– Никакого отношения он к этому не имеет, – сказала миссис Хилтон. – Глэдис сегодня с утра была чем-то очень расстроена, и я разрешила ей на время уехать домой, к тете.
– Ах так! Тогда зачем приходил мистер Гун? – спросил Пил.
– А вот это уже, Пип, не твое дело, – довольно резко ответила ему мать. – И вообще, не лезьте, куда не надо. Я знаю, вы все воображаете себя детективами, но это дело к вам не имеет никакого отношения, и я не позволю вам заниматься очередным расследованием ваших так называемых тайн.
– Ой! – воскликнула Бетси. – Значит, есть все-таки какая-то тайна? И Пошлипрочь пытается ее раскрыть? Ой, мамочка, расскажи, пожалуйста, расскажи!
– Еще раз повторяю: к вам это не имеет никакого отношения, – твердо сказала миссис Хилтон. – Просто нам с папой надо было обсудить некоторые вопросы с мистером Гуном.
– Он что, жаловался на нас? – спросил Пил.
– Как это ни удивительно, нет, не жаловался, – ответила мама. – Перестань хныкать, Бетси. Не о чем лить слезы.
Бетси вытерла глаза.
– А почему тогда Глэдис ушла? Я хочу, чтобы она вернулась,
– Может быть, и вернется, – сказала мама. – Я не могу вам сказать, почему она ушла. Скажу только, что она была чем-то очень расстроена. Но все это ее личное дело.
Миссис Хилтон вышла из комнаты. Пил взглянул на Бетси и сунул руку в огромную черную перчатку.
– Ну и ручища у этого Гуна, – сказал Пил. – И все-таки зачем он приходил? Уверен, что из-за Глэдис.
– Слушай, пойдем расскажем Фатти, – предложила Бетси. – Он скажет, что делать. Почему все держится в таком секрете? Ах, меня бесит от одной мысли, что вот здесь сидел Пошлипрочь, разговаривал с мамой и посмеивался про себя над нами, радуясь, что для нас все так и останется тайной.
В тот вечер им не удалось сходить к Фатти. Миссис Хилтон неожиданно решила помыть им голову.
– Но у меня она совсем чистая, – запротестовал Пип.
– А выглядит совершенно черной, – сказала мама. – Что ты с ней сегодня делал? Наверное, стоял вниз головой на куче сажи?
– А можно нам помыть головы завтра? – попросила Бетси.
Но ничего не вышло. Мама решила, что только сегодня и сейчас. В результате они смогли увидеть Фатти лишь на следующий день. Он, естественно, был у Ларри: там они договорились все встретиться.
– Так вот, слушайте, – начал Пип. – Странная вещь случилась вчера у нас в доме. Пошлипрочь приходил к нашим родителям по какому-то таинственному делу, и никто не хочет нам сказать, по какому. А наша славная горничная Глэдис ушла от нас неизвестно почему, и мы никак не можем узнать настоящую причину. И еще! Вот посмотрите – перчатка Гуна, которую он оставил на кресле.
Все стали внимательно разглядывать перчатку.
– Это может оказаться ценной уликой, – сказала Бетси.
– Балда! Сколько раз я тебе говорил, улики могут быть, только когда надо что-то раскрыть. Кроме того, какая же улика может быть из этой перчатки? Ну, ты просто ребенок.
Глаза Бетси наполнились слезами. Видя это, Фатти поспешил сказать:
– Перчатка была уликой, открывшей тот факт, что полицейский вчера был у вас дома. Но давайте-ка разберемся. Все это действительно странно! Итак, вы считаете, что Гун расследует какое-то дело, о котором мы ничего не слышали. Ваши родители знают о нем, но не хотят, чтобы мы в него были замешаны. Так? Так. Я помню, как они были недовольны нашими приключениями в рождественские каникулы. В общем, я совсем не удивлюсь, если окажется, что действительно есть какое-то дело, которое от нас, детей, хотят скрыть!
Наступило молчание. Изложенное в таком виде, все выглядело очень правдоподобно. Какое безобразие скрывать от них тайну, когда они такие хорошие детективы!
– Больше того, – продолжал Фатти, – я думаю, эта тайна имеет какое-то отношение к Глэдис. Вы только представьте себе! Что-то происходит прямо у нас под носом, а мы ничего не знаем! Лазаем по сараям и развалюхам, а тайна оказывается рядом, у Пипа в собственном доме!
