– Тогда ведите меня к левому краю причала! – приказала Мэллори.
– К левому? Почему?
– Не тратьте зря времени на вопросы! Делайте, как я прошу!
Саксон не стал возражать, не все ли равно, бежать налево или направо. Он только хотел отвести девушку в какое-нибудь безопасное место. Он посмотрел, куда она показала. На дальнем конце открытого пространства, ограниченного рекой, виднелись ворота в высокой городской стене. Саксон удивился, что сестра Мэллори оказалась столь наблюдательной, подвергаясь опасности потерять деньги, которые она имела при себе.
Внезапно кто-то схватил его за руку. Он отпустил Мэллори, крикнув ей, чтобы спасалась, а сам повернулся и оказался лицом к лицу с Жаком. Рот вора кривился от ярости, он поднял кулак, нацелив его прямо в лицо Саксону.
Фицджаст увернулся, поражаясь, как он умудрился так быстро утратить контроль над обстановкой. Он услышал глухой удар, но не почувствовал боли. Жак внезапно отпустил его. Саксон отскочил назад, потому что вор начал заваливаться на него. Когда Жак грохнулся на землю, послышался еще один глухой удар, затем всплеск.
Не веря своим глазам, Саксон смотрел, как сестра Мэллори снова замахнулась чем-то, должно быть, сломанной доской с причала. Третий негодяй поспешно бросился наутек. Она погналась за ним и ткнула его концом доски. Парень ухватился за доску, стараясь выдернуть ее у девушки из рук. Мэллори отпустила доску, и злодей, изумленно вытаращив глаза, плюхнулся в воду по другую сторону причала от своего приятеля, пытавшегося выкарабкаться на доски из грязи. Быстро повернувшись кругом, она сильным ударом ноги снова сбросила мерзавца в воду с холодным самообладанием бывалого воина.
Женщина-воин? Да, королева открыла им тайну, рассказав, что сестер в аббатстве Святого Иуды обучают рыцарским искусствам, но Саксон не предполагал, что обучение это настолько успешно. Он задумался, что еще упустили они и не сумели разглядеть в полумраке ночи за стенами аббатства?
– Чего вы ждете? – воскликнула сестра Мэллори, спрыгнув с причала и подбежав к нему.
Не останавливаясь, она перепрыгнула через распростертое тело Жака и вскарабкалась на крутой берег.
Саксон последовал за ней и схватил за руку, когда она перебегала пустырь перед городской стеной. Приноравливаясь к ее шагу, он направился к ближайшим воротам. Оглянувшись, увидел, что двое парней уже выбрались из воды и приближались к вожаку, лежавшему ничком на земле. Остальные пассажиры судна и команда отправились по своим делам, словно бы ничего не случилось. Саксон подумал, что ни один из них не пожелал бы оказаться втянутым в чужую драку.
Жара усилилась, когда они, пройдя в ворота, зашагали по узенькой улочке к центру Пуатье. Дома теснились по обе стороны улицы, и только очень сильный ветер с реки мог бы проникнуть в извилистый коридор между ними.
Саксон замедлил шаг и был ошеломлен, когда сестра Мэллори спросила:
– С вами все в порядке?
– Со мной? Разве это я в одиночку схлестнулся с тремя ворами? – Он нахмурился, обходя с ней огромную лужу, красовавшуюся посреди улицы. Уже много дней не было дождя, так что он точно знал – это не вода. От лужи изрядно несло. – Разве я уложил Жака Злодея?
– Кто такой Жак Злодей? – спросила она с легкой одышкой.
Больше всего Саксона взбесило то, что она почти не запыхалась. Только этого ему и не хватало – одной из амазонок королевы в Пуатье, когда отношения между королем, его сыновьями и прежними союзниками приняли угрожающий характер. Ярость явственно прозвучала в его голосе, когда он прорычал:
– Это известный вор. У вас что, мозгов не больше, чем у гусыни? Вам не следовало выводить его из себя!
– Так получилось. Я не хотела.
В тоне ее звучал юмор. Она, разумеется, хотела его рассмешить. В этой девушке все поражало.
– Зато вы в порядке, – продолжала она.
– Я? – недоверчиво переспросил он.
– Разве вы не видели этих людей на корабле?
Ему не хотелось сознаться, что он вообще перестал что-либо видеть с того самого мгновения, как заметил ее в толпе пассажиров на переполненной палубе.
– Их было там больше дюжины.
– Около двух десятков. – Девушка откинула капюшон плаща, и ее темные волосы, переплетенные шелковыми лентами, окрасились алым пламенем в последних лучах заходящего солнца. – Несколько матросов из команды, а еще несколько, судя по всему, прибыли из Брабанта. – Она понизила голос, оглядывая дома, окаймлявшие улицу. – Наемники, искавшие короля Генриха Старшего, чтобы сражаться за него в обмен на золото и видное положение, которое даруется победителям в подобных битвах.
– Наемники? Я не слышал, чтобы король приглашал наемников.
Девушка невесело рассмеялась, но продолжала говорить почти шепотом, когда они проходили мимо людей, попадавшихся им навстречу.
– А что еще ему оставалось? Его сыновьям помогает король Франции, и у них много союзников из подданных самого короля Генриха. Он терпит поражение на всех фронтах. Если бы вас заметили и узнали, что вы приближенный королевы, могли бы убить.
– Премного благодарен за заботу.
– Я точно так же позаботилась бы о любом сподвижнике королевы. – Она оглянулась на реку, сверкающей лентой простиравшуюся за стеной. – Нужно немедленно доложить королеве. Полагаю, вы ведете меня к ней?
– Мы направляемся прямо к ее дворцу. Там, под защитой рва и надежной стражи, у вас будет время узнать, захочет ли она вас принять.
– Почему же она не захочет меня принять? Ведь она специально приезжала в аббатство Святого Иуды и приказала мне прибыть сюда.
– Это было две недели назад.
– Добраться до Пуатье оказалось гораздо труднее, чем я предполагала. – Она взглянула на него, обходя обломки разбитой лодки. – Как давно вы здесь?
– Почти неделю.
– Это потому, что вы ехали легким, самым прямым путем. Мне нужно было добираться другой дорогой.
Саксон не сдержал смеха. Некоторые прохожие удивленно оглядывались на него, но большинство спешили сделать все дела и возвратиться домой до наступления ночи.
– Королева не то имела в виду, когда сказала, что мы не должны ехать вместе.
– Если и так, – тихо произнесла девушка, – мне придется извиниться за свою непонятливость. Надеюсь, я не слишком опоздала, чтобы выполнить то задание, которое она собиралась мне поручить,
Саксон не стал говорить девушке, как королева постоянно спрашивала о ней, с каждым днем все больше теряя терпение. Испортив ей настроение, он никак не исправил бы того, что теперь уже не мог возвратиться на набережную в роли пьющего от тоски разочарованного любовника. Следовало отыскать другой способ, не привлекая внимания, осматривать все прибывающие корабли.
