— никак.
Ньютон покачал головой.
— Никак.
Он тяжело опустился в кресло, погружаясь в угрюмое молчание. Кэри видел его еле сдерживаемую ярость.
— Что произошло? — потребовал объяснений Грэг. — Ты хочешь сказать, они позволят Лоутеру выйти сухим из воды?
— Похоже, у них нет способа его остановить, — ответил Эзра Гурни.
В его облике было что-то жёсткое, честное, закаленное космосом, и Кэри сразу почувствовал к нему симпатию. Гурни тоже был зол.
— Беда в том, — объяснил он, — что у Курта нет никаких улик против Лоутера. На Плутоне работает полдюжины перерабатывающих компаний, и все они разом взвинтили цены на топливо. Лоутер официально и открыто владеет лишь одной из них.
— Он заявляет — и все остальные вторят ему, — что расходы на добычу и переработку выросли, поэтому они вынуждены поднять цену, и это вполне законно. Понимаете? Мы-то знаем, что Лоутер использовал подставные корпорации и крутил махинации с акциями до тех пор, пока фактически не прибрал к рукам остальные пять компаний. Но доказать это мы не можем!
— Курт обошел всех в Правительственном Центре. И все твердили одно и то же. Мол, такое обвинение потребует слушаний, комитетов, расследований и всей этой чуши… пройдут недели, месяцы, а то и годы, потому что Лоутер достаточно умен и богат, чтобы тянуть время до бесконечности. Шансы прижать его к стенке чертовски малы.
— А тем временем, — медленно произнес Курт Ньютон, — те, кто летает к звездам, будут вынуждены либо продаться Лоутеру за топливо, либо оставаться здесь, в Системе, пока их жены, семьи и поселения, построенные ими с таким трудом, сидят без необходимых припасов.
— Они, конечно, сдадутся — им ведь нужно вернуться, — и тогда Лоутер получит полную власть над всей торговлей между Системой и колониями. Через двадцать лет он будет настолько богат, что сможет купить и продать само Солнце.
Грэг вытянул свои огромные металлические руки и посмотрел на них, сжимая и разжимая кулаки со зловещим негромким лязгом шарниров.
— Я предлагаю, — пробасил он, — нанести этому Лаутеру визит.
— И какой вид казни ты предпочитаешь? — осведомился Ото. — Быть переплавленным на лом или превращенным в симпатичный и полезный котел? Существует закон, запрещающий убивать людей, даже если ты — робот с кастрюлей вместо головы.
— Кто говорил об убийстве? — прогремел Грэг. — С ним ведь может произойти несчастный случай, верно?
— Желательно — очень скверный случай, — хмыкнул Эзра. — Но боюсь, такой подход нам не годится.
— Верно, — медленно проговорил Курт, — но я думаю, что в своей основе идея Грэга правильная. Пожалуй, нам стоит пойти и побеседовать с мистером Лоутером. — Он вскочил на ноги. — Идемте, Кэри. Это будет для вас своеобразным комментарием к тому дивному новому миру, что вы помогли создать!
— Пожалуй, я видел достаточно, — ответил Кэри. — Больше я видеть ничего не хочу.
Но он всё же пошел с ними. На корабле остался только Саймон Райт. В космопорте они взяли машину. Если не считать того, что у неё были колеса и сиденья, она мало чем напоминала те автомобили, что знал Кэри. Двигатели бесшумно и плавно несли её по подземным магистралям.
К тому времени, как они выбрались на величественные эстакады бульваров, ведущих через пригороды и загородные территории, уже опустились долгие летние сумерки. Кэри обернулся и посмотрел назад. На фоне тёмно‑синего неба гигантский силуэт города сверкал разноцветными огнями. Даже на таком расстоянии он казался ему чужим. Мимо проносились ухоженные пригороды. За ними начинались сельские просторы, которые всё еще пытались казаться прежними. Но неискушённый взгляд Кэри замечал обман. Искусные руки пересадили деревья, изменили русла ручьёв, подрезали дикие живые изгороди, превратив их в тщательно выверенные, приятные глазу перспективы.
Машина съехала с шоссе и покатила по частной дороге. Вскоре на склоне впереди Кэри увидел изящное строение из металла и стекла, созданное рукой мастера так, чтобы оно, подобно огромному синтетическому драгоценному камню, идеально вписывалось в оправу террасных садов.
Полупрозрачные стены мягко мерцали, а в вечернем воздухе разливались звуки музыки. Сады были усыпаны волшебными огоньками. Когда они подъехали ближе, Кэри различил мелькание женских юбок среди цветов и услышал смех.
— Похоже на вечеринку, — сказал Ото. — Грандиозную.
— Мы устоим ему вечеринку, — пробасил Грэг и хрустнул металлическими костяшками.
Они подъехали к воротам — художественно выполненным, но весьма функциональным. Курт Ньютон вышел из машины. Подойдя к небольшому экрану сбоку от ворот, он нажал кнопку коммуникатора. Через мгновение Кэри увидел, как он возвращается к машине.
— «Мистер Лоутер занят и никого не принимает», — процитировал он и добавил: — Особенно нас. — Он окинул взглядом ворота. — Электронное запорное устройство с дистанционным управлением или световым ключом… эти варианты нам не подходят. Грэг, не желаешь попробовать с ними что-нибудь сделать?
Фотоэлектрические глаза Грэга вспыхнули; он выбрался из машины и зашагал к воротам. На мгновение его исполинская туша замерла, он слегка подался вперед, положив руки на решетку и проверяя её на прочность. Затем он налег. Раздался стон металла, треск, пронзительный визг — и ворота распахнулись.
Машина въехала на территорию.
— На воротах, конечно, была сигнализация, — заметил Ньютон. — Нас уже ждут, а я не хочу лишних проблем. Лучше выйти здесь и пройти через сады.
Воздух был тяжёл от цветочных ароматов. Стояла тёплая ночь, и на террасах лунный свет серебрил обнажённые женские плечи. Музыка лилась медленно и плавно, в свете цветных огней звенел смех. Курт Ньютон шёл через сады, а следом за ним двигались Грэг, Ото и Джон Кэри, словно бредущий в нереальном сне.
Одна за другой танцующие пары замечали их, и смех стихал. Кружащиеся юбки замирали. Лица обращались к ним — не испуганные, а лишь изумлённые, как если бы дети увидели мрачных чужаков, вторгшихся в их детскую. Музыка продолжала звучать — нежно и сладко.
Вдоль тропинок между поникшим жасмином и огромными бледными цветами Венеры, через террасы, сквозь раздвижную стену, открытую настежь в ночную прохладу, они вошли в залу, оформленную в пастельных тонах. Перед ними раскинулось бескрайнее зеркало пола, окруженное изящными колоннадами. И здесь танцоры тоже попятились, уступая дорогу незваным гостям.
Затем из-под одной из арок вышла группа во главе с высоким человеком — ровесником Курта Ньютона. На нем был парадный мундир из черного шелка; его волосы были черны, а лицо отличалось чистой, здоровой бледностью. Кэри подумал, что такой кожей могла бы обладать женщина — гладкой, обтягивающей красивые скулы; на этом лице сияли большие темные глаза. Вот только в лице Лоутера не было ничего женственного, если под женственностью понимать способность испытывать жалость, сострадание или хоть какую-то душевную мягкость.
