, она старше меня, она умная, у нее титьки есть, и она лоу-кик так умеет в бедро вкрутить, что потом неделю хромать будешь… чем не пророк?
— Ну так что там с тобой? — спрашивает она, опуская бутылку и садясь на стол, нисколько не стесняясь того факта, что ее юбка и без того миниатюрная — задирается окончательно и я вижу все. Например, что Косум сегодня предпочла черное и минималистическое. А еще ноги у нее мускулистые, да. Так и тянет потрогать. Однако в свете того обстоятельства что она может лоу-кик в бедро так ввинтить, что неделю буду потом хромать — я предусмотрительно держу свои лапы при себе. Пока.
— Со мной все в порядке — отвечаю я: — так зашел. Проведать.
— Ой не ври мне. — прищуривается Косум: — но не хочешь говорить — и не надо. У меня своих проблем хватает. Вот Киоко например…
— Да? — в кабинет вваливается Киоко с подносом: — звали?
— Вспомнишь о дьяволе — он и появится — ворчит Косум: — лед взяла? А стаканы? Это что за … на хрена нам хрусталь?
— Других не было! А из стаканов моветон виски хлебать — говорит Киоко: — а насчет мяса Тома-сан сказала, что сейчас вам пожарит. Лед… вот лед. И лимон порезали, с солью.
— Ну хорошо. Ступай. И нечего под дверью подслушивать. — отсылает девушку Косум и смотрит как за ней закрывается дверь.
— Хорошая девушка, но как чума. Нет, как холера. Как семь казней египетских. Чума, война, глад и мор в одном флаконе. И главное — ну не скажешь по ней, невинная овечка. — говорит Косум: — уж я и беседы с ней проводила и что только не пробовала. Мистика какая-то.
— А что с ней не так? — спрашиваю я, оборачиваясь на закрытую дверь: — вроде нормальная девчонка…
— Что с ней не так? — вздыхает Косум: — да все. Ты пойми, Кента-кун, мы тут все — единый женский коллектив и у нас тут законы есть. Свои, женские. Какой самый первый женский закон, знаешь?
— Эээ… никогда не давать на первом свидании?
— Первый закон женского коллектива — не уводить парней у других! Что мое — то мое — поясняет она: — чтобы не было такого, что внутри мы все поцапались из-за ревности. А на первом свидании — дают. Это просто ты такой страшный, так что тебе — не дают, пока ты девушку не заболтаешь до потери сознания…
— Всегда подозревал заговор. — вздыхаю я и снова отпиваю из стакана. Протягиваю руку и заедаю жидкий огонь ломтиком лимона с солью. Жизнь начинает казаться намного легче и интересней. А что? Вот стану алкоголиком, проживу жизнь в состоянии опьянения и умру от цирроза печени в сорок, тоже вариант. А то тут нелегкие моральные выборы, последствия, взаимоотношения и прочее… а я взял и тяпнул виски, вот наш ответ суровой реальности — алкоголизм! Хм, вот я и покатился по той самой наклонной плоскости, о которой меня мама предупреждала — девушки, алкоголь и рок-н-ролл… осталось купить микроавтобус «Фольксваген» и на Вудсток отправится…
— А эта Киоко… вроде и усилий не прикладывает, а как кто из парней наших девчонок ее увидит — так все. Ее скоро тут убьют нахрен. — говорит Косум: — вот я и стараюсь ее поближе держать. О! А забери-ка ты ее с собой, дружище Кента, бизнес открой. Котокафе свое — и туда ее поставь. Только от меня подальше.
— Не, не, не, ты с больной головы на здоровую не перекладывай. Сдалась мне твоя Киоко, у меня и так с ними проблемы…
— Какие у тебя с ними проблемы еще? Одна у тебя — богатая, хоть и двинутая. Другая — умная, хоть и … двинутая. Третья — мечом вон как машет… хоть и двинутая, опять-таки… хм. Тенденция? Вокруг тебя одни ненормальные…
— Нормальных людей не существует — отвечаю я: — все с каким-нибудь прибабахом.
— Не скажи. — возражает мне Косум: — вот только представь себе, где-нибудь в сраной Небраске живет какой-нибудь Джон Ли, абсолютно нормальный человек. Правда скучный как история Японии для младших классов, но нормальный. Наверное, ему грустно. И скучно. Ему бы выпить.
— Ну, за Джона Ли и его скучную жизнь — поднимаю я стакан: — будем!
— Что за тост такой — «будем»? — ворчит Косум, но отпивает из бутылки: — дурацкий тост. Я тебе что хотела сказать… с Сомчаем что теперь будет? Помоги ему по старой дружбе, а? Уверена, ты с новым оябуном договоришься, про тебя даже слухи ходят…
— Какие еще слухи?
— Ну… всякие — отводит глаза в сторону Косум: — я глупости всякие лучше
