Подданные, приближенные по той или иной причине к престолу кандидата в хозяева всех окружающих земель с почтением внимали боевому магу. Ну, или, по крайней мере, делали вид. Злить чародеев и так-то небезопасно, а уж если у них на голове еще и корона… У Аксмилиана же помимо нее имелась армия. Не слишком большая, и имевшая едва ли пару десятков благородных рыцарей, да столько же средних по силе магов, с парой-тройкой в полнее заслуженных метров во главе, но уже готовая умереть за своего предводителя. А еще лучше — уничтожить тех, на кого он укажет. Незадолго до битвы с демонами, на вчерашних крестьян, составляющих его массу, пролился дождь из хорошего снаряжения и денег, которых лишились наемники, решившие атаковать лагерь только формирующегося войска и нарвавшиеся на пулеметный огонь. А после нее… Все выжившие, принимавшие участие, пусть и на последних ролях, в закрытии Портала Хаоса, одного из многих, отравлявших своим присутствием их мир, считали себя как минимум представителями избранного богами святого воинства. И не без оснований. Число настоящих, принесших ощутимые результаты побед над силами зла было просто-напросто мизерным. И все они воспевались в легендах. Участниками которых простые солдаты стали неожиданно для себя. Объяви им верховное лицо церкви, наместник Светлого Господина сейчас — что их император является посланцем Бездны, они этого святошу просто напросто схватят и сожгут. Как еретика и демонопоклонника. Хотя любого другого полководца отправили бы на плаху без колебаний.
— Не слишком ли сильно ущемляются права благородного сословия? — осторожно вполголоса осведомился у Селес начальник личной гвардии Аксимилиана и, по совместительству, верный вассал ее отца. Пришедшие на службу к дочери лесного лорда и будущему императору людей, которые в ближайшем будущем должны были сочетаться браком, перворожденные являлись куда более внушительной силой, чем любой отряд подобной численности, имеющийся в распоряжении у человека, пытающегося заполучить себе трон. — Так мы рискуем вообще без дворян остаться.
— Тебе они нужны? — лениво осведомилась девушка. — Мне — нет. Аксимилиану тоже. И даже Канлеру Великому, чтоб ему в могиле сладко спать, тоже. Покойник их как мог душил… но все равно был убит во время мятежа. А с массовым появлением огнестрельного оружия роль профессионально обученных воинов вообще сильно упадет, если верить Олафу. А с их функциями вполне справятся выборные органы. Которые проще контролировать и по мере необходимости, а возникает она регулярно, чистить.
— Но тогда наша раса может оказаться в опасности, — обеспокоился эльф. — Сейчас границы лесов удерживаются от орд варваров лишь мастерством мастеров меча и лука.
— Маловероятно, — покачала головой Селес. — Мы все равно останемся лучше людей. Ибо живем дольше, да к тому же поголовно владеем магией, пусть и весьма слабой у представителей младших родов. На смену же соревнованию по умению владеть мечом придет то, что называется 'гонкой вооружений'. То есть, кто сможет сделать лучшее средство, для уничтожения себе подобных, тот и победит. А в ней наш народ выиграет по уже упомянутой причине. К тому же все это дела далекого будущего. А в настоящем императрицей людей стану я! И они не должны выйти у меня из подчинения, пробуя на прочность границы владений эльфов, принадлежащие своей повелительнице. Желательно, вечно.
На этих словах девушка послала своему жениху воздушный поцелуй, заставивший его аж сбиться с патриотической речи, которую бедный боевой маг, не слишком привыкший к изящной словесности, старательно учил все утро.
— Они пытаются выиграть время, — перешел на более приземленные вещи Аксимилиан. — Чтобы ударившиеся в ересь церковники, несомненно одержимые демонами, смогли поднять волну народного гнева и нашу славную армию захлестнуло бы потоками крови. Если бы крепость продержалась три месяца, у них бы получилось. Но она падет через неделю. Потом за месяц мы очистим оставшиеся баронства и выбьем приспешников Бездны из Святого Престола!
— если поступить по другому? — задумчивый и одновременно ехидный голос раздавшийся из-за спины императора. Еле видимый в дневном свете силуэт Канлера Великого, в наглую пристроившийся на крупе коня Аксимилиана заставил ближнюю свиту венценосной особы невольно вздрогнуть и позавидовать простым солдатам, нежити не интересным и нежить эту из-за большого расстояния просто не видевшим.
О парадоксальном чувстве юмора и повышенной въедливости старого призрака ходили легенды, не всегда впрочем красивые и добрые. Да и при жизни старичок был еще ого-го каким придумщиком и шалуном. Взять хотя бы случай с послами халифата (когда халифат еще существовал и по его территории не ходили бродяги, не знавшие о том, что совсем недавно на месте выжженных пустошей росли фруктовые сады), это когда в ответ на требования об уступке южных портов в собственность солнцеликого халифа, да продлят боги его годы и одарят неисчислимыми благами, закатал послов в бочки с выдержанным розовым муслимским и послал в дар обнаглевшему соседу. Достоверно известно что наличии тел в опечатанных серебряными печатями и расписанных рунической вязью бочонках догадались весьма не сразу. Тем более что халифские дегустаторы (позже все как один отправившиеся на плаху) не обнаружили в вине никаких признаков яда, а выливать элитное вино не менее чем столетней выдержки, хоть и полученное от врага, у получателя не поднялась рука. Даже мысли такой не возникло. Халиф вообще первоначально в ответ на такой щедрый дар простил пропажу послов и даже уменьшил свои требования до всего лишь одной крепости, правда контролирующей стратегически важный пролив. Просто содержимое тех трех бочонков оценивалось в сумму примерно равную стоимости возведения трех-пяти имперских дромонов, которые к слову никогда не были дешевым удовольствием.
Так что юмор у старичка был еще тот и какая мысль могла зашевелиться в его призрачной голове не могли сказать даже боги.
— По-другому это как? — отважилась спросить Селес.
— Неожиданно. Дерзко. Эффективно. — Мертвый король смерил невесту своего сына скептическим взглядом. — Не теряя таких дефицитных людских ресурсов и не устраивая кровавых бань. Сделать так, чтобы сами церковники затоптали сомневающихся в праве Аксимилиана на престол и поползли к нему каяться и принимать благословление.
— И что для этого надо сделать? — продолжала недоумевать эльфийка. — Да тем более в сжатые сроки, не позволяющие церкви объявить нас приспешниками демонов?
— Пока не придумал, — со вздохом сознался Канлер Великий, еще при жизни прославившийся как гениальный полководец. — А потому идея банально всех перерезать выглядит… ммм… заманчиво. Простые решение они обычно самые эффективные.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
