никогда не помогала кому-то, выходящим за рамки привычного, хоть и нового мира.
— А что тогда берешь? — Кэл скрестил руки на груди.
Я сглотнула, стараясь не опустить взгляд на его рельефную грудь.
— Ничего, — пропищала и прочистила горло. Уже более твердо сказала: — Не возвращайтесь в эту деревню — это и будет платой.
— А если твоя штука не поможет? — наклонил голову Рэг.
— Поможет. А теперь, прошу, вам пора, уверена, меня уже ждет следующий пациент…
Я боялась коснуться их, поэтому просто махнула рукой в сторону двери. Орки, на удивление, пошли к ней, но последнее слово оставили за собой.
— Если поможет — мы найдем, как отплатить тебе, — заглянул в глаза Кэл. Мурашки табуном прошлись по коже.
— А если нет, — продолжил Рэг. — То мы вернемся за тобой.
Они отпихнули кору вместо двери и ушли. Я прижала ладони к красным щекам — пожалуйста, пусть они больше не вернутся!
Часть 6
Будто в пьяном бреду ощущаю, как по голой коже скользят острые ногти — черные, длинные и цепкие. Они останавливаются на моей груди — розовые ореолы соска поблескивают от влаги, тяжелое дыхание выдает волнение, а руки на теле становятся нетерпеливее. Пальцы сжимаются на соске и я не сдерживаюсь, издаю тихий, но сладкий стон.
Касание ниже живота, я опускаю голову и вижу между своих ног лицо орка.
— Мы вернемся за тобой, — говорит он и облизывается, обнажая клыки.
Я просыпаюсь, резко выпрямляясь на кровати и чуть не падая с нее. Сбивчиво дышу и часто моргаю, пытаясь привыкнуть к свету — уже встало солнце!
Раздался удар по двери, и я закричала.
— Новая дверь, как заказывали! — раздался глухой голос. Следом скрип и из-за ширмы показалось встревоженное лицо знакомого столяра. — Ой, а я чего вас, разбудил?
— Все в порядке! — воскликнула я тонким голосом. — Спасибо… Никто не приходил?
— Сегодня ж ярмарка — все уехали.
— Точно…
Столяр оставил меня — уже более спокойную, но с продолжающимся бешено биться сердцем.
Очередной сон — и никакие настойки не помогают.
Я встаю с кровати, с мокрой простыни и подушек. Хмуро выпиваю стакан воды и морщусь — теплая, вязкая. Хочется чего-то освещающего — ох, я бы многое отдала за банку газировки из холодильника.
Выхожу на улицу в одной ночной рубахе — столяр прав, деревня пустует, остались лишь единицы. Ежемесячная ярмарка собирает всех жителей ближайших деревень: праздник целый день, раздача теплого хлеба, приезжие издалека торговцы и задорная музыка.
Меня тоже звали — тот же Финн смотрел грустными глазами и продолжал приносить цветы.
Стоило пойти — возможно, я бы отвлеклась от навязчивых мыслей. Ведь орки так и не шли из головы…
Это их вина — их наглость и самоуверенность! Вовсе не огромные члены, хотя.… Не хотелось признавать, но таких размеров я никогда не видела и пошлые мысли все нашептывали — «а представь, какого ощущать это внутри себя?».
Также я винила собственное затворничество. Я и в своем родном мире была серой мышкой, что лишилась девственности в двадцать — надеялась на серьезные отношения, но глупая была затея. Тот парень оказался бабником, а для меня учеба была важнее всего на свете. После я никого к себе не подпускала и уже решила — кажется, моя судьба быть старой девой.
И вот новый мир, а ничего не меняется.
Но все же редко мужчинам удавалось отвлечь меня от работы.… Тут даже умыться нормально не могу, даже когда пациентов принимаю постоянно отвлекаюсь.
С этим надо что-то делать. Одно хорошо — орки больше не приходили и явно не собираются. Я им отдала лучшую мазь, пусть буду благодарны!
За моим домом стояла небольшая бочка для купания — мне обещали построить личную баню, но я не брезговала общей. Но сейчас поблизости никого, поэтому я легко скинула рубаху и проверила воду — она успела нагреться от рассветного солнца. По сложенным друг на друга деревяшкам забралась в бочку. Сразу окунулась с головой — вода всегда приводила меня в чувство. Хотя между ног все еще зудело…
Воровато оглянулась — вокруг ни души. Рядом лишь лес и густые деревья, между которыми не видно просвета. Неподалеку кудахчут куры, мычит корова, никакой болтовни. Можно побыть наедине с собой и природой. Скинуть напряжение, скопившееся после встречи с орками.
Я опустила руку к промежности и легко вошла внутрь двумя тонкими пальцами. Я охнула — я уже забыла, как это делается. Ладонью я надавила клитор и начала совершать поступательные движения, прикрыв глаза и погрузившись в воспоминания.
Такое пристальное разглядывание — тоже часть осмотра?
Стыд охватил щеки, но не вытеснил желания. Как давно я не ощущала внутри себя мужчину, всегда считая что мне это чуждо. Считала до мига, когда два орка спустили передо мной штаны и усмехались так нахально, что все внутри дрожало от предвкушения.
Надо же — стоило только увидеть большой член, как я поехала крышей?
Совсем не похоже на меня — врача, зацикленного только на работе и даже осматривая первого красавчика на деревне не подумавшего о дурном.
Если поможет — мы найдем, как отплатить тебе.
Слабые стоны срывались с губ. Я вынула пальцы, потому что из-за воды не получала легкого скольжения, смазка быстро пропадала. Сконцентрировалась на ощущениях выше, усердно двигала рукой и ощущала, как приближающийся оргазм накрывал подобно разряду тока.
А если нет… то мы вернемся за тобой.
— Тала?
Я дернула рукой, и часть воды из бочки оказалась на траве. Тут же прикрыла грудь и воззрилась на выходящего из-за дома Финна.
— О! — воскликнул он, увидев меня. Сразу же отвернулся с красными ушами. — Прости, я…!
— Давно ты тут⁈ — воскликнула я, в ужасе представляя, что он мог наблюдать за мной.
— Нет, я… постучался, но…
— Чего ты хотел? Почему ты не на ярмарке?
Мои вопросы звучали резко. Финн что-то мямлил и я сжалилась — похоже, он действительно ничего не видел. Неудовлетворенность превратилась в раздражение, которую я с трудом подавила, тяжело выдохнув.
— Не важно, Финн. Жди меня в кузне, хорошо? Я оденусь и приду.
Финн закивал головой с такой инерцией, что я испугалась, что она отвалится. Потом убежал, сверкая пятками.
Я приподнялась, вылезая из бочки и услышала шорох со стороны
