тем больше у него в мозгу таких прочных мостиков между клетками – нейронных связей – и тем шире сеть из нейронов.
– Дядя Кузя, мне кажется, наш мозг похож на железную дорогу!
– Почему ты так решил?
– Смотри: нейроны – это станции, их отростки (дендриты и аксоны) – мостики с рельсами, а электрические импульсы – поезда, которые быстро ездят между станциями.
– Действительно, очень похоже. У новорождённого станций-нейронов меньше, чем у взрослого, но к семи годам наш мозг вырастает до максимума – около ста миллиардов «станций». Мы всю жизнь строим мостики и прокладываем рельсы между нейронами – запоминая новое и обучаясь.
– А если долго-долго не буду ездить на велосипеде, я забуду, как это делать?
– Обычно, если наше тело что-то умеет, мы уже не забываем это. Пианист после долгого перерыва быстро вспоминает, как играть на рояле, цирковой артист не забудет, как жонглировать, и ездить на велосипеде человек тоже не разучится. Но чтобы вспомнить навык, нам понадобится время.
– Получается, когда мы что-то давно не делали, наши «мосты» и «дороги» между нейронами словно покрываются пылью и зарастают лопухами?
– Точно, Чевостик, хороший образ. После перерыва нам нужно потренироваться и привести в порядок нейронные связи. Но когда они «расчищены», по ним снова бегут импульсы, а мы делаем всё легко и быстро.
– Точно, импульсы вокруг нас просто мчатся!
– Скорости здесь вполне железнодорожные! Стоит тебе, например, притронуться к чему-то, как импульс от нервных окончаний в пальцах побежит к мозгу со скоростью четыреста километров в час. Это быстрее поезда «Сапсан», который курсирует между Санкт-Петербургом и Москвой.
– Вот-вот, и я смотрю, как всё здесь быстро двигается! А ведь наш учитель сейчас ничего не делает, просто смотрит в окно. Это его мысли бегают?
– Мы не можем увидеть сами мысли, Чевостик. Но видим, что наш учитель сейчас что-то вспоминает: активизировался гиппокамп – зона мозга, отвечающая за память.
– Ой, а во-о-от там вдруг засветилось целое поле нейронов, как будто вспыхнуло созвездие!
– Активизировалась так называемая зона Брока – часть мозга, отвечающая за устную речь. Значит, наш учитель вспомнил, что хотел рассказать, и объясняет это ученикам.
– Вот это да-а-а-а! Получается, для каждого дела у мозга своя зона?
– Да, Чевостик, наш мозг высокоспециализированный: для каждой задачи есть своя группа клеток и область мозга. Учёные даже составили карту мозга, на которой эти области обозначены.
– Как же они это сделали, ведь у них нет времяскока и они не могут уменьшиться и посмотреть на всё изнутри?
– С помощью специального шлема с датчиками, который надевают добровольцам. Датчики улавливают электрические сигналы мозга: когда человек говорит, сигнал идёт из одной зоны, а когда рисует или решает примеры – из других. Так учёные узнали, какая часть мозга за что отвечает.
ЗОНЫ МОЗГА
– Я бы очень хотел изучить эту карту, дядя Кузя. Только ещё чуть-чуть полюбуюсь на светящиеся нейроны и импульсы.
– Ты не устал, Чевостик?
– Не устал, но очень проголодался, дядя Кузя!
– Ещё бы! Ты сегодня столько всего узнал и увидел, твой мозг работал без передышки, и ему нужно подкрепиться.
– Мозгу? Подкрепиться? Так вот, оказывается, куда попадает еда, которую я кладу в рот: прямо в мозг! Ну он и обжора!
– Наш мозг действительно обжора, но еда в него попадает не изо рта.
– А откуда?
– Всё тебе расскажу, но сначала давай переместимся в кафе и поедим. Я тоже очень голоден!
– Давай, дядя Кузя! Я пока запишу все новые слова, которые узнал: нейрон, дендрит, аксон, нейронные связи, зоны мозга. И кто их придумал?
– Учёные-биологи, Чевостик.
– Не стать ли мне биологом? Они такие интересные слова знают…
– Подумай, Чевостик! Настраиваю времяскок: кафе.
Задание
Вспомни самый весёлый день последнего месяца. Постарайся воссоздать его в мелочах: например, чем пах этот день? О чём вы говорили с родителями или друзьями? Какая одежда была на тебе? А причёска? Какое настроение? В твоей памяти хранится всё это! Нарисуй свой замечательный день и всё, что ты помнишь о нём.
Пища для ума. Сколько ест наш мозг
– Какой я голодный, дядя Кузя! Сейчас бы съел слона… и булочку с изюмом!
– Ну, слона поблизости нет, а булочки на витрине как раз есть. Взять тебе одну?
– Да, а ещё молочный коктейль, пожалуйста.
– Хорошо. А себе я возьму салат, куриную котлету и рис. Мы присядем за столик у окна и спокойно поедим.
– Мм, как вкусно, дядя Кузя!
– Ты ведь помнишь, Чевостик, как много в мозге нейронов, как шустро бегут между ними импульсы: такой сложной и быстро работающей системе нужно очень много энергии.
– А при чём здесь еда?
– Мы получаем энергию из пищи. Продукты для нашего тела и мозга как бензин для автомобиля. Без топлива машина не едет, а без еды человек становится вялым, рассеянным и даже может заболеть.
– Получается, я кусаю булочку, а мозг её перерабатывает?
– Нет, Чевостик. Перерабатывает твою булочку сложная система пищеварения у тебя в животе. Там любая еда расщепляется на белки, жиры и углеводы – простые вещества, которые дают нам энергию и строительные материалы для тела. Например, в этой куриной котлете много белка, а в рисе – много углеводов.
– И как они из живота попадают в мозг?
– Из пищеварительной системы белки, жиры и углеводы попадают в кровь, а из крови – во все органы, в том числе в мозг.
– Помню-помню! Кровь ведь красная, поэтому у мозга розоватый оттенок?
– Да, Чевостик! Наш мозг пронизан сетью кровеносных сосудов, которые питают его. Они несут нужные вещества из пищи и ещё один очень важный компонент – кислород – из воздуха.
Кислород
Газ без цвета, вкуса и запаха в воздухе. Без него невозможно горение.
– Ух ты! Получается, наш мозг тоже дышит! А для чего ему это?
– Смотри, на столе стоит маленькая круглая свечка. Я зажигаю её, появляется пламя. Но если я накрою свечку стаканом, она погорит-погорит и погаснет, видишь?
– Да, как странно…
– Дело в том, что под стаканом свечка сожгла весь кислород из воздуха, а без кислорода горение невозможно. Кислород в твоём мозге помогает жечь белки,
