изменится…
Я понял, что он не договаривает что-то важное.
— Почему это должно его заинтересовать?
Эдвард молчал так долго, что я подумал, что он решил не отвечать.
— Потому что полукровки, дети от союза человека и жителя Вечного Города, крайне редки, — наконец произнёс он. — И всегда привлекают… особое внимание высших эшелонов власти.
Я вернулся в кресло, пытаясь осмыслить услышанное. Всё это звучало как фантастическая сказка, хотя после перемещения в мир магии меня это не должно уже удивлять. И всё же… Это объясняло многое.
— Что ж, — я улыбнулся с напускной беззаботностью, — если этот Альберик решит познакомиться со мной, я постараюсь произвести хорошее впечатление.
Эдвард не ответил на мою шутку.
— Я буду наблюдать за ним, — сказал он, поднимаясь. — И сообщу, если ситуация изменится.
— Спасибо, дядя, — я тоже встал. — Знаешь, ты мог бы остаться. В доме достаточно места.
— Мне безопаснее быть в тени, — ответил он, направляясь к окну. — Береги себя, Максим.
С этими словами он скользнул в ночь, бесшумно, как тень, оставив меня наедине с мыслями.
* * *
Граф Альберик Серентийский — или тот, кто носил это имя среди людей — стоял у окна роскошного номера в лучшей гостинице Петербурга. В своём юном облике он выглядел как изящный аристократический мальчик не старше четырнадцати лет. Он наблюдал за дождём, барабанящим по стеклу, и размышлял.
Этот мир был… интересным. Примитивным, конечно, ограниченным, но интересным. По крайней мере, лучше, чем предыдущий, где даже магии не было. Провальная попытка, как ни посмотри.
Люди проявляли поразительную изобретательность в своих попытках обойти ограничения собственной природы. И это как раз беспокоило его больше всего.
Он отвернулся от окна и подошёл к столу, где лежал необычный предмет — серебряная сфера с множеством гравировок и символов, настолько сложных, что человеческий глаз не смог бы уловить все детали. Альберик легко коснулся сферы, и та засветилась изнутри мягким голубоватым светом.
— Ещё одна аномалия обнаружена в секторе Восемь, — произнёс он, обращаясь к сфере. — «Общество Вечного Огня» проводило эксперименты по изменению человеческой природы. Трансформация на клеточном уровне, интеграция магических элементов в физическое тело. Грубо, примитивно… но удивительно эффективно для текущего этапа.
Сфера пульсировала в ответ, словно понимая его слова.
— Да, я уничтожил данные и устранил ответственных, — продолжил Альберик, — но источник аномалии не устранён. Эта практика распространяется.
Свечение сферы изменилось, став более интенсивным.
— Понимаю, — кивнул он. — Дополнительное время для расследования одобрено.
Альберик улыбнулся, и в его улыбке промелькнуло что-то хищное. Охота продолжалась, и это его радовало. Последние столетия в Вечном Городе были… скучными. Слишком много протоколов, слишком много политики. Здесь же он мог действовать более свободно, выслеживая и устраняя то, что считал мерзостью. Главное — выполнять поручения старших, а вот в реализации этого он был весьма свободен.
Он оделся и вышел из номера, невзирая на дождь. Альберика не беспокоили такие мелочи, как погода. Он направился в район доков — туда, где по его информации должна была состояться встреча высокопоставленных членов «Общества». Разумеется, сам фон Хаас был уже мёртв, но оставались его помощники, его сеть контактов.
Быстро передвигаясь по тёмным улицам, Альберик размышлял о странном поведении своего бывшего ученика. Почему тогда не покинул город? Почему не попытался скрыться после их встречи? Эдвард был слишком умён, чтобы недооценивать опасность, он сам учил его этому.
Ответ пришёл неожиданно, когда Альберик заметил фигуру, скользящую по крышам. Эдвард — и он двигался в направлении одного из богатых районов города. Альберик бесшумно последовал за ним, сохраняя дистанцию, скрывая своё присутствие древним заклинанием.
Он видел, как Эдвард остановился у большого особняка, а затем проскользнул через окно второго этажа с грацией, которую могли бы оценить даже мастера Вечного Города. Альберик терпеливо ждал, скрытый дождём и тенями. Спустя час Эдвард так же бесшумно покинул дом.
Заинтригованный, Альберик решил выяснить, кто живёт в этом особняке. Следуя за слугой, вышедшим на утреннюю закупку провизии, он легко вытянул информацию из его разума, не оставив и следа своего вмешательства.
Максим Николаевич Темников. Законник Российской Империи. Человек, разгромивший сеть «Общества Вечного Огня» в столице. Имя показалось ему смутно знакомым, но он не мог вспомнить, где слышал его раньше.
Альберик проследил за слугой до рынка, где тот закупал свежие продукты, и подслушал его разговор с другими слугами — они обсуждали своих господ, как это всегда бывает, когда люди считают, что их никто не видит.
— … говорят, госпожа Чернова снова посетила его вчера вечером, — шептала полная кухарка, подбирая лучшие овощи. — И ушла только под утро!
— Ох уж эти аристократы, — хихикнула молоденькая служанка. — Хотя его отец все же благородный, признал незаконнорожденного.
— Говорят, его мать была странной женщиной. Учёной. Ее звали Мария Леонхарт. Только я тебе ничего не говорила!!!
Альберик застыл, услышав это имя. Мария Леонхарт. Одна из учёных Вечного Города, исчезнувшая много лет назад. Она увлеклась нынешним миром и сбежала, нарушив все мыслимые протоколы и законы.
И у неё был сын. Полукровка. Шанс на появление такого ребенка один из тысячи и даже тут она преуспела. Это нарушает все генетические протоколы и при этом может внести разнообразие в жизнь Вечного города. Только стоит ли это делать?
Альберик улыбнулся, и эта улыбка заставила бы содрогнуться любого, кто её увидел. Вот почему Эдвард остался в этом мире даже после смерти Марии. Вот почему он рисковал, не скрываясь от посланника Вечного Города. Он защищал наследие своей госпожи.
Как интересно. Как… восхитительно интересно.
Альберик извлёк из складок одежды небольшой кристалл, который начал пульсировать голубоватым светом при прикосновении. Он прошептал несколько слов на языке, который был древним даже для Вечного Города, и кристалл вспыхнул, отправляя сообщение через барьеры миров.
Совет Хранителей будет очень заинтересован этой новостью. Полукровок не было уже несколько смен миров, а те, что появлялись, всегда вызывали… особый интерес высших эшелонов власти. Этот Максим Темников мог стать ценным активом или опасной угрозой, в зависимости от обстоятельств.
И Альберик собирался лично выяснить, кем же он станет.
* * *
Ночь укрыла Петербург плотным одеялом тьмы. На окраине города, в заброшенном складе с обваливающейся крышей, пространство внезапно исказилось, закручиваясь спиралью. В центре этого искажения возникла человеческая фигура — высокий мужчина с грубыми чертами испещренного шрамами лица и лихорадочным блеском в