– Вот и прекрасно! Значит, мы ее раскроем! – сказал Ларри. – Раз этим занялся Гун, мы тоже займемся и докопаемся до всего раньше, чем он. Это главное! Он ведь хочет хотя бы разок опередить Пятерых тайноискателей, чтобы инспектор Дженкс похлопал по плечу не нас, а его. Ну, хотя бы для разнообразия.
– А как мы сможем что-либо узнать? – спросила Дейзи. – Мы же не можем задавать вопроси миссис Хилтон. Она нас просто прогонит.
– Я сначала попробую пощекотать Гуна, – сказал Фатти, вызвав восхищенные взгляды остальных ребят. – Я верну ему перчатку и сделаю вид, будто знаю больше, чем он думает, и, глядишь, он что-нибудь случайно выболтает.
– Точно, иди к нему! – сказал Пип. – Хотя, постой, он ведь уверен, что ты в Китае!
– Ну и что? Я только что вернулся, быстро раскрыв там весьма сложное дело, – засмеялся Фатти. – Дай мне перчатку, Пип. Иду прямо сейчас. Бастер, за мной! Если ты будешь рядом, Гуну придется сдерживать свою ярость.
«НАНИМНОЕ» ПИСЬМО
Фатти сел на велосипед, посадил Бастера в корзинку и поехал к дому мистера Гуна. Когда он постучал в дверь, ему открыла миссис Коклз. Она приходила убираться не только к Хилтонам, но и к мистеру Гуну. Фатти она знала, и он ей нравился.
– Мистер Гун дома? – спросил Фатти. – Очень хорошо. Я тогда войду? Мне надо вернуть ему одну потерянную им вещь.
Он вошел и сел на стул в маленькой душной прихожей. Миссис Коклз отправилась за хозяином, который на заднем дворе заклеивал шину своего велосипеда. Надев форменный пиджак, он вошел в дом посмотреть, кому он понадобился.
Когда он увидел Фатти, глаза его просто выкатились из орбит.
– Проклятье! – рявкнул он. – А я себе думал, ты в этих самых дальних краях!
– О, я там разрешил одну небольшую задачку, – сказал Фатти. – Это не отняло у меня много времени. Так, мелкое дельце об изумрудном колье. Жаль, что вы не поехали со мной в Типпилулу, мистер Гун. Я уверен, вам бы очень понравился рис с жареными кусочками баранины.
Мистер Гун, наоборот, был совершенно уверен, что ему такие вещи никогда бы не понравились.
– Жаль, что ты не задержался там подольше, – проворчал он. – Там, где ты, всегда одно беспокойство. Я теперь это точно знаю. Так чего тебе сегодня от меня надо?
– Видите ли… мистер Гун, речь идет о том маленьком дельце, по которому вы вчера приходили к мистеру и миссис Хилтон, помните? – сказал Фатти, намекая, что знает гораздо больше, чем говорит.
Мистер Гун был очень удивлен.
– Что-что? Это ктой-то тебе наболтал? Не вашего это ума дело, и ничего ты не можешь знать. Ясно?
– Ну, такие вещи в секрете не удержишь, – сказал Фатти.
– Какие такие вещи? – спросил мистер Гун, делая вид, что не понимает, о чем идет речь
– Ну, эти, о которых обычно шепчут на ухо: «Говорят, что…» – сказал Фатти, напуская еще больше туману. Мне известно, мистер Гун, что вы начали разрабатывать это дело, и я желаю вам удачи. Я надеюсь, вы скоро докопаетесь до истины, потому что очень переживаю за бедняжку Глэдис.
Это был, конечно, выстрел наобум, но он попал в цель и поверг мистера Гуна в страшное изумление. Вытаращив свои лягушачьи глаза, полицейский молча уставился на Фатти.
– Ктой-то тебе сказал об том письме? – вымолвил он наконец.
«Ого, – подумал Фатти, – значит, дело в каком-то письме!» А вслух сказал:
– Ну, у меня имеются, мистер Гун, пути и способы узнавать про такие вещи. Мы бы хотели помочь вам, если не возражаете.
Мистер Гун потерял наконец терпение и взъярился. Лицо его побагровело.
– Не нужна мне никакая ваша помощь! – заорал он. – Хватит! Сыт по горло! Помощь! Вмешательство, и все тут – так я это называю! Ни единого дела не могу провести, чтобы вы не встревали. Так вот, от этого дела держитесь подальше! А миссис Хилтон! Обещала ничего вам не говорить и не показывать письмо! Она ведь тоже не желала, чтобы все совали свои носы в эту историю. В общем, так. Это дело для полиции, а не для таких, как вы, наглецов! А теперь убирайся отсюда, и чтобы я вас больше у себя под ногами не видел.
