разбитая, пока хотя бы не разомнусь.
— Точно издеваешься, — заключил студент. — Ладно, идём, провожу тебя быстренько, и наши дороги снова разойдутся.
— Слабак…
Да, я его провоцировала, но ещё и негодовала. Не думала, что он такой недалёкий и сразу не поймёт.
— Слушай, я девушек не бью, и тебе в этой части крупно повезло.
— Да уж, как раз наоборот, — фыркнула я, — но ты оправдывайся больше. Так и скажи, слился под благородным предлогом. Рыцарь космофлота. Ага.
— Что?
— То. Ты слился. Так и запишем. Веди, где там у вас нужные места.
— Нет, я сейчас не понял, ты меня слабаком обозвала и сказала, что я слился? Ты что ли реально отшибленная на всю голову?
— Почему сразу отшибленная. Вот помну тебя на ринге немножко, резко переменишь своё ко мне отношение, я уверенна.
— Ты? Помнёшь? Меня?
Секунда на немое изумление, и парень, кажется, начал понимать, о чём я толкую. О, потные коленки. Наконец-то!
— Сегодня, — выдал он, указывая в мою сторону пальцем, — в спортзале после отбоя, если не струсишь.
— Ха!
Троекратное «ура»! Надеюсь только, нам никто не помешает. Главное, чтобы это он не отказался. Кстати, да. Поэтому, получив всё, что изначально хотела, я развернулась и направилась обратно в аудиторию.
— Эй, ты куда? А как же?
— Что? Неужто подумал, я реально такая тупая, вслух орать про сортир, м?
А вот теперь будущий соперник окинул меня внимательным взглядом, меняя недовольство на подозрительный прищур.
— Так ты нас всех за нос водишь?
— Ещё даже не начинала, — я пожала плечами и спешно вернулась назад, пока он не отменил интригующее вечернее рандеву. И всё-таки права пословица: «Наглость — второе счастье». Теперь я получила очередное тому подтверждение. И была довольна этим фактом как диплодок. Посмотреть бы на него вживую хоть издалека. О, а это идея!
Глава 7
— Ты понимаешь, что она творит? — Матёрый сотрудник спецслужб по имени Сергей пялился в монитор, потирая ноющую руку. В его памяти была свежа последняя стычка с Лобановой, когда она ему чуть руку не сломала. В чём-чём, а работа под прикрытием у неё получалась эффективнее остальных. Даже если не все преступники в итоге доживали до суда.
— Эта стерва над нами издевается, — кивнул Ваганыч. — Да она одним своим внешним видом триггерит всех вокруг. Преступников — атаковать, паникёров — бежать, и так далее. Вот и здесь себе никак не изменяет.
— Во-во, глянь на этих цыпочек, они ей точно тёмную устроят.
— Им же будет хуже, попомни моё слово. Лоб у нас злопамятная и скрупулёзная. А если психанёт, тушите свет. Точнее, отрубит свет на всём континенте и перевернёт вверх дном всё подполье, даже если кто-то попытается от неё скрыться. Собственно, у неё и выбора не было: или в тюряжку, или к нам после муштры и обучения в элитных войсках космофлота.
— Что скажем Ильичу?
— Илюхе-то? — Сергей прикинул в уме, когда следующий сеанс связи с начальством по графику. — Рано ещё ответ записывать. Тут ещё за два часа может случиться столько, что придётся переделывать.
На столе рядом с пультом и монитором стоял кофейник и чашки. Взяв одну, пустую, он плеснул себе горькой местной гадости, прежде чем осторожно отпить.
— Думаешь, планету разнесёт? — его коллега задумчиво пожевал губы.
Ваганыч сделал глоток и почесал щетину, переводя взгляд на открытую карту научной станции, летающей на орбите «Земля-7».
— Я скорее ставлю на то, что наведёт шухер в Заповеднике и заставит учёных драть на себе волосы клоками. Поубивает всяких там экспериментальных зверушек исключительно случайно, во время преследования очередных работорговцев.
— Считаешь, мажориков вывезли из Корса? Но выкупа же не было. Никто не требовал.
— Вряд ли будет выкуп, но я этот сценарий не исключаю.
— А прикинь, их уже давно где-нибудь прикопали или ещё лучше — карнотавр слопал, м?
— Сплюнь, какой карнотавр? — Ваганыч поморщился. — Они пропали вообще на другом континенте два месяца назад. К динозаврам их тогда ещё не подпускали, чтобы не травмировать психику. Причём тут я бы поспорил, кто кому и что бы травмировал.
Мужики, не сговариваясь, хмыкнули. Секунду спустя Серёга продолжил разговор:
— А вдруг их туда закинули в виде шутки? Свои же поиздевались, например? Мести ради или же квест, мол, слабо — не слабо?
— Вот это мне кажется ближе к правде. Поэтому-то другие студенты молчат и трясутся на допросе, как шуссы. Слёзки льют, тфу! Слабаки.
Сказав такое, коллега «Белоснежки» снова отпил кофе.
— Жаль, конвенция запрещает взяться за них всерьёз, — вздохнул Серый. — Но наша звездень явно пойдёт в отрыв. Смотри, как разогналась, уже одного на спарринг вызвала. А ректору вообще зарядила, что не прочь с ним замутить.
Ваганыч громко закашлялся.
— Что? — Сергей хмыкнул. — Не смотри на меня изумлённо, при мне было, сам слышал.
— Она? И замутить?
— Ага.
Оба с неподдельным интересом принялись кликать по пульту, выбирая нужную камеру.
— Ты меня разводишь, — коллега не повёлся. — Полтинник прожила без мужика и даже не заикалась. Наши столько протоколов взламывали, пробиваясь через её защитные инфоконтуры ИИ, чтобы получить доступ к квартирным датчикам. И ничего. Никакого следа личной жизни. Вообще.
— Знаю, поэтому тоже не поверил и на всякий случай записал этот момент, чтобы было чем подтвердить.
Серый ловко управился и через секунду включил то, о чём сказал.
— Ну и стерва… — гордо заключил Ваганыч, оканчивая просмотр видеозаписи. — Реальная оторва. А главное, играет так натурально. Думаешь, она это для образа мажорки ляпнула?
— Не знаю даже, — Серый ехидно скосил взгляд к камере, на которой был выведен личный кабинет ректора. — Но скоро, думаю, узнаем. Он тоже за ней следит и наводит справки. Что ему подсунуть?
— Да там уже всё схвачено, лишний раз не лезь, чтобы ничего не заподозрили, — Ваганыч с огромным удовольствием хлопнул коллегу по пальцам. — И вообще, иди уже спать, моя смена.
— Ага-ага, но ты это, если что… — Коренастый мужчина многозначительный взгляд в сторону монитора. — Сохрани в облаке, ладно? Если вдруг что неординарное случится.
Непрозрачный намёк был правильно понят.
— Запишу-запишу. И для рапорта, и просто для нашего отдела. Всё
