это постоянное отвлечение работников, простои…
— Что вам нужно? — спросил нетерпеливо Костя, он знал к чему клонит ревизор.
— Первая просьба заключается в переговорах с отдельной группой людей, которая чинит вред или точнее с их лидером… в такие с трудом налаженные контакты с людьми — представителями человечества. Эти представители — особая организация, состоит из потомков древних защитников человечества, которая боролась с «нечистью». Это устаревшее слово, которое отдает дискриминацией. Мы предпочитаем обобщённый термин «существа», который не вдается в квалификации.
Костя снова закатил глаза, зная, что этот молокосос умничает и рассказывает ему про древний человеческий орден, который раньше назывался «Тридцать три богатыря». Те еще лицемеры — этот орден!
— Представительство, которое находится в нашей стране, недавно попросило нас разобраться в одном щекотливом деле.
— А когда перейдете к сути? — он уже сполз со стула спиной, почти полулежал и упирался ногами в стол.
— Вам знаком леший по прозвищу «Шатун»? Он в последнее время очень сильно помешался на экологической деятельности. Иногда с экстремальными последствиями. Применяет радикальные методы.
— Насколько я знаю, лешие всегда были яростными поклонниками лесов и природы, и защищали ее еще с первобытных времен. Это не ново. Только термины и названия поменялись, — фыркнул Костя. — Что вы от меня хотите?
— Есть наводка, что Шатун никого не боится и не послушает никого кроме Кощея или Бабы Яги.
— И?
— Мы предлагаем Вам отправится на поиски этого лешего и передать ему от нас послание. Просто, возможно, если Вы не вмешаетесь могут быть очень плачевные последствия… для вашего знакомого.
— Это угроза? — Костя подтянулся на стуле, и нахмурив брови.
— Просто предупреждение. Нам бы самим не хотелось пополнять статистику смертности существ в этом году. — Мирон кашлянул, потупился и стал перебирать бумаги на столе. — Тем более бюро само состоит по большей части из существ. Но, к сожалению, ликвидацией лешего займется орден. Мы не сможем вмешаться или препятствовать этому никак…
— Короче этими словами, вы как организация подтверждаете свою бессильность и некомпетентность по защите существ? И я еще обязан каждый год платить вам взносы, не проще это назвать как у людей «налогами»? — Костя презрительно фыркнул.
— Так Вы сможете донести наше послание? — проигнорировал выпад Мирон.
— Смогу, — буркнул он. — Вторая просьба какая? Или это тоже угроза-предупреждение?
— Вторая зависит только от Вашего согласия и только, — ревизор даже улыбнулся в ответ. — Мы знаем, про Ваши чудо-сыворотки… И знаем, что каждый год устраивается торги для одной единственной сыворотки.
— Бесплатно никому не отдаю, — Костя нахмурил брови. — Я знаю, что не нарушаю никаких законов и правил, созданием и продажей сыворотки.
— Никто не осуждает! Многие восхищаются! И я тоже! — Мирон прямо стал даже немного возбужденным или нервным, затронув эту тему. — Просто, бюро Вас отблагодарит, если Вы скажем, теоретически продадите нам за символическую цену эту сыворотку в этом году. Ведь сумму на торгах видно только Вам. По крайней мере, общий итог от торгов. Никто не должен знать.
— Зачем бюро сыворотка? Большинство существ практически не болеют и не стареют. Хотите выведать мой секретный ингредиент?
— Нет, мы уважаем коммерческие тайны, если они не несут вред другим. Просто мы хотим вручить эту сыворотку в подарок мэру города, в этом году он заболел. А мы с этим мэром хорошо сотрудничаем… Он, конечно, не знает, кто мы на самом деле. Но он активно участвует в заботе и поддержании нашего бюро… точнее краеведческого музея. А при более долгой жизни и хорошем здоровье, он сможет пробыть мэром дольше. В принципе, его и человеческий народ любит и поддерживает.
— А разве, это незаконно помогать людям жить дольше и лечить их здоровье? Особенно когда это делает само бюро? — Костя сощурился, вглядываясь в ревизора. — И как вы это преподнесете ему, как сироп от кашля?
— О, это будет как народное средство медицины. И я опережу Ваш вопрос, у нас есть свой человек, который проследит, чтобы он принял эту сыворотку. Просто, нам будет жалко расставаться с этим человеком, если он не выздоровеет. Возраст все-таки… Да, мы и не знаем кто станет новым мэром. Вдруг, он окажется совершенно противоположным по характеру? А выстраивать коммуникации с новым человеком в такой позиции — это долгий процесс.
— Ясно, — вздохнул Костя. — Я могу только обещать подумать над этим, но тоже с какими-то уступками и привилегиями для меня или моих людей.
Ревизор согласно кивнул:
— Думаю, мы сможем договорится о взаимовыгодном сотрудничестве. Спасибо за то, что рассмотрите такую вероятность.
— Так какое у вас там послание? — он подумал, что уже нужно закругляться.
Глава 6. Неожиданная встреча
Суббота, вечер
Близился вечер, наступали сумерки. Он не успел сегодня даже пообедать. Если объявится кто-нибудь кого он не звал, не ждал… Этому кто-нибудь лучше не попадаться сегодня ему на глаза, потому что его лимит вежливости и терпения уже исчерпан!
Возле ворот был припаркован серебристый автомобиль. По ходу кто-то сегодня попадет ему под горячую руку. Уже приближаясь и паркуясь возле ворот, Костя увидел, как из серебристой машины из водительского места выходит девушка. Белый брючный костюм с длинным пиджаком, белые кроссовки, белый рюкзак. Темно-русые волосы убраны в низкий хвост.
Костя заволновался, ладони немного вспотели, в горле чуть пересохло, и сердце в груди заухало, пытаясь спуститься в живот. Он припарковался рядом, и тоже вышел из машины.
— Василиса? — давно они не виделись. — Что… что ты здесь делаешь?
— Здравствуй! — она улыбнулась, и посмотрела на него своими янтарными глазами. — У меня к тебе разговор…
— Знаешь, что мужчины боятся таких выражений «у меня к тебе разговор», — хмыкнул Костя, открывая дверь с помощью особого ключа. — Раз пришла, проходи в дом. Добро пожаловать! Не замок, но зато уютно.
— Замок был мрачноват, — она последовала за ним. — А с виду этот дом и двор кажется довольно приятным.
— Только я на голодный желудок не разговариваю, сегодня остался без обеда. Так что придется тебе сначала со мной поужинать.
Дома прислуги уже не оказалось. И хотя человеки у него не работали по многим причинам: слишком хрупкие, слишком пугливые, слишком любопытные и
