место, куда следовало положить письмо, а дальше начала переспрашивать все, что было и так написано на конверте. Мэй только благодаря зелью хватило сил пережить все это, и когда она направилась к Аластеру с квитанцией о том, что письмо принято и будет отправлено в течение трех дней, она заметила, что он не один.
Дракон стоял, почтенно согнувшись над дамской ручкой, затянутой в ажурную перчатку, и едва касался губами. Девушка сжалась так, словно ядовитая змея прикоснулась к ней. Она со странным выражением лица посмотрела в сторону своего кавалера, разодетого в клетчатый костюм, дракона, который рубленым кивком головы дал понять, что разделяет ее чувства, но как только Аластер принял исходное положение, они улыбались ему как ни в чем не бывало. Пара коротких реплик и они разошлись по своим делам, что-то с чувством обсуждая, так что джентльмен, который держался позади них, удивленно посмотрел в сторону Аластера, но тот лишь одарил его упрямым ничего не выражающим взглядом. Мужчина резко отвернулся, слишком резко и больше не искал встречи со взглядом серебряных глаз.
С наступлением следующей недели в жизни Мэйгрид ничего не изменилось. По несколько раз на дню она проверяла почту, следила за госпожой Арайной, за тем, как та проходилась тряпкой по всем полкам и подоконникам, с грустью не находя для себя работы после нее, чуть не залила единственный цветок и продолжала пить напиток, успокаивающий нервы. С Мэйгрид дракон держался вежливо и отстраненно, они часто вместе завтракали, а все остальное время Аластер либо проводил в своем кабинете или вне дома, то ли загружен делами, то ли просто не выносил ее общества. Мэй же читала книги, в доме их оказалось достаточно, время от времени выходила на улицу подышать воздухом или же смотрела в окно. Как-то, раз она даже заметила молодого мужчину со всклокоченными волосами из магазина обуви. Того самого из витрины, один раз он проходил мимо, когда она забирала почту и второй раз она видела его стоящим на углу улицы.
Чем больше проходило дней, тем отчетливо Мэйгрид понимала, что в этом доме для нее нет занятия, Аластер взял ее к себе из жалости, чтобы бедняжку не убили, а теперь не мог придумать, что с ней делать. А может это и есть зверский план, заставить ее умереть от скуки?
Впрочем, ближе к концу недели, произошло нечто, что заставило ее в первый раз по-настоящему оживиться между серыми буднями. Мэй была в своей комнате, когда услышала, что внизу кто-то ходит, она быстро спустилась, надеясь, что это вернулся дракон, но вместо него застала в гостиной невысокую по здешним меркам девушку с чуть вытянутым лицом, темные волосы убраны в замысловатую косу. Она удивленно смотрела на нее в ответ, не мигая большими желтыми глазами.
— Вы пришли к корри Аластеру? — спросила Мэй, непонимания как гостья попала внутрь.
Та молчаливо улыбнулась и кивнула.
— Присаживайтесь, уверена, он скоро придет.
Будь она в своем доме, она бы трижды подумала, пуская незнакомого человека на порог, но эта драконица была уже внутри, и неизвестно как сюда вошла, входная дверь вроде бы не хлопала. В любом случае Мэйгрид старалась вести себя согласно статусу:
— Хотите чаю, госпожа?
А вот теперь дверь хлопнула, спустя пару секунд, на пороге возник Аластер, он выглядел удивленным, точь-в-точь, с тем же одинаковым выражением лица, как минутой ранее у незнакомки.
— К вам гостья, корри Аластер, мне подать чай?
Он ответил не сразу, разлилось неуместное молчание, которое разрушило короткое:
— Нет, спасибо.
Драконица заинтересованно разглядывала Мэй, затем перевела взгляд на Аластера и продолжала молча смотреть в его все еще не собравшееся с мыслями лицо. Он периодически отвечал «да» или «нет», так если бы диалог шел полным ходом, но губы девушки не шевелились.
Затем она словно отвлеклась и посмотрела прямо на нее, пристально, все так же безмолвно, но в голове зазвучал хрустальный голос: «Это хорошо, что послание, наконец, нашло своего адресата».
Глава 4. ГНЕЗДО
Замок Эрблад расположился рядом с Низиной. Деревенские дети целыми поколениями испытывали нервы на прочность, заходя в его развалины по одному и выкрикивая имя старого барона, который когда-то правил замком. Разумеется, каждый клялся, что видел привидение собственными глазами, слышал его зазывания и ужасный скрежет цепей. Видели шаркающие по полу ноги, или кровавый плащ, в который он завернул тело покойной жены. Даже взрослые говорили о том, что видели тени в зарослях у стены в виде скулящих собак или в темных просветах окон различали женскую фигуру, что пытается звать на помощь. Историй ходило предостаточно и каждая краше другой. Только Мэйгрид за все время ни разу не удалось увидеть приведение или даже услышать хоть что-то в шуме ветра, гоняющего мусор по каменным развалинам. Она даже расстраивалась по этому поводу, потому что чуть ли не каждый житель деревни испытал на себе непреодолимый ужас и ползучий страх, кроме нее. Правда, стоило только оказаться на драконьих островах, как она тут же встретила духа.
Мэй поняла это не сразу, Аластеру пришлось немного поговорить со странной гостьей, которая молчала, но дракон все же отвечал на немые реплики, затем Мэйгрид вернулась с чайной парой на серебряном подносе. Боясь уронить, она смотрела исключительно под ноги, в тот самый момент и заметила, что ноги есть только у двоих из трех присутствующих.
Чашки звякнули друг об друга, истерично подпрыгнули, но удержались. Колыхнулся подол темно-синей юбки гостьи, который парил над полом на добрых десять сантиметров.
— Да, похоже на то, — Аластер ответил незнакомке, хоть и перевел взгляд на Мэйгрид, а потом уже добавил для нее. — Мариэль неприведение, она дух защитник моей семьи, — вкрадчиво и по слогам, словно успокаивая.
— А, — выдавила она из себя. — Как скажете, корри Аластер.
— Поставь, пожалуйста, поднос, — ему все же пришлось прийти на помощь и заставить Мэй разжать пальцы, чтобы забрать его, в попытке сохранить ковер с цветочными мотивами в целости и сохранности. — Не бойся, — и тут же резко добавил: — Я не обязан этого делать.
Лицо духа не двигалось и даже не менялось отстраненное выражение лица, но дракон через какое-то время, словно выслушав длинную монотонную речь, махнул рукой:
— Хорошо, я приеду, только не один. Пусть распорядится забрать вещи.
Кивнув Мэйгрид на прощанье, гостья растаяла прямо в воздухе, словно видение, а Аластер рухнул в ближайшее кресло. Настроение резко испортилось и в комнате стало мрачно, так если бы за окном набежали тучи и закапал
