небольшой выложенный брусчаткой дворик. Водитель заговорил в маленький микрофон у себя в ухе, ворота закрылись, и к машине направился мужчина в костюме. Рафик начал с ним разговаривать, затем осмотрел двор.
Ханна только успела ступить на брусчатку, как огромные деревянные двери великолепного трехэтажного особняка отворились.
— Добро пожаловать. Меня зовут Райни, я двоюродная сестра Камеля.
Профессор оказалась очень привлекательной женщиной тридцати с небольшим лет. Высокая, стройная, с темными волосами.
— Я бы спросила тебя о дороге, но я вижу, что…
Дико смутившись, Ханна взяла носовой платок, который ей протянули, и высморкнулась.
— Мне так жаль, я обычно так не… Я знаю, что выгляжу кошмарно.
Женщина обняла ее и повела в дом, перед этим сказав что-то телохранителям и плотно закрыв за собой входную дверь.
— Не стоит извиняться. Если б мне пришлось пройти через то же, что и тебе, у меня бы крыша поехала.
— Как у меня сейчас. — Ханна моргнула. Внутри дом был совершенно другой, чем снаружи — минималистический скромный дизайн, открытое огромное пространство.
— И это нормально. Пройдем сюда, — добавила она, открывая дверь, которая вела в длинный коридор.
Райни заметила удивленное выражение лица Ханны.
— Я знаю, комнат здесь и правда многовато. Я бы рада устроить тебе экскурсию по дому, но уверена, что ты просто валишься с ног от усталости, а время, я боюсь, поджимает. Сюда. — Она открыла очередную дверь и подождала, пока Ханна зайдет первой.
Они оказались в просторной комнате с паркетным полом. Одну стену занимали огромные французские окна в пол, другую — стеллажи гардеробной. Огромная кровать на платформе была единственным предметом мебели.
— Я знаю, скучно. Мне по душе творческий беспорядок, но Стив настоящий минималист с признаками синдрома навязчивого поведения.
Мысль о Стиве, вероятнее всего ее муже, заставила женщину улыбнуться.
Ханна отвела глаза в сторону, чувствуя, как боль сковывает ее грудь, и присела на кровать. Она ничего не ощутила, когда опустилась на мягкое пышное покрывало постели.
— Всего этого не должно было произойти.
Наблюдая за страданиями Ханны, женщина сочувственно поморщилась.
— Я понимаю, что не так ты себе представляла день свадьбы, — произнесла она ласково, — но церемония — это не главное. В такой ответственный день всегда что-то идет наперекосяк.
Ведь самое важное — это тот человек, с которым ты проведешь всю свою жизнь. Расскажи, как вы встретились с Камелем?
— Что, прости?
— Не беспокойся, расскажешь эту историю в другой раз, я просто так счастлива, что он нашел тебя. Все эти его многочисленные любовные похождения теперь останутся в прошлом, но не волнуйся, он вовсе не был так плох, как описывали его в прессе.
— Я не читаю желтую прессу, — честно призналась Ханна.
Райни похлопала ее по плечу, и неожиданно Ханна, вспомнив все ее слова, осознала две вещи: то, что двоюродная сестра Камеля думала, что свадьба настоящая, и то, что ей предстоит выйти замуж за мужчину, у которого, даже по мнению его же родственницы, была разгульная репутация.
— Я молилась, что он в один прекрасный день перестанет скорбеть по Амире, но когда ты так трагично кого-то теряешь… — Женщина пожала плечами. — Я иногда себя спрашиваю, была бы я так же великодушна, если бы узнала, что Стив любит другую?
На мгновение Ханне, которая уже изрядно была раздражена, показалось, что время откровений закончилось, но Райни продолжала, заговорщически понизив голос:
— Амира рассказывала мне, что Камель сказал ей, что она станет прекрасной королевой и что единственное — чего он желает — это то, чтобы она была счастлива. Он с Хакимом были как кровные братья. Как же печальны все любовные треугольники.
Ханна лишь слегка кивала, стараясь сопоставить людей и события, о которых рассказывала женщина, а затем она вспомнила слова Камеля: «Она… выбрала его». Амира — это женщина, в которую он был влюблен, но которая вышла за его двоюродного брата, а затем погибла вместе с ним во время крушения самолета. После этой трагедии Камель стал наследником престола. Ее будущий муж рассказывал эту историю с равнодушием, как будто ему было все равно, но если верить словам его двоюродной сестры…
— И она была бы счастлива.
— Прости?
— Из нее бы получилась прекрасная королева. Но ей так и не выпал шанс… — Райни тяжело вздохнула. — Сегодняшний день не для слез. Ты будешь такой же прекрасной королевой и скоро выйдешь замуж за замечательного мужчину.
Ханна знала, что ей нужно что-то ответить.
— Я бы все еще находилась в тюремной камере, если бы он не спас меня.
В глазах Райни заблестели слезы, она кивнула:
— Он мужчина, который не бросит в беде. Когда Стива похитили… — Она быстро встряхнула головой и поспешила открыть дверь в гардеробную. — Как я уже сказала, Камель просто замечательный, но, к сожалению, нетерпеливый, поэтому я должна поспешить, уже через тридцать минут ты должна быть в дороге. Выбери себе платье, Ханна. — Она указала на целый ряд белых свадебных платьев.
В удивлении Ханна заморгала, а Райни все продолжала быстро ей о чем-то рассказывать.
— Твой отец не был уверен, какой у тебя размер, поэтому я заказала каждое платье в трех разных размерах, но… У тебя ведь восьмой размер?
Ханна кивнула.
— Душ находится здесь. — Женщина указала на дверь в другую комнату. — Там ты сможешь найти все необходимые предметы гигиены, косметика на туалетном столике, и если тебе что-то понадобится — зови. А я пойду переоденусь во что-нибудь менее удобное.
Каждое из платьев было прекрасно по-своему, но она выбрала самое простое — длинное, сделанное из струящейся ткани, с высоким воротом, роскошно украшенное бусинами и кристаллами. Оно идеально на ней сидело, как будто бы было сшито специально для нее.
Ханна сделала глубокий вдох, собралась с силами, не желая давать страху над собой власть.
Когда Райни вернулась в комнату, на ней уже был надет элегантный брючный костюм, Ханна все еще боролась со своими непослушными волосами. Ее волосы не желали укладываться в аккуратный пучок.
— Ты выглядишь так красиво, — сказала женщина, смотря на нее с восхищением в глазах. — Я подумала, что тебе это должно понравиться.
Ханна перевела свой взгляд с блестящих от слез глаз Райни на кружевную фату, которую женщина ей протягивала, и в ту же секунду стены, которые она возвела вокруг своего сердца, рухнули.
— Так прекрасно…
— Эта фата принадлежала моей бабушке. Я надевала ее, когда выходила замуж. Я подумала, что, возможно, тебе она понравится.
— Я не могу…
— Я настаиваю. К тому же она будет великолепно смотреться с сумочкой.
— Какая искусная работа. — Ханна провела рукой по изысканной
