Наконец, Сибил убегает с Брэнсоном из дома и посвящает себя борьбе за свободу и равноправие Ирландии. «Ей приходится пойти на риск, – говорит Джессика, – потерять свою семью, друзей, свою привычную безопасную жизнь – все, к чему она привыкла с рождения».
Младшая из дочерей графа Грэнтэма – Сибил Кроули
Новое платье для Сибил
Чтобы заявить о своих радикальных взглядах, Сибил заказывает для себя новое платье в восточном стиле с шароварами вместо юбки.
Эти платья ввел в моду в первой половине XX века французский модельер Поль Пуаре, одевавший как французскую, так и английскую аристократию. Хорошо зная запросы своих клиенток, Поль Пуаре умел находить ту степень эпатажа, которая шокировала и вызывала интерес, но одновременно не свидетельствовала о дурном вкусе. На создание платьев с шароварами его вдохновили японские костюмы.
Интерес к японской культуре, периодически охватывавший европейское высшее общество, был на этот раз связан с оперой «Мадам Баттерфляй», созданной в 1903 году Джакомо Пуччини.
Сибил, вероятно, больше всего привлекли стилизованные восточные брюки, символизировавшие для нее женскую эмансипацию.
Но в том-то и дело, что Поль Пуаре, скорее всего, подразумевал совсем иной подтекст. Его целью было создать экзотический образ женщины, живущей для того, чтобы нравиться мужчинам.
«Зачем же жить, если не позволять жизни менять нас?!» (Сибил Кроули)
Реальные суфражистки не носили таких костюмов. Если «свободная художница» вроде Авроры Дюдеван, известной под мужским псевдонимом Жорж Санд, иногда надевала мужской костюм, то с весьма прагматичными целями (у Авроры не было денег на подобающие женщинам места в ложах, так что она использовала мужской костюм, чтобы попасть на дешевые места в партер). Если англичанка Эмили Блумер пропагандировала шаровары для женщин, то они шли в комплекте с отказом от корсетов и физическими упражнениями, которые должны были оздоровить «прекрасную половину» Англии, сделав деторождение более легким и менее опасным. Она не призывала женщин подниматься в этих панталонах на трибуны или участвовать в выборах в парламент. Хотя английские карикатуристы поспешили порадовать публику этими ужасными шокирующими картинками: жены дерутся с мужьями за единственные в доме штаны и, отвоевав их, отправляются в Парламент, оставив спутников жизни варить обед и нянчиться с детьми, а девушки в блумерах свистят вслед мужчинам на улице или приходят к их родителям… делать предложение.
Английские суфражистки по большей части происходили из торговой или мещанской среды и одевались точно так же, как женщины своего сословия. Культура, в которой доминировали мужчины, практически не оставляла женщинам средств для символического выражения своего несогласия. Им оставалось лишь выражать его прямо, словами и поступками.
Семейный раздор: муж и жена выясняют, кому носить брюки. Карикатура начала XX века
Вайолет Кроули, вдовствующая графиня Грэнтэм – дама Мэгги Смит
Маргарет Натали Смит (Мегги Смит) родилась 28 декабря 1934 года. Закончила Оксфорд. Дебютировала в роли Виолы в «Двенадцатой ночи» Шекспира в 1952 году. Позже много играла в шекспировских пьесах. Российским зрителям знакома прежде всего по роли Минервы МакГонагалл в фильмах о Гарри Поттере. Является семикратным лауреатом премии BAFTA (Британской академии кино и телевизионных искусств), двукратным лауреатом премии «Оскар», трехкратным лауреатом премии «Эмми». Получила звание дамы – аналог титула рыцаря. Муж актрисы – сэр Роберт Стивенс – также известный актер. Мэгги сыграла в нескольких фильмах по романам Агаты Кристи («Зло под солнцем» – Дафна Касл, «Смерть на Ниле» – мисс Бауэрс), а также в «Босфорд-парке».
Женщина, особенно дворянского происхождения, была в Великобритании традиционно окружена величайшим уважением и так же традиционно бесправна. Из этого правила существовало лишь одно исключение – овдовев, она, в отсутствие старшего сына, получала возможность самостоятельно распоряжаться деньгами и имуществом мужа. Конечно, такую ситуацию трудно назвать везением, и все же несчастливая в браке женщина находила вдовство весьма приятным состоянием. Если она была умна, то не спешила вступить в новый брак и снова лишиться всех прав и привилегий независимой жизни.
