последней ступеньке. На небольшой белобокой печке стояла чугунная сковорода, сквозь дыру в печи искрились языки пламени, сковорода стояла поодаль, уже снятая с огня. Яичница с беконом и зеленью. В животе заурчало, и Мэйгрид поняла, что она слишком голодна. Никого больше не наблюдалось, словно еду только что приготовили и вышли в другую комнату, она не знала, что делать, успела только облизнуть пересохшие губы и сглотнуть слюни, которыми заполнился рот. Подождала минуту-другую, прислушалась к тишине дома, затем все же спустилась с лестницы и подошла к сковороде.
За этим делом ее и застали. Она обернулась, испуганно ойкнула, ожидая увидеть перед собой толстенькую повариху в белом переднике или мелкого поваренка в высоком колпаке, или другую служку, кто нагрузит ее работой. Вместо этого взгляд уткнулся в широкую грудь, затянутую в черную рубашку и твидовую жилетку в тон с рядом золотых пуговиц. Она тут же изобразила подобие поклона, соображая, что, лучше сказать, как представится, но ее опередили:
— Голодна? — мужской голос прозвучал отстраненно и сдержанно.
Мэйгрид удивленно задрала голову и застыла на месте. Голову пришлось задрать еще выше, а для этого полностью распрямится, мужчина перед ней оказался высок, длинные ноги, обтянутые в кожаные штаны, высокие сапоги на манер охотничьих с отворотами выше колена, знакомая рубаха и жилет. Лицо… Конечно же, у него было лицо, но Мэй затруднялась, как его описать. На ее вкус мужчина уж слишком красив, неопределенного возраста от двадцати до тридцати лет, с подбородком, который будто кто-то стесал резким движением, широкие скулы и большие глаза, серые, с хищным разрезом, подчеркнутым бровями вразлет.
Конечно, она его узнала. Это он ее хозяин и тот, служение которому хуже, чем сама смерть.
— Простите, господин, — Мэй резко попятилась назад. — Я не знала, можно ли мне выходить из комнаты и вообще не знала, что от меня требуется. Прошу простить меня, если сделала что-то не так…
Он сделал резкий шаг вперед, и в первую секунду показалось, что для удара. Его рука так стремительно дернулась в ее сторону, что Мэй уже занесла ногу, чтобы сделать еще один шаг назад, но ее грубо перехватили и дернули вперед за ткань на талии. Теперь она знала, что у дракона горячие руки, свежее дыхание, а близи его глаза напоминают серебро.
— Там же печь, она горячая, — словно танцевальное па и поворот.
Мэй теперь стояла у грубо сколоченного стола и тяжело дышала от смущения, а дракон совершенно спокойно взял сковородку и деревянную подставку, а затем все это поставил на стол.
— Обед готов.
Садиться сейчас или подождать, пока он уйдет? Она не знала, как отреагировать правильно, поэтому продолжала стоять на месте, пока не осознала, что вместо того, чтобы развернуться и покинуть кухню для слуг, дракон остался здесь и даже уселся за стол, взял вилку и принялся за еду.
— Если будешь стоять так, то тебе ничего не достанется, — спокойно заявил он.
Мэйгрид сглотнула и села на соседний стул, не время водить носом и отказываться от еды. Горячо и вместе с тем вкусно, она сделала один укус, затем второй, в животе становилось тепло и сытно. Она старалась не смотреть на дракона, да и он держал исключительно взгляд на сковороде.
— Простите, господин, — осмелилась Мэй, не понимая, как ей следует вести себя. — Спасибо за еду, я хотела бы знать, что мне предстоит делать и, — она замолчала, выдержав пауз, подбирая слова, — и как теперь жить … — «и почему вы завтракаете вместе со служкой», — хотелось добавить, но она не стала.
— Для начала выпей вот это, — он поднялся, подошел к деревянному серванту и достал оттуда бутылку с мутным содержимым, часть которого вытряс в кружку, нечто шлепнулась прямиком на дно с характерным звуком, и пододвинул к Мэйгрид. — Пей. Здесь ничего такого, просто настойка на травах, позволит спокойнее воспринимать новое положение дел. Успокоит нервы.
Мэй узнала ее тошнотворный вкус, с которым познакомилась еще вчера ночью.
— Можешь обращаться ко мне корри Аластер. Не нужно называть меня господином или хозяином, этого будет вполне достаточно. Честно сказать, я совсем не понимаю, что мне с тобой делать. Моя мать хороша в части содержания слуг, а я, как видишь, живу скромно… — он пожал плечами, а затем, повертев головой, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, так как если бы ему стало нестерпимо жарко. — Это единственная кухня в доме, я занимаю два этажа. Здесь кухня, гостиная и кабинет, на верхнем этаже две спальни, одна из них твоя, ну и место, где можно справить… нужду.
Он выдохнул.
— Что ж, доедай и полагаю, что нужно пройтись по магазинам.
Зачем Мэй так и не поняла, зато она быстро убедилась, что дракон не врал, он действительно жил один, и то, что она видела, это не часть замка или, на худой конец, пещеры. Это действительно маленькая темная кухня, единственная в доме, дальше ее ждала небольшая гостиная, в которой царил порядок, светлая прихожая и вот они уже оказались на улице.
Клок зеленой лужайки, крашенный в белый забор и ящик для писем. Аластер остановился у него, многозначительно побарабанил пальцами по железной крышке и сообщил:
— Вот, можешь забирать почту хоть каждый день. Писем не читать только передавать лично в руки или класть на стол в кабинете.
В глубине ящика светилась лишь пустота и Мэй с любопытством начала разглядывать все вокруг. Сомнений не оставалось, она на драконьих островах. Их прозвали именно так или называли Небесными, потому что при помощи магии когда-то драконы оторвали их от земли Материка и переместили в небо. Да, можно дойти до края острова и увидеть океан, что распростер свои воды внизу, или зеленые холмы и где-то между ними спрятавшуюся Низину. Удивительно, но отвар действовал. Мэй не хотелось плакать или горько всхлипывать, жалея себя. Она словно отправилась в путешествие и хотела изучить новый мир, знать, как живут драконы, чем их быт отличается от людского и что ждет именно ее. Конечно же, и то, что отец ответил на предложение шира, а еще какие были глаза у матери, когда на пороге появился посланец с мешком драгоценностей.
Дома на безымянной улице казались сплошь одинаковыми, выложенными из камней, тесно прижатыми друг к другу и с небольшими участками зеленой травы перед крыльцом. Аластер неторопливым шагом подался вправо по улице, а Мэйгрид старалась от него не отставать. Хотя это и давалось нелегко, тесное ограниченное пространства стройным рядом домов, это не то, что она ожидала увидеть. Все вокруг казалось удивительным. Особенно
