— Милан, ты идёшь?
— Ты с ума сошла? — фыркнула Милка. Но, увидев Костяна, смекнула, — Понятно! Не буду мешать.
— Что? — нахмурилась я, — В смысле? Нет! Я домой!
— А я в гости к Павлику, — подруга стряхнула меня и принялась двигать бёдрами в сторону теперь уже бывшего одноклассника.
Тот сох по ней с самого первого класса, наверное! Вот и дождался. На память подруга ему отдалась. Подарила бесценную девственность.
Я же осталась нетронутой. По крайней мере, в ту ночь. Мы сидели с Шумиловым вместе на крыше. Он раздобыл ключ от люка. И встречали рассвет.
— Мы можем быть дальше друзьями? — спросил он с опаской.
Я положила тяжёлую голову ему на плечо:
— Мы итак друзья. И всегда ими будем.
Когда поступила, то наши пути с Милкой чуть разошлись. Но мы не смогли друг без друга! И хотя теперь мы учились по-разному, но встречались, как минимум, дважды в неделю. Студенчество било ключом. У неё! У меня проходило в тяжёлых потугах. Я ненавидела всё. Бухучёт, эти лекции, цифры, конспекты. Хотя и училась неплохо, но очень ленилась. О чём Костик прямо сказал:
— Ты можешь на красный пойти, если не будешь филонить.
Он помогал мне во всём! Иногда за меня мог писать курсовые, объяснял и буквально разжёвывал то, что не мог донести преподаватель.
— Ты учитель от бога, Шумилов! — взрывалась восторгом, когда удавалось понять.
Институтская жизнь пошла Косте на пользу. Он как-то вырос, слегка возмужал. Даже стал посещать тренажёрку, общаться с парнями. Отрастил себе мышцы и волосы. Вместо курчавых теперь были гладкие. Он их сгребал пятернёй, как какой-то актёр. И смотрел так по-взрослому! Дерзко.
Девчонки за ним увивались. Вот только он ждал. Ну, а я? Я встречалась. Но так, без азарта. На какой-то из майских тусовок, решила вручить свою честь старшекурснику Диме. Я его не любила! Я просто устала носить эту девственность, словно клеймо.
Теперь мы хотя бы могли обсуждать это с Милкой.
— Ой, Вит! Так обычно всегда в первый раз. Ничего не понятно! И больно, — кивала она.
— Он удивился, — я хмыкнула.
— Как? Он не знал?
Я, помахав головой, величаво ответила:
— Нет! А иначе бы точно послал.
И припомнила тут же испуганный взгляд Коротаева.
— У тебя эти дни? — уточнил он с надеждой.
— Неа, — потрогала я между ног.
— А… чё это? Ты… в смысле, девочка?
— Была, до сегодняшней ночи, — кивнула и попыталась надеть трусы.
Но, решив их не пачкать, сложила в карман. На мне в тот момент была юбка. Я намеренно выбрала тёмную, чтобы не было видно след крови. Вот только одного не учла! Что след от спермы на ней будет видно вдвойне.
Костику я ничего не сказала. Мы с ним были не настолько близки, чтобы обсуждать мою личную жизнь. С Димкой мы пару раз спали потом. Но мне не понравилось! На трезвую голову это было не так романтично.
— Значит, он просто не твой человек, — пояснила подруга.
Она разбиралась в мужчинах. И уже трое были отвергнуты ею. По причине отсутствия «искр».
— Не искрит! — говорила она.
Я же с опаской заметила нечто такое… В чём было стыдно признаться даже себе самой! Читая романы, где сцены соития были изложены так откровенно и жарко, я, как могла, ублажала себя. Получая при этом гораздо больше удовольствия, чем в постели с Димкой. Так что, потребность в мужчине отпала! И я посвятила себя получению знаний.
— Может, сходим в субботу в кино? — как-то раз сказал Костик.
Я пожала плечами:
— Почему бы и нет. Что за фильм?
— Я не знаю ещё.
— Вот те здрасте! — уставилась я, — А вдруг там что-нибудь стрёмное будет?
— Да хоть что, — как-то странно сгримасничал он.