Мэгги Смит в молодости. Актриса была шесть раз номинирована на «Оскара», дважды стала его обладательницей; восемь раз выдвигалась на соискание премии «Золотой глобус» и также дважды ее получила
В классическом романе Джейн Остин «Гордость и предубеждение» мы встречаем грозную вдову леди Кэтрин де Бер. Сознание собственного достоинства, чувство превосходства над окружающими и сословного чванства самого худшего пошиба. В разговоре она прямо оскорбляет главную героиню романа – нетитулованную дворянку Элизабет, и очень удивляется, когда встречает отпор.
Вайолет может на первый взгляд показаться двойником леди Кэтрин, но одно отличие сразу бросается в глаза – она действительно остроумна. Ее шутки, хотя и острые и небезобидные, все же никогда не переступают границ хорошего тона. Перефразируя старую поговорку, о ней можно сказать: «Леди никогда и никого не оскорбит непреднамеренно». Вероятно, когда-то, после смерти мужа, Вайолет приняла на себя груз управления поместьем и окружающими его землями, сохранила их для сына в то время, когда он учился и воевал на англо-бурской войне. Позже она ушла в тень, оставив роль первой леди Коре, и все же пристально следила за всеми событиями в Даунтоне, готовая вмешаться, если ей покажется, что интересы поместья или семьи могут пострадать. Она (и это еще одно ее отличие от леди Кэтрин) обладает несокрушимым здравым смыслом и пользуется не только почтением, но и глубоким уважением прислуги. Нас же, зрителей, радует ее неиссякаемое чувство юмора, умение видеть в привычных ритуалах нечто забавное и абсурдное. В глубине души Вайолет лишена предрассудков. Так, она без колебаний вступает в союз с ненавистной американкой, леди Корой, когда решает, что у них общие интересы. По всей видимости, когда-то она возражала против брака Коры и графа Грэнтэма, но мы не знаем, что было причиной этих возражений – возможно, предвзятое отношение к американцам, но, может быть, и вера в то, что брак должен заключаться по любви. Но если это и так, то леди Вайолет никогда не сознается в подобной сентиментальности и лишь отделается очередной язвительной остротой.
«Правда никого не интересует. Важно, как все выглядит со стороны». (Вдовствующая графиня Грэнтэм)
Время – эдвардианское! Конец прекрасной эпохи
Среди британских историков принято называть те или иные эпохи именами правящих монархов. Российским читателям хорошо знаком викторианский период, названный в честь королевы Виктории. Мы говорим о викторианской морали (женщины должны оставаться невинными, даже если из-за этого они с трудом понимают то, что происходит в мире и влияет на их жизнь, мужчинам дозволяются некоторые грешки при условии, если они будут держать их в тайне), о викторианской моде (широкие кринолины и тугие корсеты), о викторианской литературе (Диккенс, Шарлотта Бронте).
Виктория была замужем за Альбертом Саксен-Кобург-Готским, который оставался принцем-консортом, не имевшим реальной политической власти, но много сделавшим для развития английский культуры. У них было девять детей.
Вторым ребенком и старшим сыном Виктории и Альберта был принц Альберт-Эдуард, принявший после смерти матери титул Эдуарда VII. Он взошел на трон в 1901 году и скончался в 1910.
Король Эдуард был большим гурманом и сибаритом, имел множество любовниц, которых практически не скрывал от жены. Сего легкой руки общество охотно освободилось от строгих пуританских нравов, которые культивировала королева Виктория.
Бракосочетание королевы Виктории и принца Альберта. 10 февраля 1840 года
Во внешней политике Эдуард укреплял отношения с Россией (он был первым британским монархом, побывавшим в Петербурге), Америкой и Францией. Прозванный «дядей Европы», он приходился близким родственником многим европейским монархам, в том числе Николаю II, и всячески способствовал созданию военного союза против Германии, названного Антантой. Тем не менее, в сознании британцев он оставался королем-миротворцем, так как не дожил до кровавого разрешения политических противоречий, возникших в его эпоху.
