есть ли у него вода, и с надеждой поглядывала на небо. Когда уже, наконец, польет? Но небо словно издевалось. Гром грохотал все чаще и громче, но ни капли не упало на раскаленную землю под ногами.
Я все сложнее могла выдерживать быстрый темп мага и начала отставать.
– Рей-вен! Пожалуйста, давайте передохнём!
Он обернулся на меня и недовольно свел брови. Но хотя бы остановился. Запыхавшись, я облизнула потрескавшиеся губы и увидела, как взгляд темных глаз скользнул к ним. Рейвен снял с ремня флягу и протянул мне.
– Никаких передышек. Отдыхать будешь ночью.
Я приникла губами к фляге, делая медленные глотки. Наслаждалась каждой каплей прохладной воды и с трудом сдерживалась, чтобы не осушить флягу до дна. Вряд ли магу это понравится. Тем более что он следил за каждым моим движением, пока я пила.
Вода и короткая заминка помогли мне пройти еще пару миль, но на этом все. Я едва передвигала ногами в отличие от Рейвена, который, кажется, вообще не уставал. Уже готова была сказать, что я больше не могу, но стоило мне открыть рот, как маг сам остановился. Так резко, что я не успела затормозить и, сделав несколько шагов, врезалась ему в спину. Точнее, врезалась бы, если бы он не развернулся, ловя меня за руки, и не потащил куда-то в сторону, исхитрившить сделать это одной рукой. Второй рукой зажал мне рот и едва слышно прошептал на ухо:
– Не дыши.
Глава 7. Рейвен
К моему удивлению, девчонка беспрекословно повиновалась и, сделав глубокий вдох, затаила дыхание. Я стал медленно отступать, скрываясь за большим валуном. Лилиана была слишком шумной, так что пришлось прижать ее к себе поплотнее и поднять над землей. Она напряглась, но не издала ни звука. Послушная, это хорошо. Может, мне повезет, и проблем она не доставит.
Скрывшись за валуном, я беззвучно опустился на землю, усадив девчонку себе на колени.
– Ни звука. – Выдохнул ей на ухо, а когда сделал вдох, ощутил легкий аромат лилий, словно из каменной пустоши каким-то образом перенесся в королевский сад Эрнарии.
Прошло всего мгновение с момента, как мы сошли с тропы, а земля уже гудела под тяжелой поступью камнерога. Проклятый дождь так и не собирался пролиться, делая нас отличной мишенью для этого зверя. Три крупных нароста на сплюснутой морде, круглый шип на конце хвоста, идеальный нюх и скорость, которой он мог потягаться с пантерой. От такого не сбежать. Вступать в открытый бой тоже бесполезно. С моим изначальным уровнем магии еще можно было попытаться, но сейчас, когда Фергана продолжала вытягивать остатки, это было бы чистым самоубийством.
Оставалось надеяться, что камнерог нас не почует. И что Лилиане хватит выдержки, чтобы не издать ни звука.
А она уже завозилась у меня в руках, обеспокоенно пытаясь понять, почему дрожит земля. Пришлось снова зажать ей рот и буквально впечатать себе в грудь, чтобы она затихла.
Аромат лилий стал сильнее. Звал расслабить напряженные мышцы и немного вздремнуть. Проклятье! Где же дождь?
Когда камнерог издал низкий протяжный вой, Лилиана вздрогнула и уткнулась мне в шею, впившись руками в куртку на груди. Часто задышала от страха. Я провел пальцами по ее спине, стараясь успокоить. Паника сейчас ни к чему. К тому же, судя по звуку, зверь медленно удалялся от нас. Если рядом не гуляют его сородичи, скоро мы сможем продолжить путь.
Прямо над головой грохнуло, и небо, наконец, разверзлось, обрушив на нас стену воды. Камнерог снова завыл и ускорил шаг. Вскоре его стало совсем не слышно за шумом дождя, но я все равно предпочел выждать. Только когда земля перестала вздрагивать, оторвал от себя девчонку, задержав на ней взгляд. Наши лица были так близко, что я видел, как на прокушенной губе выступила крохотная капелька крови, как испуганно блестят ее большие глаза, а на ресницах дрожат капли дождя. Понятно, почему ее отправили Тахиру. Ферганские девицы, в чьих обычаях было разрисовывать лица и с головы до ног обливаться удушающе приторными благовониями, и рядом не стояли с такой невинной северной красотой.
На секунду меня обуяло желание коснуться кожи на щеке, проверить, так ли она шелковиста, как выглядит. Но я прикрыл глаза и поднялся. Нельзя усиливать нашу связь глупыми порывами. У меня свой путь, у этой птички – свой.
– Пошли. – Бросил я, не оглядываясь.
Раньше мне доводилось быть проводником. Но это был заранее спланированный маршрут к границе Эрнарии. К тому же заказчик и сам был хорошо подготовлен, так что не доставил мне проблем.
А сейчас приходилось целиком полагаться на инстинкты и выискивать путь, ориентируясь на знания о Фергане и собственное чутье.
Дождь продолжал лить стеной, и я едва слышал звук шагов Лилианы. Пришлось сбавить темп, чтобы не оборачиваться каждый раз и проверять, не отстала ли девчонка. Но она, видно, и сама боялась отстать, так что шла гораздо быстрее, чем до этого. Стащила с головы капюшон и то и дело подставляла лицо под упругие струи воды и улыбалась. Я и сам чувствовал некоторое облегчение, когда дождь очистил воздух. Песок больше не забивался в легкие и глаза. Но теперь приходилось сильнее напрягать слух и зрение, чтобы заранее подготовиться к новым сюрпризам, которые могла преподнести Фергана. Запахи, звуки, даже обзор впереди – все стало глуше, растворялось в ливне. И без того серые скалы вокруг окончательно потеряли цвет и мир словно накрыло темной магией. Стерлось даже само время – я чувствовал его течение исключительно внутренним чутьем. А серый мир оставался неизменным вплоть до самой темноты. Лишь иногда до меня долетал аромат лилий, сбивая с настроя и тем самым выводя из себя.
– Рейвен, мы можем… – Лилиана подошла ближе, нерешительно поглядывая на меня. – Немного передохнуть.
– Отдыхать будем ночью. – Отрезал я, а девчонка закусила губу и опустила голову. Больше она не произнесла ни слова до самой ночи.
Сторожевые башни попадались на протяжении всей дороги, но ни в одной из них я не собирался останавливаться. Нужно было покрыть как можно большее расстояние, чтобы не затягивать путь. А теперь нам грозило ночевать под открытым небом.
Небо, наконец, выжало из себя все до капли, и дождь прекратился. Но мокрая земля хлюпала под ногами, пока мы шли. Так что надежда найти сухой островок, где можно было бы переночевать, растворилась в темноте. А это означало, что придется идти на
