за спинку кресла.
— Что ты в последний момент уходишь от серьезных отношений и рушишь все обещания, которые давала.
— Со мной все в порядке, спасибо, что поинтересовался, — побормотала она, потирая запястье, которым больно ударилась о спинку кресла.
Незнакомец продолжал говорить, не обращая никакого внимания на ее слова.
— В этой стране такое поведение недопустимо. Мой дядя чувствует себя обязанным твоему отцу, поэтому он дал свое слово.
— Но я ведь не давала своего слова.
— Твое слово! — повторил он голосом, пропитанным ядом.
Ханна почувствовала, как в ее глазах защипало от слез.
— Я не позволю тебе меня отчитывать!
— Твое слово… — он щелкнул пальцами, — ничего не значит. Другое дело — слово моего дяди. Он мужчина, у которого есть честь и достоинство.
— Так значит, твой дядя будет оскорблен. Мне очень жаль, но…
— Но тебе не достаточно жаль, чтобы наконец взять ответственность за последствия своих поступков?
Последствия… последствия… Ханна удерживалась, чтобы не заткнуть уши руками.
— Все это так глупо. Что ужасного случится, если свадьбы не будет? — Она надеялась, что ее вопрос не наведет его на мысль, что она вообще рассматривает вероятность свадьбы.
— Я рад, что ты спросила.
Камель открыл свой ноутбук, который лежал на столе, затем развернул его к ней экраном и начал что-то печатать на клавиатуре.
— Наша страна небольшая, но богата нефтяными запасами, и долгое время мы наслаждались относительной политической стабильностью. В прошлом году было обнаружено новое огромное месторождение, которое сделает нас еще более богатыми.
— Я иногда читаю газеты, знаешь ли.
— Не переживай по поводу уровня своего интеллекта, ангел, потому что, — произнес он медленно, — твоя глупость — это, пожалуй, единственное оправдание той каши, которую ты успела заварить.
Ханна зашипела от злости сквозь сжатые зубы.
— Я знаю, что страна переживает светлые времена политической стабильности и религиозной толерантности. Что мне не было известно, так это то, что у королевской семьи в роду шизофрения, но, опять же, это случается, когда разрешены браки между двоюродными братьями и сестрами.
— Что ж, ты окажешься как раз притоком новой крови, не так ли, ангел? Ты ведь знаешь, что это произойдет. Чем раньше ты с этим смиришься, тем будет легче.
Ханна прикусила нижнюю губу.
— И сказать тебе почему? У нашей страны есть проблема. У нас нет выхода к морю, а для транспортировки нефти он необходим. — Он указал на экран ноутбука. — А это значит, что мы сильно зависим от сотрудничества с другими странами. В данный момент ведется прокладка нефтепровода в Квагани, труба проходит по территории трех независимых государств. Ты знала, что твой отец занимается строительством этого нефтепровода?
— Я удивлена, что в таком положении тебя еще не успели женить на какой-нибудь принцессе Квагани, чтобы закрепить связи между вашими государствами.
— Свадьба между нами должна была состояться, но принцесса встретила моего двоюродного брата. — Камель медленно влюблялся в Амиру. Это был постепенный процесс, и он думал, что то же самое происходило и в сердце Амиры. — И когда принцесса… выбрала его, ее семья вовсе не была против, ведь он был наследником трона, в отличие от меня.
— Тогда в чем же проблема? Если ваши королевские семьи уже связаны браком.
— Мой двоюродный брат умер… она умерла… их ребенок умер. — Теперь единственное, что соединяло их семьи, — это скорбь и необходимость обвинить кого-то в случившейся трагедии.
— Мне очень жаль это слышать. Но мой отец никогда бы и ни за какие деньги не заставил меня выйти замуж.
— А ты не думала, что твой отец тоже человек, и теперь, когда у него появился шанс наконец-таки сбагрить тебя, он поспешит им воспользоваться? И никто бы не стал его винить за это.
— Мой отец не думает обо мне как о своей собственности.
— Ты любишь своего отца так же, как он, очевидно, любит тебя?
— Что это вообще значит?
— А то, что, если правитель Квагани откажется от сотрудничества в проложении нефтепровода, пострадает не только школьная программа в нашей стране. Состояние твоего отца зависит от этой сделки.
Ханна обеспокоенно нахмурилась.
— Мой отец заинтересован во многих сделках.
— Мой дядя помог твоему отцу заключить эту сделку в качестве одолжения. Он знает, в каком сложном положении находится твой отец.
Ханна тут же напряглась, затем заставила себя расслабиться.
— В каком сложном положении? Ты хочешь мне сказать, что отец снова может потерять все свои деньги?
Много лет ее отец принимал рисковые смелые решения в делах бизнеса, и когда-то это приводило к огромным финансовых успехам, но эти времена давно позади. После того как с ним случился сердечный приступ, он начал слушаться своего врача, который предупреждал его об опасности стрессовых ситуаций.
— Не все.
Ханна подняла глаза и, как только встретилась с его темным холодным взглядом, почувствовала, словно стены кабины сужаются. И даже несмотря на то, что она отчаянно закачала головой, она знала, что незнакомец говорил правду.
— Его дела в последнее время шли не очень хорошо, поэтому, если проект с нефтепроводом закроется, твой отец окажется банкротом.
Ханна винила себя в том, что с отцом уже случился сердечный приступ, о котором было известно немногим. Тогда отец умолял ее никому не говорить. Ханне было наплевать на деньги, но она беспокоилась. Он уже не был таким молодым, как ему казалось.
— Что же, твои доводы вполне убедительны, — нехотя призналась она. — Но зачем тебе все это? Зачем тебе жениться на ком-то, кого ты явно презираешь?
— Я мог сейчас сказать о чести и долге, — тут же ответил он, — но это бесполезная трата времени. Тебе все это не понять. И мои причины пойти на это не столь важны. У меня был выбор, и я принял решение. Теперь настала твоя очередь.
Ханна села на кровать, опустила голову и сцепила руки на коленях.
— Что произойдет? Если мы поженимся?
— У тебя будет титул, и ты сможешь не просто вести себя как маленькая принцесса, а действительно ею станешь, что будет весьма полезно, когда тебе понадобится хороший столик в ресторане или билеты в театр.
— Принцесса?… — Ситуация начинала казаться ей какой-то нереальной.
— Ох, не спеши радоваться. В нашей семье, — медленно и четко произнес он, — титул почти ничего не значит.
Но все это изменилось в тот день, когда его двоюродный брат погиб во время крушения самолета, после чего Камель стал наследником престола.
Это произошло два года назад, но до сих пор существуют люди, которые видят во всем этом теории заговора; одни предполагают, что самолет его брата взорвался из-за бомбы, которую подложили террористы, а не