Вероятно, у нас бы могло получиться. Костик настырный! В учёбе и в жизни. Идёт до конца. Вот только тогда, в тот период, в моё уязвимое сердце ворвалась любовь. В виде мужчины, на целых двенадцать лет старше меня. Был ли шанс избежать его, этого чувства? Не приди я тогда в магазин…
Но оно бы настигло меня где-то в другом месте. Оно всё равно бы настигло! Иначе и быть не могло…
Глава 5
В отличие от меня, единственного и горячо любимого ребёнка в семье, у родителей Костика есть ещё дочь. Она — поздняя, потому так отчаянно ими любима! Ася на десять лет младше брата, и ей только исполнилось 36. Всегда удивлялась тому, как они не похожи. Такой основательный Костя, такой щепетильный во всём. И Аська, как шарик на ниточке. Того и гляди, улетит!
Она далека от науки. Институт в своё время был брошен в угоду любви, путешествиям, поиску смысла. Аська — мечтатель по жизни. Она одевается пёстро и любит хендмейд. Иногда может так удивить! Например, связать свитер, или сшить сногсшибательный плед из лоскутков в стиле пэчвокр. Оптимизм так и льётся из глаз. И Ася всегда улыбается!
Правда, раз в год её клинит. И болезнь под названием «люблю, ни магу», заставляет творить несусветные глупости. Под девизом «один раз живём» Ася бросила ВУЗ и растратила все сбережения на кругосветку. Она слишком часто влюбляется. Причём, каждый раз — навсегда! И объектами светлого чувства становятся те, кто вообще не достоин его.
То какой-то непризнанный гений-скрипач, с которым, как минимум год, тусовалась в подземке. То разрисованный байкер, катавший её на железном коне. То хипстер, который её вдохновил бросить всё и отправиться в Индию. Где, с его слов, обитала нирвана! Уж не знаю, нашли они эту нирвану? Но из Индии Аська вернулась довольная, как кашалот. Привезла разноцветные сари. Вонючие палочки — Милке. А брату большую буддийскую «Книгу чудес».
— Она же на хинди? — нахмурился тот.
— А ты читай не глазами, а сердцем, — ответила Аська.
Я считаю её шизанутой! Но, признаться, немного завидую ей. Удивительной лёгкости, с которой она оставляет всё то, без чего я и шагу ступить не могу.
Только в этом году Аська всех удивила. Она вознамерилась доучиться! И пошла на заочное в Костикин ВУЗ. Тот теперь, и молясь и ликуя, помогает, чем может. Лишь бы снова не бросила эту затею! И сегодня у них будет пробный экзамен.
— Моя любимая Виточка, это тебе, — тянет Ася из сумочки что-то красивое.
Шарфик ложится в ладонь, как воздушное облако. Она никогда не приходит с пустыми руками.
— Спасибо, Асюнь, — я целую её в обе щёки.
Из коморки на свет появляется Тоха. Рыжий ёжик волос надо лбом так забавно торчит. Цветом Тоша в меня, а вот внешностью в папу. Хорошо! Значит, будет высоким и складным.
— Племяш, посмотри! — достаёт Ася плоский футляр с яркой надписью, — Купила на барахолке. Спросила, сказали, что это игра для компьютера.
Тоха, взяв, восхищённо вздыхает:
— Блин, тёть Ась! Да это ж Far Cry, легендарная версия!
— Угодила? — хитро улыбается Аська.
— На сидюшнике, бомба! Ваще офигеть! — светится Тоха, как маленький рыжий фонарь.
— Вот, спасибо тебе, удружила, — не могу подавить тяжкий вздох.
— Лучше б ты книжку купила ему! — вторит возникший в дверях кабинета Шумилов.
— Ага, — обращаюсь к нему, — Можно подумать, он будет читать!
— Ой, да ладно вам! — разувается Ася, — Продвинутый парень растёт. Вам бы только гундеть! Правда, Тош? — обняв племяша́, она оставляет на лбу у него отпечаток накрашенных губ.
— Только ты понимаешь меня в этой семье, тёть Ась, — сынуля целует её и сбегает в свой мир.
Аська глядит на Шумилова:
— А ты что, собираешься в таком виде экзамен принимать?
Тот в футболке и шортах. Ноги босые, волосы собраны в хвост.
— Пробный же, — хмурится Костик.
— Ничего не знаю! Будь добр, приоденься. Вот, видишь, как я?
На Аське телесное платьице в белый горох. Она в нём, и правда, студенточка, лет двадцати.
— Это тебе не поможет! — произносит Шумилов, — Если нет знаний, то хоть бальное платье надень. А если знания есть, то можно и голой.
— Это так ты своим студенткам говоришь? — улыбается Аська, коси́т на меня. Я машу! Мол, «отстань».
