Прежде чем сесть подле матери, Чарльз помешал угли в камине, чтобы ей досталось побольше тепла.
— Как я понимаю, ты готов к вечеру, который я даю сегодня, и с нетерпением ожидаешь его.
— К вечеру?
Выражение обожания на ее лице сменилось ужасом.
— О, Чарльз, неужели ты забыл?!
— Сознаю, что да, но это совершенно неважно. Мы с вами посидим здесь, и я окружу вас таким вниманием, что вы не заметите моего отсутствия сегодня вечером.
— Не замечу! Я же назначила тебе сегодняшний вечер, чтобы ты смог познакомиться с леди Трой и ее дочерью. Ты ведь клялся, что придешь.
— Ах, мне так жаль. Искренне жаль.
— Что же мне сказать им? Они ожидают увидеть тебя вечером. Накануне они приехали в столицу, и я обещала познакомить их с тобой. А ты обещал не подвести меня.
— Увы, сегодня я занят. Вы же понимаете, я не стал бы причинять вам беспокойства, если бы это не было так важно.
— Не мог бы ты заглянуть сюда, хотя бы на четверть часа?
— Может, я познакомлюсь с дамами сейчас?
Подняв в расстройстве руки к голове, чтобы поправить свой чепчик, миссис Гастингс сбила паричок, который кудрявился под ним. При этом стало казаться, что она смотрит сразу в двух направлениях.
— Сейчас ты не сможешь с ними встретиться, — печально проговорила миссис Гастингс. — Они ушли. Миранда не могла усидеть на месте, ей не терпелось посетить Хэтчарда. Милая девочка рыщет в поисках книг по садово-парковому искусству. Боже, она страшно расстроится, когда я сообщу ей, что тебя не будет здесь сегодня вечером.
Мистер Гастингс поправил матушке чепец, думая, что, возможно, и лучше было бы не тянуть, а поскорее разочаровать мисс Трой, поскольку ей все равно придется усвоить, что мистер Чарльз Гастингс не имеет намерений делать из нее свою cara esposa[3]. К несчастью, придется расстроить и матушку, и если ему было наплевать на чувства мисс Трой, то к чувствам матери он был более внимателен. Поэтому он сказал:
— Клянусь, что представлюсь им завтра, а если не представлюсь, то разрешаю вам как следует отчитать меня. Вообще, вы отчитываете меня гораздо реже, чем я того заслуживаю. Мать обязана проявлять строгость к своему ребенку, и если вы не позаботитесь об этом, я обвиню вас в злостном попустительстве.
— Будь серьезен, Чарльз. Я уже настроилась на то, что ты придешь сегодня вечером. Не мог бы ты отменить свою встречу?
— Это невозможно. Я должен играть в пикет с лордом Эверардом.
— Боже, мне не понятно твое пристрастие к столь сложной игре. Я так и не смогла ей научиться. Не сомневаюсь, он пойдет тебе навстречу, если ты попросишь отсрочить эту игру.
У мистера Гастингса затвердел подбородок.
— Возможно, он и пойдет мне навстречу, однако отсрочка ни в коей мере меня не устраивает. Устроит меня только месть этому типу.
Чарльз произнес это с несвойственным ему пылом, и миссис Гастингс внимательно взглянула на сына. В глазах ее появилась тревога.
— О, Чарльз, надеюсь, ты не собираешься стреляться?
— Время дуэлей для меня прошло. Я изобрел гораздо более интересный способ наказать его по заслугам.
Миссис Гастингс облегченно вздохнула. Но, вспомнив, что все ее усилия свести дочь своей подруги с сыном закончились впустую, снова вздохнула.
Эти вздохи не прошли незамеченными для мистера Гастингса. Хотя его и не привлекала перспектива знакомства с мисс Трой, огорчать матушку он не любил.
— Мама, — сказал он. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы покончить дело с Эверардом к полуночи. После этого я предстану перед вами и полностью отдамся в ваше распоряжение.
Миссис Гастингс горестно покачала головой:
— Ты будешь поглощен своей игрой и забудешь о данном обещании.
— Ставлю все, что угодно — не забуду.
— Хо! Ты ничего не делаешь без того, чтобы не заключить пари.
— Ага, значит, вы испугались? Боитесь, что я выиграю, а я выиграю. Я всегда выигрываю.
Она не смогла сдержаться и рассмеялась.
— Вот этого-то я не боюсь. Если выиграешь ты, то выигрываю и я, потому что в таком случае ты познакомишься с самой очаровательной девушкой на свете, а она — с самым замечательным молодым человеком в мире.
— Не пытайтесь обезоружить меня комплиментами, мама. Что вы ставите?
Миссис Гастингс собрала всю свою решимость и сказала:
— Ставлю шесть пуговиц.
— Есть! Но предупреждаю вас, в один прекрасный день я намерен выиграть у вас все ваши пуговицы, и тогда, лишившись пуговиц, вы будете вынуждены играть на полупенсовики!
Она мило улыбнулась и поправила выбившийся ей на лоб каштановый локон.
— С моего благословения можешь забрать у меня все мои пуговицы, милый Чарльз.
Как всегда, у него не нашлось слов, чтобы ответить на ее любящий взгляд. Поэтому он поднес ее руку к своим губам и запечатлел на ней поцелуй.
Не успел мистер Гастингс сесть за стол напротив Эверарда, как повалили зрители. Они занимали места там и сям в малиновом кабинете, как будто забрели сюда совершенно случайно. Если бы не скучающий их вид и не шаркающая походка, их можно было бы счесть любопытствующей публикой. Около двадцати джентльменов представляли собою ярчайший спектр лондонского мужского населения — начиная с низеньких и невзрачных и кончая высокими и импозантными. Всех их объединяло нечто общее, а именно то, что они были членами клубов «Букс» либо «Будл», либо и того и другого одновременно. Этот факт, как отметил мистер Гастингс, не ушел от внимания Эверарда — лорд слегка позеленел. Мистер Гастингс распечатал новую колоду и перетасовал ее, сдерживая улыбку.
В тот момент, когда Эверард взялся за свою колоду, вошел Феликс Деуитт. На руке у него висела миссис Бакслей, любовница Эверарда, которая купалась в восхищенных взглядах мужчин. Феликс пододвинул ей мягкое кресло, чтобы она могла усесться между двумя игроками. Изящным движением оправив свои юбки, миссис Бакслей улыбнулась джентльменам.
— Что, весь свет собрался посмотреть на тривиальную партию в пикет? — фыркнул Эверард.
Слова его главным образом адресовались миссис Бакслей, с явным намерением выдворить ее из кабинета. Но дама проигнорировала их. Поскольку она была здесь единственной дамой, внимание всех сосредоточилось на ней, и она явно решила понаслаждаться этим.
— Надеюсь, вы ничего не имеете против этих ребят, Эверард, — произнес мистер Гастингс. — Ходят слухи, что вы собираетесь отобрать у меня все, что вам не удалось выиграть во время нашей последней встречи. Все эти славные джентльмены, проигрывавшие мне в прошлом, желают видеть мое позорное поражение. Что же до миссис Бакслей, я рассчитывал на то, что она принесет мне счастье. Мне ведь пригодится любая поддержка в сражении с вами.
