нём, рассказывайте.
Ректор улыбнулся в ответ.
— Боюсь, это не вполне ваша юрисдикция. Хотя у вас уже был опыт расследования дела о восставшем кладбище.
— Что, опять?!
— Нет-нет, не беспокойтесь. Это внутренние дела университета. Студенты… Они, когда не пьянствуют, либо ищут возможности попьянствовать, либо начинают придумывать себе приключения. Вот и в этот раз. С кафедры некромантии кто-то выпустил мёртвого тарантула. Когда об этом стало известно, тарантул уже девять часов где-то шлялся, и чем он занимался, никто не знает…
— Мёртвого? В смысле, как тот случай с котом с кладбища?
— Да, именно. Моралес организовал поиски, и тарантула, разумеется, нашли, но теперь ему, то есть Моралесу, а также архимагу Игнатию По, крайне интересно, кто его выпустил. Чтобы вы понимали, надо иметь определённый талант, чтобы выпустить такую тварь и при этом уцелеть. Однако ещё больший талант ему или ей понадобится при встрече с этими прекрасными специалистами.
— У меня один вопрос. Зачем делать мёртвого тарантула живым?
— Не живым, — поправил Ректор, — живым мы сделать не можем. Это банальный пример восставшего насекомого. А сделали его, потому что всё городское правление, а также борцы за права мёртвых и клуб любителей покойников, выступают против экспериментов над трупами. Они, видишь ли, считают, что это негуманно. То есть, по их мнению, для медицинских вузов трупы использовать можно, а для целей некромантии нельзя. Как после этого готовить некромантов, мне неясно. Но все уверены, что это наша проблема, и мы должны её решить. Дурдом, в общем.
— А зачем вообще нужны некроманты? — полюбопытствовал капитан.
— Это деликатный вопрос. С точки зрения простого обывателя надобности в них особой нет, но с точки зрения простого обывателя особой надобности нет много в ком и в чём. В принципе, исчезни весь университет, горожане только обрадуются. Магия — это наука, и если её не развивать, во всех плоскостях мы скатимся на дремучий уровень силы, где появление какого-нибудь тёмного властелина или, не приведи духи, доброго мага будет только вопросом времени, со всеми вытекающими последствиями. Понимаете меня?
Арленди не понял, но кивнул.
— Хорошо, тем более мы пришли.
Ректор указал на небольшую, но довольно монументальную, исписанную какими-то знаками дверь.
— Что там? — спросил капитан.
— По идее, — начал Ректор, — там находится часть западного крыла, где-то порядка трёх помещений. Но есть проблема. Именно в этих помещениях проводили эксперименты с Планом.
— И что случилось?
Ректор хмыкнул.
— Как водится, что-то пошло не так. — Он достал ключ и, вставив в замочную скважину, повернул его.
Раздался очень мелодичный перезвон, замок открылся.
— Прошу. — Ректор предложил капитану открыть дверь.
Арленди взялся за ручку. Она была тёплая. Мгновение он колебался, а затем потянул дверь на себя. Не смотря на весьма массивный вид, открылась она легко. За дверью оказались развалины. Холодный ветер ударил капитана в лицо. Какие-то тени скользили между остатками каменных стен, а сквозь обвалившуюся крышу прорастали совершенно чуждые нормальному восприятию растения.
— Перед вами, мой друг, аномалия Магического университета! Во всяком случае, мы её так называем. Обратите внимание, снаружи всё в порядке, здание не повреждено.
Ректор закрыл дверь.
Арленди выдохнул. Зрелище было жутковатым и крайне гнетущим.
— Впечатляет? Не правда ли?
— Да уж. И давно это у вас?
— Давно. С того самого злосчастного эксперимента с Планом. Возможно, именно тогда, это только теория, появились предпосылки к возникновению других аномалий. Но повторюсь, это всего лишь теория.
— А вы пробовали туда ходить? — Капитан кивнул на дверь.
— Были опыты.
— И?
— Никто не вернулся, — кратко ответил Ректор. — Пойдёмте, капитан, выпьем и вернёмся к вашему делу.
Они молча вернулись в кабинет и разлили коньяк.
— Я показал вам её не для того, чтобы напугать, — заговорил Ректор после первого глотка. — Просто для того, чтобы у вас было понимание того, с чем вы имеете дело.
— Я понял. — Арленди усмехнулся. — Осталось убедить в этом уважаемых горожан и муниципалитет.
— Тут я вам помогу. Муниципалитет я возьму на себя, а вот уважаемые горожане… Возможно всё решится само, мы ведь оба знаем, кто там живёт.
— Это точно, — ответил капитан, — хотя мне казалось, что о ней знают все.
— Мы с вами из старого поколения, капитан, хотя вы ещё, конечно, молодой человек по сравнению со мной. А эти, — Ректор сделал паузу, — менеджеры средней и малой эффективности…
По лицу Ректора пробежала одна из тех улыбок, увидев которую можно надолго потерять желание… Любое желание.
Ближе к вечеру капитан городской стражи Жорж Арленди задумчиво осматривал участок. По всему было видно, что строительство было начато, но очень резко заброшено, причём настолько резко, что инструменты до сих пор валялись на земле, и их ещё не украли. Для Небесного Форпоста это был определённо показатель того, что что-то здесь не так. Арленди огляделся. Справа от стройки за стареньким забором стоял аккуратный домик Марфы — одной из самых старых жительниц города, да и мира, скорее всего.
Марфа была исключительно разносторонним человеком. Она могла лечить, могла предсказывать погоду и просто предсказывать, давала она и советы, в основном, по женской части. Для любителей исторической реконструкции Марфа легко выступала как повитуха или повивальная бабка, иногда к её услугам прибегали в делах сватовства, ну это когда сильно упорствовали родители невесты. Однако помимо этого у неё были и другие таланты. Впрочем, ни в чём предосудительном Марфа замечена не была, и это сильно настораживало.
Капитан подошёл к дому и поднял руку, чтобы постучать. Дверь открылась. На пороге стояла Марфа.
— Здравствуй, Жорж, — просто сказала она. — Я уже решила, что ошиблась, ты так и не зайдёшь.
— Добрый вечер. — Капитан улыбнулся. — А разве вы ошибаетесь?
— Иногда бывает. Стара я, что тут скажешь. Проходи. Чаю? Кофе? Вина? Хотя нет. Вот что…
Она залезла в древний буфет и извлекла оттуда бутыль мутного стекла. Налив целый лафитник, она протянула его капитану.
— Я вообще-то на службе, — заметил он.
— Я никому не скажу, пей. Твой покойный дедушка очень его любил.
Жидкость была вкусной и очень крепкой. Капитан даже прослезился.
— Ничего себе. А что это?
— Тебе лучше не знать. — Марфа улыбнулась.
Арленди чувствовал какую-то приятную лёгкость, тепло и ещё что-то хорошее. Он улыбнулся, сам даже не понял чему, почему и зачем.
— А можно ещё? — рискнул спросить он.
— Нет. Ишь ты, какой прыткий. Садись. Этого напитка можно выпивать один раз в неделю, иначе беда будет.
— Понятно. — Капитана слегка зашатало, и он сел на предложенный стул. — А вы знали моего деда?
— Конечно. — Марфа достала из буфета деревянную тарелку и, положив на неё из горшка какое-то
