На пороге сидел Вася, но он был не один. Сразу за ним сидел кошачий герцог, рядом с которым стояла мрачного вида старая кошка с оторванным ухом. Она умудрялась включать в свою шкуру столько различных оттенков, что у Марфы зарябило в глазах. На кошачий шаг позади них стоял серый кот с косым шрамом поперёк морды. Как при этом ему удалось сохранить зрение, было неясно. Завершали картину два мордоворота, видимо, личная гвардия герцога. Городская стража на их фоне отдыхала.
— Его Светлость герцог Небесного Форпоста Злодей III, мяу.
— Очень приятно, Ваша Светлость. — Марфа слегка поклонилась. — Чем обязана такой чести?
— Их Светлость хотел бы с вами обсудить, мяу, перспективы взаимовыгодного сотрудничества, мяу.
— Очень интересно. — Марфа улыбнулась. — Не изволите ли зайти?
Коты изволили. Первым вошёл герцог, потом кошка и серый кот, за ними Василий. Мордовороты уселись на входе.
Герцог обошёл помещение и, найдя его удовлетворительным, сел в центре комнаты. Васька подошёл к нему, и какое-то время они общались. Во всяком случае, Марфа поняла это именно так.
— Их Светлость, мяу, считает, что в сложившейся ситуации вам с ним стоит заключить соглашение, мяу.
— А не будет ли с моей стороны наглостью поинтересоваться, а что за такая ситуация сложилась? — Марфа заметила морду Варфоломея, торчавшую из соседней комнаты. Судя по виду, кот был встревожен. — Если мой кот что-то натворил, я думаю, мы спокойно сможем это решить. Варфоломей, ну-ка иди сюда.
Кот осторожно вышел и подойдя ближе поприветствовал герцога.
— Всё не так просто, уважаемая Марфа, мяу. Герцог высоко ценит заслуги Варфоломея, мяу. Колдовской кот не раз помогал нам, мяу.
— Помогал вам… — Марфа задумчиво посмотрела на своего кота.
Варфоломей прижал уши, но остался на месте.
— И чем, если не секрет, он вам помогал? — спросила ведьма.
— К сожалению, Их Светлости не хотелось бы это обсуждать, мяу.
— Понятно. Тогда вернёмся к основному вопросу.
— Да, мяу. Их Светлость считает, что данное помещение подходит, мяу.
Марфа приподняла бровь, Василий поспешил продолжить.
— И если у вас не будет возражений, он даст свое согласие на заключение брака между его дочерью Мурзей, мяу, и колдовским котом Варфоломеем, мяу. Помимо прочего, дабы соблюсти необходимые формальности, он жалует ему титул вольного барона Старого ручья, мяу.
— Эк ты…! Варфоломей!! — Ведьма усмехнулась.
— Их Светлость, — продолжил Василий, — считает, что подобный союз будет крайне полезен обеим сторонам. Вы сможете рассчитывать на самые свежие новости города, а также сведения конфиденциального характера, очень о многих вещах и личностях, в то время как мы рассчитываем на расширение наших медицинских возможностей, а также улучшение коммуникации с отдельными горожанами.
— Однако… — Ведьма задумалась. — Я правильно поняла, молодожёны будут проживать здесь?
— Да, мяу. Варфоломей на этом настаивал, мяу. Он считает, что места тут достаточно, мяу. А кроме того, в силу вашего возраста, он не хочет оставлять вас одну с вашим разгильдяем Семёном, мяу.
— Это, значит, он так сказал?
— Да, мяу.
— Какой ты молодец, Варфоломей.
Под взглядом ведьмы кот съёжился, но гордость не позволила убежать.
— Ну, хорошо. — Марфа приняла решение. — Но имейте в виду, это кот рабочий. — Она указала пальцем на Варфоломея. — Его семейная жизнь не должна мешать моей деятельности.
— Разумеется, уважаемая Марфа, мяу.
Когда делегация покинула дом ведьмы, она повернулась к Варфоломею, но того уже не было.
— Кис-кис-кис! Варфоломей засранец, где ты?!
Но кот не отзывался. Зато из спальни вышел заспанный Семён.
— Что я пропустил, учитель?
— Ты пропустил, как этот шерстяной тюфяк втянул нас в политику, — ответила ведьма.
— И как же ему это удалось?
— О! Работая, в тайне от нас, на кошачьего герцога этот… Пожри его лишай! Соблазнил его дочку! Мурзю!!! Первую красавицу при дворе! Я его на половик для бани пущу!!
— Может не надо так радикально? Ведь ничего же страшного, наверное, не случилось, — попытался успокоить её Сеня.
— Не случилось?! Здесь только что был герцог с частью свиты, и Васька в качестве толмача.
— И что?
— Что-что! Союз предложили заключить! — бушевала ведьма. — Мне, ведьме! Коты! Союз! До чего я дожилась.
— Из данной ситуации можно извлечь немалую выгоду, как я вижу, — заметил Сеня.
— Выгоду я и без тебя вижу. — Марфа начала успокаиваться. — Но коты…!
Эпилог
Была тихая, для Небесного Форпоста, ночь. Смерть неторопливо шла по улице Старого ручья, за ней прихрамывая тащилась серая лошадь. Не было повода спешить… Собственно, она вообще никогда не спешила. Смертные придумали пословицу «Точность — вежливость королей…». С точки зрения Смерти, пословица была неверна. Ни один король не сравнится с ней ни в точности, ни тем более в вежливости…
У Смерти было два дела на этой улице: одно — к портному, который проживал в начале улицы, а второе — к его собутыльнику. Смерть намеревалась прочесть им лекцию о вреде пьянства и последствиях непогашенных папирос. Ещё одно дело было на соседней улице. Там лекций читать не надо. Просто подошло время… Хотя и в первом случае оно тоже подошло. В этих местах, как и во многих других, Смерть была не таким уж редким гостем. Она зачем-то остановилась напротив домика Марфы. Когда-то здесь был дремучий лес и ручей. Ей доводилось приходить сюда дважды. Старая ведьма, потом ещё одна старая ведьма, ученица первой. Теперь тут жила третья старая ведьма, ученица второй. Сейчас вокруг был город. Три сквера окружали старый домик, и только со стороны фасада была улица. Смерть хотела попить воды из расположенного рядом питьевого фонтанчика, но тот давно пересох. Ручей, питавший его, каким-то образом забросил это дело, и снова стал ручьём. Он появлялся из-под земли на участке ведьм, протекал по поверхности, через три сквера, и скрывался под землёй опять-таки на участке Марфы.
— Аномалия, — подумала Смерть.
Из темноты за ней следили. Это её не удивило. Многие животные её видят, хотя и не все. Смерть посмотрела в том направлении. Кошки… Смерть любила кошек. За девять раз она к ним привязывалась. Этих она знала. Варфоломей, они виделись уже пять раз, и Мурзя, пока только один. Смерть опёрлась костлявой рукой о забор, тот скрипнул. «Вот она, старость…» — рассеянно подумала Смерть то ли о себе, то ли о скрипучем заборе.
Она вновь посмотрела на дом. Жалобы Марфы она слышала регулярно и, разумеется, получила её запрос, но… Когда-то с этим местом у неё вышел конфуз. Она протирала пыль в своих апартаментах, и ненароком уронила часы. Это были часы Марфы. С тех пор с ними что-то случилось, они принципиально не останавливаются. Останавливать же их принудительно Смерть
