помолчала, прежде чем добавить:
— И кстати, забудьте про моё предложение «замутить», я уже нашла себе другого, более подходящего кандидата.
Не знаю, чему он удивился, но мои слова его явно обескуражили. Жаль только, он промолчал. А я дожидаться его ответа не стала. Утопала мыться, чтобы уже затем наконец заняться работой, ради которой сюда приехала. Всё, игры в сторону. Пора и делом заняться.
Глава 9
Шёл пятый час вечернего времени суток, а я беззастенчиво мылась в душевой ректора и прикидывала в уме, что могу и должна сделать в ответ на подобное покушение на жизнь и здоровье.
Факт, будто меня хотели именно устранить, прикрыв это злобной студенческой выходкой, был неоспорим.
Значит, не один ректор догадался, что я никакая не Лизетта. М-да, ну и имечко. То ли у меня, Элена Лобанова.
Пушистый халат принял меня мягко, я скользнула руками по махровой ткани и с удовольствием запахнулась и повязалась поясом. Приятные мурашки пробежали от макушки до пяток. Вот это я понимаю сервис.
Ох уж эти богачи. В то время, пока они с жиру бесятся на заповедной планете, остальные вынуждены жить в консервных банках и наскребать деньги для замены воздушных фильтров в системах жизнеобеспечения. Молчу про купольные города. Цены на аренду квартир — заоблачные. Медицинские услуги — баснословно дорогие.
Я в прошлом вынуждено перенесла несколько операций по замене костей и отказывающего сердца, за что до сих пор плачу пятую часть моей заработной платы. Так что в груди моей уже три года бьётся искусственной экспериментальный двухкамерный образец, который и позволял выдерживать сверхтяжёлые нагрузки. А чтобы держать тело в тонусе, мне нужны были постоянные нагрузки, иначе ноги-руки сводило судорогой. Очень болезненной, кстати. Мои коллеги из отдела сильно обнаглели, когда во время пластической операции заказали мне новый размер груди. Придётся заново привыкать к новым габаритам и сильнее качать мышцы живота, чтобы держать искусственной позвоночник как бы в натренированном корсете.
Ладно, со всем разберёмся, иначе никак.
Вышла в комнату и тотчас запнулась о стоящие внизу тапочки. Ректор точен и скрупулёзен? Так и запишем.
— Идите сюда, — подозвал меня тот, о ком я подумала.
Кичиться не стала и козырять должностью — тоже, послушно подошла, устремляя взор к главному изображению на полукруглом пластиковом прозрачном экране.
— Вот, запись датчиков и камеры из коридора.
— Смотрите, — я ткнула пальцем, — они респираторные маски надевали, стоя за углом. Там есть камеры?
— Да, сейчас, — ректор быстро откликнулся, сделал, что я велела. — Общий туалет на этаже, туда зашло… — он подсчитал, — пятнадцать человек. А вышло двое. В черных костюмах и масках.
— Умно, — я кивнула, — ответственность и фокус внимания придётся размазать на всех пятнадцать. А пока эти двое орудовали, никто не выходил?
— Нет.
Ректор нахмурился. Мы с ним переглянулись.
— Датчики движения на экран, — приказала я. Несколько секунд спустя мы смотрели на жёлтые точки.
— Не верю, что они все стоят на одном месте всё время. Скорее всего, имел место взлом системы видеонаблюдения. Они должны были уже давно покинуть туалет. И вернуться в аудитории.
— Выходит, тринадцать из них даже не подозревают в соучастии преступления? — изумился ректор. — Их использовали, чтобы прикрыть двоих?
— Должны были. Иначе, если журналы посещаемости не затрут и не поправят, то вычислить наличие студентов на местах — дело нескольких минут. В общем, встань. Я посмотрю, кого можно отсечь, а кого надо будет пристально проверить.
— Хорошо.
Ректор в лёгком замешательстве поднялся с места и уступил мне кресло. Я похрустела костяшками пальцев — нельзя так делать, но мне вдруг захотелось повыпендриваться немного. Не каждый день выпадает демонстрировать собственные навыки посторонним людям и видеть в их глазах немое восхищение.
— Кстати, браслет мой уже взломан, вопреки заверениям, — проворчала я. — Иначе как объяснить тот факт, что спальня, которая была закрыта, возле которой ты меня завернул утром, открылась для меня без вопросов. Более того, мне пришло уведомление на перемене, будто комната готова.
Ректор ругнулся за моей спиной.
— Я вас не пускал в комнату специально, хотел всё проверить сам.
— Выходит, я тебя спасла, иначе зайди ты первым, тебя бы не откачали.
— Но мышьяк в некоторых случаях может принимать форму мелкодисперсных частиц, которые могут долго находиться в воздухе, особенно распылённые в виде аэрозоля в виде спиртовых соединений. Как вам удалось остаться в живых и не получить ожог слизистых?
— Иммунитет, — проворчала я, умалчивая нюансы строения собственного тела.
— Что ж, это очень интересно, но я понимаю — не моего ума дело.
Ректор пожал плечами. А я только сейчас поняла — до сих пор не знаю, как его зовут. Не было бы его в комнате, узнала бы из базы, загруженной в серёжки. Но вместо этого спросила прямо:
— Как тебя зовут?
Пока мы говорили на отвлечённые темы, я на полуавтомате вызывала панели управления академическим инфоконтуром, ловко обходя запросы аутентификации.
— Берчин Брай.
— Лизетта, — ответила с усмешкой я.
— Но как вы сюда залезли?
— Легкотня. — Я посмотрела на экран, запуская сканирование журналов посещения. — Так, семерых уже отсеяли. А вот восьмерых всё же придётся проверить. Они, скорее всего, блуждали по этажу во время преступного инцидента, потому что их действительно не было в аудиториях, или журналы подправили. Но во всяком случае следов взлома базы данных посещаемости я пока не обнаружила.
Ага, «9:47 — 9:58». Я запомнила время, когда мою комнату взломали и распылили аэрозоль, подкинув подарок, который неплохо было бы достать и изучить.
— Вытяжки уже включены, — будто мысли мои прочёл ректор.
— А почему этого не было сделано ранее?
— Система заклинила, дистанционно не запускалась, поэтому я распорядился запустить вручную принудительную фильтрацию воздуха в вашей комнате из венткороба в коридоре.
— И всё равно слишком долго реагировали.
Я нахмурилась.
— Специалиста не было на месте, он был на выезде. У нас площади академии — десять гектар. Множество разных объектов, в том числе главная лаборатория, оборудованная термоядерными реакторами, лазерными установками и несколькими коллайдерами.
— Ух ты.
Хоть и планировала не удивляться, но это было сложно сделать. Ведь подобную информацию мои коллеги мне не предоставили. Что ж, одно оправдание провала операции найдено: недостаточная информированность.
Немного подумав, я решила перейти к главному:
—
