слишком смертные. А вот, существам тоже приходилось не только подстраиваться под своего нанимателя, но и под свой так сказать стиль жизни. Оборотни, например, предпочитают брать выходной в полнолуние. А вампиры при нестерпимой жажде по людской крови, берут пару дней отгула в лес на охоту. Ну, а ему… а что ему? Он же не совсем изверг и тиран.
Так что, забредя на кухню в поисках еды, она оказалась пустая и чистая.
— Что будешь пить? Чай? Кофе? Вино? — он открыл холодильник и осматривался там.
— Можно просто чай, — ответила девушка.
— Чай. Чай…чай… — он рыскал по шкафам, — хозяйничать на кухне сам он не привык. — Тебе пакетированный или заварить. Черный? Или зеленый? О, есть еще ягодный!
— Можно, пакетированный… ягодный.
Было видно, что хозяин дома вздохнул с облегчением, потому что никак не мог найти заварочный чайник. Он поставил греть воду.
— А что ты будешь есть? — Костя снова открыл уже другой холодильник. — Тут… еда в контейнерах… Так дай мне посмотреть, что есть. Курица, котлеты, винегрет…
— Если честно я не голодная. Просто попью чай, и составлю тебе компанию, — сказала она.
— Надеюсь, ты не из этих… которые на диетах сидят? Значит, будешь винегрет, — констатировал он. — А сам начал вытаскивать все остальное, чтобы разогреть в микроволновке.
— Вот, сказала же что есть не хочу… Как всегда… — Василиса подошла и налила себе кипяток в кружку. — Почему за тысячелетия ты так и не избавился от формы любого контроля. Вижу гиперопека — эта другая крайность твоего проявления контроля, — вздохнула девушка и покачала головой.
— Кто бы говорил про гиперопеку, — фыркнул Костя. — Надеюсь, ты не будешь припоминать как я превратил тебя когда-то в рептилоида…
— Это было не смешно, — она надулась и отвернулась, разглядывая натюрморт на стене. — Лягушки земноводные, а не рептилии.
— Но, я же уже тысячу раз извинился! — Костя разложил разогретую еду по тарелкам и вытащил столовые приборы. — Когда, мы уже забудем те события.
— Когда их сотрут из архива бюро, — более примирительно ответила девушка. — Кстати, зачем тебя туда вызывали?
— По личной просьбе, — ответил он, жуя котлеты. — А кто тебе рассказал?
— Случайно столкнулась сегодня с Варварой, — ее голос источал нотки раздражительности.
— Я думал, вы с ней уже помирились… — Косте стало любопытно из-за чего они враждуют с ней? Из-за него или из-за Ивана? Но он спросил: — Ты была в бюро сегодня?
— Да, буквально на полчаса заезжала, — вздохнула Василиса.
— И какая просьба привела тебя ко мне? — он взглянул ей в глаза. — Вряд ли ты приехала меня навестить и узнать, как у меня дела?
— А ты сразу к делу, да? — ухмыльнулась она.
— Значит угадал, — он запил еду чаем. — Ну, и что и кому от меня надо?
— Твоя сыворотка… Многие из не людей наслышаны о ней, — выдала Василиса смотря ему прямо в глаза. Не смущается…
— Вот, значит как… — Костя задумался, торги проходили раз в год, не каждый из существ мог пройти отбор, чтобы участвовать. И теперь, многие знают… Так неудивительно, что в последнее время он прямо нарасхват. И яблоко пропало… Пора снова изменить правила?
— У меня есть подруга, больше, как знакомая, наверное… но она такой хороший человек, — она продолжала говорить, видимо восприняв его задумчивость как молчание. Василиса знала, что он не тот, кто задаром помогает кому-то. А тем более ему нет дела до незнакомых ему людей. — Мать-одиночка троих замечательных детей. Туберкулез у нее хронический. Работа, дети, дом. С таким здоровьем не протянет так долго. А дети маленькие. А все мои сыворотки на долго не хватает, да и эффект не долгий… Слышала твоя сыворотка даже рак вылечивает… И вообще от любых болезней.
— Ты знаешь, что сыворотка продается на торгах? — он посмотрел ей в глаза, она смутилась и уставилась в чашку. Конечно, всем от него что-то надо. Никто просто так никогда не проведывает о его благополучии или узнать вообще, как там он. К этому привыкаешь за тысячелетия… Даже горечи или раздражения больше нет. — Я не меценат и не занимаюсь благотворительностью.
— У меня, к сожалению, нет таких денег… — пролепетала она.
— Ну, за поцелуи я ее тоже не отдаю, — он не хотел говорить эту фразу, но на что она вообще рассчитывала? Деньги от сыворотки позволяют ему жить весь год, не особо заботясь о таких вещах как выживать в этом материальном мире. Клуб был всего лишь хобби, и пристанищем для многих существ. Это место помогало им расслабится, снять напряжение и связаться в случае нужды или помощи. Как таковой вся прибыль после вычета расходов и налогов могла покрыть только коммунальные клуба, и зарплату работникам.
— Просто решила… Забудь, — она отпила чай и снова отвела глаза в сторону.
Он уже хотел исправить свою грубость, но на кухню нагло вошла утка.
— Ой, Снежка⁈ — воскликнула Василиса, утка в ответ прокрякала. — Да, ты не изменилась за века. — Она встала со стула и подошла к утке, присела рядом и начала гладить. — Привет! Помнишь меня?
Утка радостно крякала, и виляла хвостом. Костя вспомнил, что Людмила не очень любит его питомцев, и старалась обходить их стороной. А еще она никогда не разговаривала с ними, и не пыталась их погладить.
— Конечно, она тебя помнит. И, вон, как радостно хвостом виляет, — произнес Костя, сам радуясь, что питомец вовремя появился, и ему не пришлось оправдываясь, говорить всякую чушь. — Вообще-то этому утенышу спать пора, а не по дому шляться.
— А где Серый? — спросила она, поднимая утку с пола и не переставала гладить.
— А где шляется этот гаденыш? Фиг его знает, — пробурчал Костя. — У него по ходу подростковый период. Где-то пропадает, проходит под утро, задирается к Снежке и еще переговаривается со мной.
Поболтав немного о его питомцах, Василиса заспешила домой. Костя проводил ее до машины. Когда она уехала, он еще долго смотрел вслед ее машине, пока красные огоньки задних фар не исчезли из поля зрения за деревьями. Потом он закрыл ворота, и пошел спать.
Глава 7. Домик в лесу
Воскресенье, утро
Утром, отключив
