зная, что на это ответить.
Кот тем временем заметил торчащий из грязи камень, большой и относительно чистый, и вальяжно развалился на нем, закинув лапу на лапу, совсем как человек.
— Итак, к делу, — сказал он тоном серьезного бизнесмена.
Никак не получалось осмыслить тот факт, что я веду беседы с животным.
— Ты выполнишь задание, указанное в контракте, и за это получишь великую награду.
— Какое задание? Какую награду?
Что-то мне стало тревожно. Так тревожно, что даже пот на лбу выступил.
— А если не выполнишь, — кошак покачивал в воздухе пушистой лапой, — то…
И он решил выдержать эффектную паузу, в течение которой мои нервы превратились в натянутые до предела гитарные струны.
— То? — поторопила я.
Кот улыбнулся и закончил с самым невинным видом:
— То умрешь.
Это сон. Точно сон. Я сплю или брежу. Такого не может происходить в реальности. Коты не разговаривают басом мужика, недавно вышедшего из недельного запоя. Магических контрактов не бывает. И в другой мир не переносятся по щелчку пальцев.
Я с трудом подавила приступ паники и заставила себя спросить:
— Что я должна сделать?
Улыбка хвостатого стала еще шире.
Не к добру, ой, не к добру!
— Все легче легкого. Проще не бывает. Задание — раз плюнуть. Ну просто как два пальца. Всего-то и надо, — и снова эта эффектная пауза, от которой волосы поднялись дыбом по всему телу.
— Ну?
— Превратить этот остров, — кот обвел лапой убогие хибары, вырастающие из мусора, узкую речушку, воняющую тиной и нечистотами, болото грязи, посреди которого я стояла. — В райский уголок.
— Что?
Я истерически рассмеялась.
Это шутка? Надо мной издеваются? Не может же он говорить серьезно.
— Райский, — мохнатый клоун покатал на языке это явно непривычное для него слово. — Я ведь правильно перевел? Раем у вас называют место, которое радует глаз. Место, где царит гармония и красота и все люди счастливы. Верно?
Я еще раз оглядела здешний свинарник. От моста тянуло запахом тухлой рыбы. Под ногами чавкало зловонное месиво. Со стороны бараков доносился пьяный смех.
«А если не выполнишь, то умрешь».
Отчаянно захотелось вернуться в квартиру Веры Павловны.
— Послушай, как ты себе это представляешь? Я же не королева какая-то. Я вообще не отсюда. Это задача местного правителя — привести свои земли в порядок.
Кот глубоко зевнул, прикрыв лапой пасть.
— Наместнику Эрлинг-Веста три тысячи лет. Он устал от жизни и давно махнул на все рукой. А еще он недолюбливает людей. Просто терпеть не может. Считает их жалкими букашками-однодневками. Так и говорит: «Пусть барахтаются в грязи, все равно скоро помрут».
— Какой чудесный правитель, — шепнула я себе под нос. — А сам он не человек, раз живет так долго?
— Не человек, — кивнул кот.
Я ожидала продолжения, но его не последовало, а спустя пару секунд по воздуху ко мне поплыла картонная коробка, похожая на те, в которых дома я хранила обувь. Откуда она взялась? Тоже соткалась из ночной тьмы, как и этот коварный комок шерсти?
— Что это? — я боялась прикоснуться к подношению.
— То, что поможет тебе в этом мире.
От сердца отлегло. Кошак не собирался бросать меня на произвол судьбы в незнакомом месте. Как глупо с моей стороны было предположить, что меня оставят без помощи, один на один с неразрешимой задачкой. Конечно же, он мне поможет. Даст какой-нибудь артефакт, чтобы я навела порядок в этом грандиозном бардаке. Или магией наделит. Деньгами, высоким титулом.
Что там под крышкой? Волшебная палочка? А может, корона?
Сейчас окажется, что я напрасно испугалась и не так страшен черт, как его малюют.
Коробка висела в воздухе перед моим лицом. Я заглянула внутрь и растерянно моргнула. На дне, в плену картонных стенок, лежали какие-то грязные тряпки.
Боже, ну почему в этом мире все настолько грязное, что хочется немедленно отправиться в душ?
— Что это?
Брезгливо, двумя пальцами я вытащила подарок кота наружу и увидела, что это платье, старое, шитое-перешитое, в пятнах, дырках и заплатках. Длинное, бесформенное и невыразимо уродливого оттенка. Ну пусть будет шоколадного.
— Ты сказал, что это поможет мне в новом мире.
— Разумеется. Не будешь же ты разгуливать по Эрлинг-Весту в одежде из своей реальности. Надо смешаться с толпой.
Камень, минуту назад свалившийся с души, вернулся на место.
— Но почему… лохмотья?
В висках застучало. Под ребрами заскребло.
— Ну ты же нищенка, — развел лапами кот.
— А почему нищенка? — моему возмущению не было предела. — Почему не королева? Не графиня на худой конец? Ты хочешь, чтобы я превратила остров-помойку в райский уголок, и делаешь меня нищенкой?
— Да, — абсолютно довольный собой, кот показал мне оттопыренный коготь. — Чтобы изменить Эрлинг-Вест тебе придется подняться с самого дна.
— С самого дна… — повторила я хриплым шепотом.
На моем безобразном платье в районе груди белела нашивка — идеально круглый кусочек ткани с красной буквой «С». Я не знала, что это за эмблема, но понимала: какой-то знак отличия. Все это безмерно настораживало.
Помимо одежды на дне коробки обнаружилась пара пыльной, поношенной обуви и несколько мелких монет. Я собрала медяки в ладонь и пересчитала.
Ого, как расщедрился меценат хвостатый. За его жалкие гроши, наверное, и ужин не купишь.
Внезапно я с пугающей ясностью поняла, что в этом убогом мире мне надо чем-то питаться и где-то жить. Нужны деньги, а значит, работа, а устроиться куда-нибудь иностранке (да что там иностранке — иномирянке) без знания языка, местных традиций и культуры ой как непросто.
— Что еще написано в твоем контракте? Жильем меня, случайно, не обеспечат?
С улыбкой усатый поганец стрельнул взглядом в сторону моста, каменной аркой нависающего над помойной речушкой.
Что, серьезно? Даже койко-места в одном из этих гнилых бараков мне не положено?
— То есть ты просто вышвырнешь меня в эту дыру, дашь пару монет и это рванье, — я потрясла платьем перед усатой мордой, — и крутись как хочешь?
— Вот. Не зря я тебя выбрал. На редкость сообразительная особа.
С садистским удовольствием кошак любовался моим озабоченным лицом.
Возвращать меня домой он не собирался. Как-то облегчать поставленную задачу тоже. По всему выходило, что у меня нет выбора — придется выживать в новом мире и приводить его в порядок, ибо умирать
