Чародей смерти почти переступил порог.
Дворф повернул ключик; раздался оглушительный взрыв, и голова колдуна превратилась в зарево кровавого тумана. Тело некроманта качнулось, и он упал, так и не покинув комнату пыток.
– Бомбочка, – с ухмылкой пояснил дворф. – Люблю я такие штуки. Хотел ее приберечь, ну там, дверь какую взорвать или если цербер у входа. Но че уж теперь.
Магический барьер спал, словно грязная талая вода.
Дворф заспешил к двери.
Муравьев становилось все больше. Они забирались на мои туфли, облепили высокие сапожки дочери мрака. Я хотел шагнуть за подгорным, но понял, что не могу пошевелиться.
– Чертов коротышка, – в ярости процедила девушка.
Под моими ногами, пол облепила вязкая паутина. Я не мог сдвинуться, и только бессильно напрягал мышцы.
– Прощевайте, друзья, – весело сказал дворф, перепрыгивая порог. – Я бы, может, остался и посмотрел, что там за проклятие вас расплющит, да недосуг. Пока!
Холодный огонь пронзил мое тело.
Сразу несколько муравьев вонзились в меня, впрыскивая парализующий яд.
Волшебная паутина стремительно высыхала, и скоро я смогу ее разломать, как тонкий лед на реке. Но я знал, что к этому времени муравьи разделаются и со мной, и с девушкой.
Дворф торжествующе помахал нам ладонью.
Загремела тяжелая решетка, навсегда отрезая нас от внешнего мира.
– Стой и помоги нам! – закричала девушка.
– Каждый за себя, – ухмыльнулся дворф. – Один бог за всех. Да и того на кресте распяли.
Он шагнул вперед.
Каменная стена поднялась перед ним, преграждая путь.
– Э? Чего? – пробормотал дворф.
Он рванулся назад, но там темнела решетка.
Две мифриловые трубы выдвинулись из стены, у самого пола.
– Эй! – закричал подгорный.
Бурлящая волна огня пронеслась по полу, сметая всех муравьев.
Несколько секунд муравейник вздрагивал, потом пламя пожрало и его.
– Выпустите! – заорал дворф.
Там, где он стоял, пол и потолок медленно начали сходиться. Широкая дверь распахнулась рядом со мной, и я увидел солнечный свет.
– Помогите! – в ужасе кричал подгорный. – Вытащите меня!
Я рванулся к нему, и в этот момент каменные плиты сошлись.
Кровь и внутренности хлестнули мне в лицо.
Дворфа раздавило, и его остатки стекали по тяжелой решетке.
– Пошли, – приказала девушка.
Мы нырнули в проход, и каменная дверь закрылась за нами.
Крутой склон горы уносился далеко вниз. Мы стояли на узкой каменной тропке. Видно, в этой скале и была вырублена темница.
У обрыва, медленно вращались в воздухе четыре шкатулки. На каждой было написано:
«Для гнолла»
«Для некроманта»
«Для дворфа»
«Для темного эльфа»
Стоило мне приблизиться, как три из них сгинули. Осталась лишь та, что предназначена мне.
– Откроешь? – спросила девушка.
Я протянул руку, и в этот момент шкатулка растаяла.
На каменную тропу упали два помятых билета, и серебряный ключ. На корешках я прочел:
Восточный экспрессПустоши – край Трилистника.Первый класс
Глава 3. Деревянный поезд
1
– Дамы и господа, поезд отправляется!
Я подошел к окну.
Странно было покидать Пустоши, где прошли пять лет моей жизни. Я привык к их небу, серому по утрам, и алому в раскаленный полдень. Я выучил их созвездия, – Пламенного Монаха, Дракона Тысячи Лун, Флагоносца; я любил встречать Сумеречную звезду, что всходит в краткие минуты заката, и у тебя есть лишь вздох, чтобы полюбоваться ее мерцанием, пока она не исчезнет вновь.
Мифриловая дорога вновь вернет меня в край Трилистника, – но я знал, что всегда буду скучать по безмолвным пустошам, где горячий ветер играет со стеблями ковыля, и где навсегда останется осколок моего сердца.
– А, вот ты где!
В купе протиснулась Френки, таща с собой чемодан, – такой огромный, что в нем поместилось бы небольшое герцогство минотавров.
– Кондуктор хотел меня не пустить, – пояснила девушка. – Вон он там, его с земли собирают. А чай уже разносили?
Я сказал, что буду скучать?
Нет уж, скорее прочь из этого края варваров.
– Башка дракона не влезла в безразмерный кошель, – говорила Френки, энергично заталкивая багаж на верхнюю полку. – Надо было шринкнуть ее, еще в городе, да я пожалела денег, а на вокзале магическая лавка закрыта. Блин!
Блинами угощать нас не собирались, – и я понял, что сработал волшебный цензор.
Здесь, в Восточном Экспрессе гномов, нельзя говорить непристойные слова; а если кто скажет, магический страж заменит их на приличные.
– Френки, – задумчиво сказал я. – А что ты здесь делаешь?
Девушка замерла.
Чемодан сразу же упал, и треснул ей по затылку.
Бедный чемодан! Наверняка ему было очень больно.
Голова у Френки гранитная.
И литая.
– Еду с тобой, – удивилась девушка. – Ты же отдал мне душу. На месяц с четвертью.
– Да, – согласился я. – Но речь не об этом. Что ты делаешь в моем поезде?
Франсуаз рывком вогнала чемодан на верхнюю полку.
Интересно, почему не под нижнюю?
Впрочем, Френки не ищет легких решений.
– Но мы же едем вместе, – пояснила она.
– Нет, – возразил я.
Двери открылись.
Появилась ящерка-проводница, в белой накрахмаленной форме. Перед собой она толкала тележку со сладостями и закусками. На голове сверкала пилотка, повернутая чуть влево, – это значило, что малышка согласится скрасить вам путешествие, и не только чтением вслух Бодлера.
– Будете чаю, ченселлор?
– Конечно, – сразу же согласилась Френки, хотя ее не спрашивали.
Она подошла к тележке, осмотрела булочки, – каждая из которых была выпечена в виде одной из рун – счастья, страха или отчаяния; и если съешь такую, потом минут десять будешь испытывать это чувство.
Многие думают, что причиной тому форма, которую придал булке затейник-повар. Однако на самом деле, всему виной особые травы; их срезают на кладбищах, сушат и добавляют в тесто. Они придают выпечке то чувство, которое испытывал покойник за минуту до смерти.
Шеренгой, словно солдаты перед расстрелом, стояли бутылки с орко-колой, – легкая, классическая, и со вкусом выбитых у тебя зубов.
Рядом шуршали конфеты в фольге; причем фольгу следовало проглотить, а конфету размазать по лицу или подбородку, – тогда до конца для вам не захочется есть, а утром выпадут волосы, и вместо них вырастут иглы дикобраза.
Френки взяла три сэндвича, самовар, поправила проводнице пилотку, и щедро дала на чай.
Ящерка озадаченно поглядела на себя в зеркало, разгадывая значение жеста.
– Вы хотите сделать это прямо сейчас? – спросила она, расстегивая пуговицы на блузке. – Или подождем, пока поезд тронется?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
