Со своей стороны леди Трой обязалась сделать все, что в ее силах, чтобы отвадить Миранду от затеи с благоустройством аббатства.
— Как только голова ее окажется занятой мыслями о муже, — заверила леди Трой сэра Бэскома, — у нее не останется времени на сумасбродные идеи.
Пребывая в блаженном неведении относительно составляемых против нее планов, Миранда подождала, пока на улице прояснится, после чего направилась в деревню. Хотя дороги развезло, она была полна решимости преодолеть трудный путь, чтобы добраться до библиотеки, где книги выдавали на дом. Впрочем, назвать это заведение библиотекой было некоторым преувеличением. Фонды ее ограничивались несколькими романами да сборниками проповедей. Тем не менее, Миранда сочла необходимым пойти туда в надежде, что за время ее отсутствия там могли приобрести книгу по садово-парковому искусству. Будь на улице не так грязно, мисс Трой поехала бы в деревню в своем фаэтоне. Но из-за грязи она решила пройтись пешком. Итак, Миранда направилась в Тогбери, полная надежд, мысленно погрузившись в проект изменения русла ближайшего ручейка; ей хотелось, чтобы он протекал за стеной ее спальни и навевал ей сон своим милым журчанием.
В библиотеке в Тогбери Миранда не обнаружила ничего такого, что было ей нужно, но повстречала там мистера Фэрриса Ллойда, который жил в процветающем имении, по соседству с аббатством Эрандел. Неженатый джентльмен, державшийся с редким достоинством, мистер Ллойд был четвертым в очереди за наследованием титула какого-то распутного старого графа в Сомерсете. Вообще-то, если бы леди Трой не была столь безоговорочно верна своей старинной подруге Табите Гастингс и ее сыну Чарльзу, то выдвинула бы мистера Ллойда на роль ближайшей матримониальной перспективы для своей дочери.
Хотя Миранда и была избавлена от каких-либо обязательств, она не могла отделаться от ощущения некой неловкости, общаясь с мистером Ллойдом, поскольку давно уже чувствовала, что интерес к ней этого джентльмена выходит за рамки дружественного. Дважды уже мистер Ллойд почти вплотную подбирался к объяснению, и Миранда, чтобы помешать ему, принималась безостановочно болтать о чем-то, притворяясь непонимающей. Это было весьма утомительно, и Миранда боялась, что в очередной раз будет вынуждена откровенно отказать мистеру Ллойду; мысль об этом была ей крайне неприятна, поскольку делать кому-то больно было не в ее привычках.
Мистер Ллойд сообщил, что ничего себе по вкусу в библиотеке не нашел.
— Сочувствую, — сказала Миранда. — Мне тоже не удалось найти нужную там книгу. Придется нам уйти с пустыми руками.
— Вы, без сомнения, хотели бы почитать еще что-нибудь из сочинений миссис Берни? Мне кажется, вы весьма чтите ее.
— А мне кажется, что вы весьма ее не одобряете.
— Признаюсь, что не могу читать книгу, заглавием которой служит выставленное напоказ женское имя.
— Вам не следовало бы на этом основании судить о книге. Вы лишаете себя огромного удовольствия, уверяю вас.
— Меня романы не интересуют, но полагаю, что это достаточно безобидное занятие для слабого пола.
В мозгу Миранды промелькнула дюжина ответных колкостей, однако не было никакого смысла сотрясать воздух, вступая в спор с мистером Ллойдом. Он давно ходил в друзьях; его воззрения были ей досконально известны и слишком глубоко укоренились в нем, чтобы их оспаривать. Миранда клялась себе не вступать в перепалку с этим джентльменом, кроме тех случаев, когда ее молчание может быть расценено как согласие, а следовательно, скомпрометирует ее принципы. Впрочем, в данном случае она была настроена не столько отстаивать принципы, сколько получить информацию. Ей хотелось знать все, что можно, по садово-парковому искусству, чтобы, не откладывая дела в долгий ящик, приступить к обустройству отцовского поместья.
— Хотя я и люблю читать миссис Берни, — сказала Миранда, — сегодня у меня намерение другого рода.
Она рассказала мистеру Ллойду, что ее заботит.
— А вы читали Джилпина? — поинтересовался тот.
— Нет.
— Кажется, у меня есть экземпляр «Путешествия по озерам». Пойдемте?
Миранда вспыхнула. Ей страшно хотелось взглянуть на книгу. Хотя многие считали Джилпина банальным и старомодным, он по-прежнему оставался арбитром в сфере изящного. Миранда понимала, что она еще слишком невежественна в этом вопросе, чтобы задирать нос при упоминании о Джилпине или еще о ком-то, у кого можно было бы поучиться. Однако весьма длительная прогулка и время, проведенное в библиотеке мистера Ллойда, несомненно будут сопряжены с ухаживаниями этого джентльмена, что вынуждало Миранду от его приглашения отказаться.
— Не будете ли вы столь любезны прислать мне эту книгу? — попросила она.
— Мне будет приятно доставить ее вам лично.
Миранда выдавила из себя улыбку, и они расстались в конце Хай-стрит: он отправился рыться в своей библиотеке, она — готовиться к атаке поклонника.
Миранда сидела у окна в своей комнате, огорченная монотонностью зеленого лабиринта за лужайкой, когда в дверь поскреблась и вошла ее матушка. По тому выражению, которое приняло лицо леди Трой, Миранда поняла, что у них будет разговор с глазу на глаз. Она уселась в элегантное кресло из красного дерева, а мать села напротив нее на диванчик с двумя подушками. Сначала Миранда терпеливо ждала. Но поскольку ее мать, очевидно, никак не могла подобрать слова для начала беседы, Миранда сказала:
— Мама, вас что-то беспокоит. Надеюсь, вы расстроены не из-за меня?
Леди Трой попыталась улыбнуться.
— Если я и расстроена, дитя мое, то потому, что вижу: все свое внимание ты отдаешь благоустройству поместья и совершенно не думаешь о своем будущем.
Улыбаясь, Миранда поддразнила ее:
— Под «будущим» вы понимаете брак? Не так ли, мама?
Отвечать не было нужды; краска, залившая лицо леди Трой, говорила сама за себя.
— Мне бы не хотелось, чтобы вы так волновались, мама. Я совершенно довольна своей жизнью.
— Дитя мое, ты же знаешь, — такое с тобой не впервые. Тебя словно какая-то муха кусает, и ты отдаешься очередному увлечению. Помнишь, тебе захотелось рисовать, и мы с отцом с ног сбились в поисках учителя. Потом ты стала расписывать ширмы. Не подумай, что я попрекаю тебя, но ведь наверху у нас стоит с полдюжины так и не законченных ширм. Затем ты задумала писать роман, и всему дому было предписано ходить на цыпочках, поскольку мисс Миранда творит. И это закончилось ничем — ты едва завершила три главы. Прости меня, дитя мое, но все это вынуждает меня сомневаться, что, окунувшись в благоустройство дома, ты получишь больше удовлетворения, чем от всех предыдущих твоих занятий.
