Читаем без скачивания Встан(в)ь перед Христом и убей любовь - Стьюарт Хоум

— Иероглифически, — провозгласил я, пока Ева жевала, — «бет» — вторая буква в еврейском алфавите, обозначает рот человека, как орган речи. Речь есть продукт деятельности нашего внутреннего Я. Таким образом, «бет» выражает это самое внутреннее Я, которое лежит в центре личности, как обитель, в которую владелец может в любое мгновение удалится без страха, что его там потревожат. Из этого представления родилась идея Святилища — неприступной обители, в коей происходит сретение Бога и человека. Но «бет» обозначает также и все исходящее из этого мистического уединения: любую психическую деятельность. Именно оттуда получаем мы откровения касательно Высшего Знания, Закона, Учености, Оккультных Наук и Каббалы.

Мария ничего не ответила мне на эту речь. Она съела все до последней крошки, и я заказал новую порцию. На этот раз она уже не рвала пищу зубами, а поглощала ее более вдумчиво. Я уже закончил с моей первой чашкой кофе и принялся за вторую. Растворимая дрянь — я даже понять мог, что меня подвигло заказать еще одну чашку, хотя гораздо лучше было бы выпить чаю.

— "Бет", — продолжал я, — в нумерологии соответствует двойке, а в астрологии — Луне. Это число порождает все пассивные значения, приписываемые двоичности.

Несколько типов с мордами уголовников уставились на меня. Они, очевидно, решили, что я не совсем в себе. Я не испугался — если не общаться с ними впрямую, то они не тронут меня. Шпана понимала, что мое поведение непредсказуемо. Непосвященные часто принимают проявления Истинного Знания за опасную психическую болезнь. Поэтому бандиты боялись меня, к тому же их намного больше интересовала моя Верховная Жрица, которая, осилив вторую порцию, захотела курить. Я не курю, поэтому я позволил ей пересесть за столик к какому-то козлу, который предложил ей «Мальборо» и зажигалку.

— Ты — фараон хуев! — крикнул мне кто-то вслед, когда я выходил их бара. — Всем известно, что британские спецслужбы используют оккультизм как прикрытие для своей гнусной деятельности еще со времен Джона Ди.

— Каждый видит во мне то, что хочет, — парировал я, даже не потрудившись обернуться, а уже мгновение спустя ночная тьма поглотила меня.

Все что я хотел, это посмотреть на едящую женщину, и теперь мне пора было домой. Я взял такси и отправился в Брикстон, и как только я расплатился с шофером, другая машина подъехала к моим дверям. Я попросил шофера подождать, пока я приму душ, переоденусь и соберу свои вещи. Я совсем забыл о том, что мне нужно слетать в Америку. У Каллана было запланировано турне с лекциями. Когда мы прибыли в Хитроу, уже светало. Я прошел регистрацию, таможенный досмотр и прошел прямо на посадку. Я сразу понял, что в высшей степени привлекательные молодые особы, которые сели на свободные кресла в моем ряду с обеих сторон от меня, работают на британские спецслужбы. То одна, то другая дама по очереди предпринимали попытки втянуть меня в беседу, но мне слишком хотелось спать.

ГЛАВА ВТОРАЯ

В аэропорту меня ожидал автомобиль с шофером. Шофер оказался рьяным поклонником уголовной хроники и всю дорогу без умолку болтал об убийствах. В том числе он рассказал о двух женских телах, которые только что обнаружили в Хэмпстед Хит. Когда я высказал предположение, что у этого убийства явно имеется оккультная подоплека, водитель сразу же отмел в сторону эту идею, заявив, что любой толковый оккультист разложил бы части расчлененных тел по основным четырем бывшим друидическим капищам Лондона для того, чтобы увеличить магическое воздействие ритуального жертвоприношения. Я чуть не хлопнул себя по лбу в досаде: по возвращению в Лондон мне предстояло еще изрядно потрудиться.

Я остановился в гостинице "Офф Сохо Сьютс" в конце Ривингтон-стрит. Меня встретил организатор моего лекционного турне. Это очень хорошо известный в нью-йоркских литературных кругах человек, который держит свои оккультные увлечения в строгой тайне, поэтому он настоятельно просил меня не раскрывать его имя. Как только я избавился от своего багажа, мы направились в "Марс Бар" — довольно дешевое заведение, на мой вкус, но, именно в силу этого, подходящее для конспиративных встреч со светочами оккультного мира Восточного Берега США. Лично я испытывал немалые сомнения в том, что нашему шабашу удастся превратиться в международный координационный совет, осуществляющий "незримую диктатуру" над мировым магическим движением. Не так уж сложно вызвать "злые сущности" из "глубин творения", но держать в повиновении эту первоматерию — совсем иное дело.

