запишу.
— Лады.
На том коллеги распрощались, и Серый нехотя покинул каюту, выделенную новым сотрудникам научной станции под совершенно секретные цели.
Глава 8
Рябь. Боль. Лёгкие обожгло. В воздухе почуялся сухой едкий металлический запах. Голова пошла кругом.
В мою комнату запустили отравляющий газ. Собрала последние остатки самообладания, заткнула нос и, несмотря на онемение мышц, рывком буквально вытолкнула себя за пределы комнаты.
Ничего себе приветствие!
Богатые детишки забавлялись со смертельными игрушками совершенно без тормозов?
Что ж.
Я подползла к стене и хлопнула ладонью по сенсорной кнопке. Дверь закрылась с тихим пшиком.
— Что тут у нас? — мимо меня прошла блондинка, ехидно ухмыляясь. — В первый же день накидалась в говно, фу, как мерзко!
Она была не одна.
Рядом с ней шла высокая молчаливая брюнетка. Один её взгляд подсказал: она здесь главная. Во всяком случае, острая неприязнь явно читалась на суровой якобы безразличной маске.
Что ж, эту оставлю на закуску.
Не стала гримасничать, внимательно проводила взглядом эту парочку и запомнила всё до мельчайших подробностей.
Может статься так, что они здесь ни при чём, однако то, как они восприняли моё состояние, явно подсказывало об обратном — эти точно в курсе, что происходит. Банальной травлей и пакостью здесь и не пахло. Немеющие лицевые мышцы сигнализировали об отравлении парами мышьяка.
Опустим тот факт, что для получения подобного газа нужна промышленная установка и хорошая вытяжка. Т. е. нужно специализированное роботизированное помещение, иначе сам лаборант рисковал получить смертельное отравление. А значит, здесь действовало целое преступное сообщество, которое явно было в курсе, что к ним закинут спеца для выяснения обстоятельств дела об исчезновении сразу трёх студентов.
— Эй, — услышала я окрик. И это был в очередной раз ректор. — Лизетта? С вами всё в порядке?
Я сфокусировала взгляд на спешащем ко мне мужчине средних лет. Ухоженный вид его лица подсказывал: никакой он не военный, штатский, который скрупулёзно следил за собственной внешностью, не забывая обрезать ногти лазером.
Хмыкнув, я тотчас получила острый укол теперь уже в носогубном треугольнике.
— Что с вами?
— Отрвление, — кое-как ответила я, — мышьяк.
Стоп. А зачем я ему отвечаю, вдруг он замешан?
— Где мьи вещи? — выцедила я, борясь с сомкнутыми губами.
— Они у меня в комнате.
Мой вопросительный взгляд был ему ответом.
— Идёмте, мне есть что вам показать.
Приблизившись, он помог мне встать, приобнимая за талию. Показалось ли, но при этом он позволял себе чуть больше вольности, чем полагали приличия. Вот только мне было лень его отчитывать и напрягать лицевые мускулы для разговора.
Что ж, один-ноль в их пользу, но это пока я не разберусь в ситуации и не приму меры.
Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.
Прибыли в ректорскую комнату довольно быстро, однако на входе пришлось пройти многоуровневую аутентификацию.
— Вот одежда, в душевой есть несколько видов антисептиков, гелей и абсорбентов, — мужчина молча протянул мне заранее заготовленную стопку белья и белоснежный халат. Умилительная картина, нет слов.
— Вы заодно? — спросила я, чувствуя наконец приятное покалывание. Кажется, онемение начало спадать.
— Нет, но я видел, как в вашу комнату взломали и подложили игрушку в изголовье кровати. Думал, это любовное послание или угроза. Они были в респираторных масках, написали что-то на стене. Поэтому я на всякий случай пошёл проверить.
— А комплект одежды?
— Это моё, я, как вы заметили, педант до мозга костей.
Окинув взглядом комнату, я поняла, что в этой части он не соврал. Симметрия — абсолютно ровное расположение вещей относительно центра полки — бросалось в глаза. А ещё минимализм и, как ни странно, я заметила любовь к абстрактным картинам.
— Но, честно признаюсь, я ожидал от спец. агента большего.
— Хо, так вы меня раскрыли?
— Я был предупреждён по неофициальным каналам о прибытии некоего лица из спецслужб. Бесхитростные вычисления подсказали, что этим «некто» могли оказаться именно вы. Слишком уж поведение не соответствует заявленной характеристике дочери интермагнатов.
— Есть такое. У меня было мало времени, чтобы изучить подноготную и вжиться в роль. Однако, — я встала вплотную к педанту и встретила спокойный ясный взгляд, — теперь у меня имеется один маленький повод подозревать тебя в соучастии всех этих преступлений.
— Логично с вашей стороны думать так, и риск для меня приемлем, — ректор кивнул, — однако позвольте заработать несколько очков в пользу теории о собственной невиновности. У меня на пульте управления записан взлом вашей спальни, и я готов всячески содействовать и предоставить любую информацию касательно похищений и недавнего инцидента.
— Любое содействие? И даже экспедицию в Заповедник для меня организуешь?
Мне было важно выяснить предел допустимого в его полномочиях, поэтому я намеренно провоцировала. Ждала, что он откажет под любым благовидным предлогом, но вместо этого была жутко разочарована, услышав спокойный ответ:
— Почему бы и нет? Если это поможет следствию, я готов лично запросить доступ у научных корпораций.
Он сделал шаг назад и пожал плечами.
— От вас неприятно пахнет, — ректор поморщился и затем вовсе чихнул. — Не знаю, отравляющий газ или это результат бурного потоотделения вашего тела.
— Это мои ноги, как видишь, я хожу босая. У меня забрали велообувь, а мои ботинки остались в спортзале.
— Что ж, тогда предоставлю вам ещё и тапочки. Идите мыться, я поставлю их у двери.
— Лады.
— И да, ваш сленг давно уже устарел, — просветил меня ректор, — так уже давно никто не говорит. Наверняка ваши коллеги над вами подшутили, или вы скачали старую базу знаний себе в серёжки. Будьте естественны.
— Выходит, ты и наушный препроцессор заметил?
— Ваши линзы отсвечивают, когда вы активируете запрос голосом, — собеседник перевёл взгляд к рабочей станции в глубине комнаты. — Моя работа — не позволять студентам использовать ноу-хау во время итогового тестирования. Все эти примочки уже давно сканируются и с лёгкостью отключаются нашими системами. Вам я сделал поблажку.
Я хмыкнула. Вот как? Выходит, придётся снять с себя игрушки и работать вслепую?
— Но браслет-то хоть защищён от чужого доступа?
— Многоуровневое шифрование, — ректор кивнул, — это ваш персональный ключ, и мы гарантируем, что никто более не воспользуется вашим идентификатором для входа в академический инфоконтур.
— Что ж, есть над чем поразмыслить.
Опустив взгляд к стопочке, я немного
