метая молнии глазами. — Отдай мне ключ, и не смей мне тут больше попадаться на глаза.
Теперь он превратился в собственную тень. Худой, с лохматыми всклокоченными волосами. Плечи стали слегка костлявыми, острыми. Мышцы одрябли, даже слишком. У него не было времени на спортзал, как раньше. Он всё тратил на сидение перед компьютером с чашкой кофе, на рабочие переговоры по телефону или выкрикивание вопросов какому-то сенатору, который пытался ускользнуть от него так быстро, как только мог, нацепив на лицо кривую улыбку, будто считал, что скандал о его любовных интрижках или о присвоении денег, просто рассосётся сам по себе, если он проигнорирует юнца, который требует объяснений с электронным диктофоном, поднесённым к лицу, с камерой, вспыхивающей снова и снова.
Не так давно Нейт увидел своё отражение в витрине магазина и задался вопросом, кем был мужчина, уставившийся на него в ответ. Мужчина с острыми скулами, слегка впалыми щеками. Мужчина, чьи голубые глаза казались блёклыми и холодными. Мужчина с трёхдневной щетиной на лице, из-за которой он выглядел неопрятным и усталым. Мужчина в мятой рубашке, с фиолетовыми мешками под глазами и без работы, потому что он облажался по-крупному, сделав то, на что, как ему казалось, он никогда в жизни не был способен. И вот Нейт тут, какой толк от диплома и шести лет, что он провёл на улице в погоне за не имевшими значения историями, надеясь однажды разоблачить что-то по-настоящему важное, раскрыть скандал, который потрясёт город до основания. Он пытался осуществить Пулитцеровскую[16] мечту на зарплату низшего среднего класса, едва удерживавшую его на плаву в городе, по жилам которого текла красная, белая и синяя кровь[17], что сочилась отовсюду в такт ударам больного сердца.
Этот город его убивал.
Так что да. Брат позвонил ему снова. Нейт зря тратил в городе время. Он услышал «хижина» и «пикап» и подумал: «А почему бы и нет, чёрт возьми». У него имелись некоторые сбережения, которых хватило бы, чтобы протянуть какое-то время. Он разорвал договор об аренде своей крошечной квартирки, собрал свои пожитки, отослал большую их часть на хранение и отправился на запад.
Лучшая чёртова идея за долгое время.
Он придумает, как решить все проблемы. Отдохнёт пару деньков, проветрит голову, а потом сядет и во всём разберется. Как и всегда. У него это хорошо получалось, когда он себе позволял.
Нейт пошёл к боковой стене хижины, направляясь на задний двор, где в небольшом сарае стоял генератор. Он возился со связкой ключей, фонарик слегка съехал, луч направился на его конверсы. Канистра с бензином шлёпала ему по ноге. Шаги заглушались травой.
Он нашёл ключ от сарая, который ему был нужен, к счастью, тот был подписан буквой «С» на скотче, который обмотали вокруг головки ключа. Передняя дверь была помечена «ПД», задняя — «ЗД». Ещё был один ключ с отметкой «ЛС» для лодочного сарая — деревянного сооружения рядом с причалом на озере. У них никогда не было лодки, так что в итоге они использовали постройку только для хранения всякого хлама. Нейту нужно будет найти время и позже всё в нем разобрать. Посмотреть, что там осталось.
Сарай был…
Он остановился.
Металлическая ручка канистры впивалась в кожу его скрюченных пальцев.
Отпертый замок висел на двери сарая.
Дверь была приоткрыта. Совсем чуть-чуть, правда.
Это не было…
Нейт покачал головой.
Ничего страшного. Мать забыла запереть всё до конца, когда была здесь в последний раз. Невольная ошибка. Надеюсь, с генератором за это время ничего не случилось. Зима выдалась мягкой, но всё же шёл снег. И дождь.
Нейт подошёл к двери сарая и поставил канистру на траву.
Он потянулся и, чтобы проверить догадку наверняка, запер замок. Тот щёлкнул. Закрыто. Он вставил ключ в замочную скважину и повернул его. Замок открылся.
Случайная оплошность. Вероятно, мать отвлеклась. Может быть, Джой позвала её, и она просто забыла запереть замок, прежде чем вернулась к хижине.
Вот только когда Нейт открыл дверь сарая, его ударила волна тёплого воздуха. Как будто генератор работал. Уже некоторое время.
Он нахмурился.
Зашёл в сарай. Протянул руку и коснулся генератора. Металл был горячим на ощупь. Не случайность.
Неужели она оставила его включенным на всё это время?
Но этого не могло быть. Даже если бы она забыла его выключить, бензин должен был закончиться много месяцев назад, несмотря на то, что свет в хижине был погашен. Не могло быть…
Раздался характерный щелчок взведённого курка.
Что-то твёрдое прижалось к затылку Нейта, впиваясь в кожу головы.
Голос приказал:
— Опусти фонарик на землю. А потом медленно подними руки вверх. Сплети пальцы за шеей. Если ты попытаешься что-то натворить, если ты потянешься к чему-то, чего я не вижу, или если не сделаешь в точности то, что я велел, я пущу тебе пулю в башку. Без сомнения.
Вокруг Нейта вдруг всё будто бы стало резче. Зрение обострилось. Сердце бешено заколотилось в груди. В ушах запульсировала кровь. Разум совершенно опустел, превратился в чистый лист.
Однажды его ограбили. В Бетесде, в метро. Он успел разглядеть маленький нож и выражение отчаяния на лице мужчины, глаза которого бегали туда-сюда. Тот потребовал бумажник Нейта.
— Живее, — прокричал грабитель. — Живее, живее, живее, мужик, клянусь, тебе нужно поторапливаться, отдай мне его сейчас же.
Тогда он чувствовал то же самое, что и сейчас. Конечно, его обуял страх, который заставил мышцы застыть, а мозг закоротиться с чем-то вроде слышимого хлопка. Нож — это не что-то, на что можно начхать, это оружие с острым лезвием, и каким-то образом — с горем пополам — Нейт ухитрился отдать свой бумажник. Мужчина вырвал его у него из рук и скрылся.
Люди продолжали ходить вокруг Нейта, будто ничего не случилось.
Он ещё долгое время стоял в ступоре.
В конце концов он пришёл в себя и зашевелился. Он нашёл полицейского, дежурившего в метро, и написал заявление.
— Наверное, свой бумажник Вы больше уже никогда не увидите, — сообщил ему коп. — Это настоящая боль в заднице, но просто аннулируйте свои карточки и получите новое водительское удостоверение. Старое уже никогда не объявится.
Нейт сделал, как ему и советовали.
Его бумажник так и не нашли.
Он был из кожи, подарок. Ничего экстравагантного. Внутри лежало лишь двадцать баксов. Всего-то.
Но в течение нескольких месяцев после случившегося, каждый раз спускаясь в метро, Нейт смотрел в оба. Он не знал, что будет делать, если снова найдёт того парня, если увидит его в поезде. Поскандалит