Когда мы зашли в бар, было как раз время ленча. Я выпил несколько кружек пива "Роллинг Рокс", слушая, как местный оккультист пытается впечатлить меня дотошным пересказом слышанных им сплетен о ранних этапах моих экспериментов в области сексуальной магии. Сплетни эти он почерпнул из уст одной девицы, с которой уже лет пятнадцать не виделся. Роман с ней случился еще до того, как я начал исследовать теоретические и практические аспекты Пути Левой Руки. То, что эти мои чисто сексуальные приключения приняли за оккультные эксперименты, было мне, несомненно, удобно. Ложи Восточного Берега и не подозревали об истинных источниках моего магического могущества. Через некоторое время мы отправились в тайский ресторан, где детально обсудили ритуал, который надлежало исполнить на следующую ночь.

Американские города не очень предрасполагают к психогеографическим исследованиями, и, хотя я люблю бродить по Сохо и Нижнему Ист-Сайду, здесь невозможно затеряться я в лабиринте старинных улочек. Бесцельно проблуждав пару часов, я лег спать рано. Проснулся я поздно, позавтракал в польском кафе, а затем отправился в зал на Леонард-стрит, который был арендован для проведения магической инициации. Я пришел рано, поэтому не стал сразу облачаться в мое одеяние. Я открыл огромный холодильник, забитый пивом, и достал себе оттуда бутылку "Роллинг Рокс". Вошел ассистент, который принес на подносе пиццу и предложил мне перекусить, что я и сделал. Постепенно раздевалка начала заполняться людьми, которые переодевались в церемониальное облачение.

Ритуал оказался пустой тратой времени. Какой-то богатенький буратино захотел, чтобы его посвятили в Мистерии Гермеса, и, поскольку легкие деньги на дороге не валяются, мой литератор с радостью согласился устроить ему посвящение. Он раскручивал подобных лохов на то, чтобы устроить за их счет съезд мировой оккультной элиты. Практически никто не отказывался от возможности провести бесплатно несколько дней в Нью-Йорке. При этом Взыскующий мог бы запросто получить то, чего он хотел, за сотую часть этих денег в любой масонской ложе. Разыгрывался пошлый трюк с завязыванием глаз и явлением света, сопровождаемый изрядно пообтрепавшимися текстами на тему воскресения Хирама Абиффа. В Англии священная корова подобного «масонства» была в свое время выдоена досуха деятелями типа Джеральда Гарднера и Алекса Сандерса, но здесь подобной ахинеи вполне хватало для того, чтобы утолить религиозную жажду белых англосаксонских протестантов.

Как только наш «посвященный» отбыл, чтобы вновь окунуться в светскую жизнь, где теперь, считая себя «избранным», он будет постоянно чувствовать свое «превосходство» над ближними, мы занялись настоящим делом, ради которого мы и собрались в эту ночь. Пиво и вино лились рекой. Наш хозяин произнес прочувствованный спич о том, что нам не составит никакого труда захватить власть над миром, если только мы сможем преодолеть разделяющие нас противоречия. Основная его ошибка состояла в том, что, поскольку он нас всех собрал, он полагал, что мы автоматически изберем его Великим Мастером. Сначала ему возражали вежливо, но вскоре все происходящее стало напоминать бедлам. Два одетых в церемониальные одеяния маги орали друг на друга как базарные торговки, не поделив меж собой любимого ученика. Ситуация еще более обострилась, когда немецкий оккультист обвинил своего швейцарского коллегу в том, что тот продал тайну Магии Хаоса иезуитам.

Было уже поздно, а рано утром мне предстоял перелет на Западное Побережье, поэтому я отправился переодеться в раздевалку, где я застиг одного из моих земляков, обчищающим карманы коллег. Он покорно вернул мне мой бумажник, а затем принялся наобум рассовывать похищенное по карманам висевших пиджаков и курток. Я оделся, оставив его самостоятельно разбираться с все возрастающей в числе толпой разгневанных магов, наполнявших раздевалку. На Канал-стрит все еще было полно народу, но, по мере приближения к Боуэри, число прохожих заметно уменьшилось. Я купил рогалик с творогом и стакан апельсинового сока в круглосуточной кулинарии рядом с гостиницей, а затем отправился в постель.

Портленд в штате Орегон известен, в основном, как город, в котором в конце семидесятых было основано авангардное движение неоистов. Организатор встретил меня в аэропорту вместе со спонсором моего лекционного турне — проживающим в Ванкувере оккультным антрепренером Михаэлем Майером. Поглотив кофе в промышленных количествах, мы отправились в эзотерический центр, где группа посвященных приветствовала меня тайными знаками. Однако я прекрасно понимал, что проявляемый ко мне интерес не во всем является невинным. Мои соперники повсюду имели агентов. Поздоровавшись и пожав руки чуть ли не каждому, я отправился в компании Майера в соседний бар. Там к нам приблизилась пьяная женщина.