Еще раз он увидел: падают вилы, Джеймс теряет равновесие, толчок тронувшейся повозки – и лошади рванули с места, а Джеймс падает вниз…
Стон вырвался сквозь его сжатые губы – крик из самых глубин души. Он откинул назад голову, давая этому крику выйти наружу.
Рози снова забеспокоилась в своем стойле, и повседневные утренние обязанности заставили Джона на время забыть о боли. «Не время предаваться печали, надо заниматься делами», – решил он. Для начала следовало подготовить детей к тому, с чем им придется столкнуться сегодня. И, кроме того, была еще эта девушка, выписанная Джеймсом с востока.
Цветы и ленты на ее шляпе… Соблазнительные кудряшки на висках и маленький вздернутый подбородок, когда она так дерзко бросила ему вызов. От нее приятно пахло. Даже с расстояния четырех футов он уловил ее благоухание – тот легкий цветочный женский аромат, который вызвал в нем воспоминания о Саре.
«Она совсем не похожа на Сару, – отметил он про себя. – Не могу понять, о чем он думал… приглашая ее». Джон встал на цыпочки и потянулся. «Вероятно, она бы не приехала, если бы не предложение пастора. Это было бы хорошим местом для нее… Ее шляпка произвела бы впечатление, хотя…» Джон наклонился, чтобы заправить штанину в сапог, доходящий ему до середины икры. Затем он проделал ту же процедуру с другой штаниной. После чего заправил рубаху и водворил подтяжки на место.
«Преподобный Буш не увлекается безделушками, – подумал Джон, криво усмехаясь. – Строгий черный наряд безо всяких оборок больше соответствовал бы его вкусу. Какая жалость, что он не удосужился встретить свою невесту. – Он досадливо поморщился. – Это избавило бы меня от необходимости отвозить ее обратно».
Он стоял в широком дверном проеме сарая и смотрел, как на востоке поднимается из-за горизонта солнце. Облака были тонкие, розовые по краям и слишком высокие, чтобы нести в себе дождь. Джон обвел взглядом ряд строений, составлявших владения его брата. Ледник, зернохранилище, курятник, где даже сейчас куры громко кудахтали, объявляя о своих достижениях. Каменная коптильня была практически пуста. Много неоконченных дел, которые некому доделать…
– Ты не должен был умирать, Джеймс, – простонал Джон. Он прислонился лбом к дверному косяку, изливая в словах свое горе, свое отчаяние.
Ее разбудил голос с улицы. Раздавшийся вслед за ним настойчивый стук в дверь заставил ее сесть в кровати. Она с ужасом смотрела, как Томас отодвигает засов.
– Подожди, Томас, – запротестовала Лотти, натягивая на себя простыню по самое горло.
Мальчик посмотрел на нее через плечо и поднял засов.
– Это всего лишь дядя Джон, – успокоил он девушку.
– Но, Томас, я ведь в постели, – в отчаянии проговорила Лотти.
Дверь медленно открылась, и на пороге появился высокий мужчина, заслонивший собой дневной свет. Голубая рубашка подчеркивала ширину его плеч, темные подтяжки поддерживали штаны из грубого хлопка. Его лицо поблескивало от влаги, волосы были гладко зачесаны назад. Штаны мужчина аккуратно заправил в сапоги. Остановившись в дверном проеме, он вглядывался в полумрак комнаты.
– Время быть на ногах, – объявил он тем же суровым голосом, какой Лотти запомнила еще с прошлого вечера.
– Прошу прощения… – проговорила она хриплым со сна голосом.
– Дела не ждут лежебок, мисс О'Мэлли, – отрезал Джон Тиллмэн. – Вы сможете остаться здесь только в том случае, если ваше присутствие будет приносить какую-нибудь пользу.
Ее подбородок взметнулся вверх, глаза гневно сверкнули. Уже во второй раз за последние двенадцать часов этот человек вызывал у нее вспышку ярости. Она с трудом сдерживала гнев, переполнявший ее и готовый вырваться наружу. Но лучше промолчать, чем сказать глупость, как часто говорила мисс Кон-клин. В конце концов, воспитание взяло верх.
– Если вы выйдете на несколько минут, то я встану, – проговорила Лотти, стараясь не злить его, ведь ее положение здесь было слишком неопределенным.
– Я отвернусь, – сказал Джон тоном, не допускающим возражений.
Повернувшись лицом к выходу и оперевшись о дверной косяк, он ждал.
– Томас… – попросила девушка. Последовав примеру дяди, мальчик присоединился к нему, повернувшись спиной к Лотти.
Она выскользнула из постели и встала на коврик, предохранявший ее босые ноги от утреннего холода. Затем, порывшись в своей сумке, извлекла оттуда светло-серое платье и чистое нижнее белье. Быстро натянув панталоны, она надела нижнюю юбку, завязала ее на талии и, повернувшись спиной к двери, сняла ночную сорочку. Потом надела лифчик, завязала и заправила на талии под нижнюю юбку. Натянув через голову платье, расправила его. Ее пальцы торопливо застегнули пуговицы. Наконец, обернувшись, девушка посмотрела в спину человеку, стоявшему в дверях.
– Можете поворачиваться, – сказала Лотти, наклонившись, чтобы взять расческу из коробки, в которой она хранила предметы первой необходимости. Последнее, что ей оставалось сделать – это расчесать волосы. Сейчас они спадали ей на плечи спутанной копной, а отдельные пряди спускались до талии. Лицо же ее словно окружало светящееся облачко.
Мужчине, повернувшемуся к ней, представилось весьма соблазнительное зрелище. Не сознавая этого, она вскинула вверх руки, собрала волосы и перекинула их на одну сторону, собираясь расчесать их и уложить в прическу. Полные, крепкие груди соблазнительно вырисовывались под грубым хлопком ее платья, и Джон почувствовал шевеление в паху, когда его взгляд остановился на выпуклостях ее груди.
«У тебя давно не было женщины, Джон Тиллмэн», – подумал он. Если вполне невинные движения девушки смогли так подействовать на него в шесть часов утра, значит, он находился в неважной форме. Вне всякого сомнения, ему требовалась женщина… Джон скользнул взглядом по ее тонкой талии и бедрам. Затем его алчный взор снова уперся в ее грудь. И вдруг Джон обнаружил, что смотрит в ее испуганные глаза. По румянцу, вспыхнувшему на ее скулах, он понял, что она или очень смущена, или вот-вот сильно разозлится.
«Ну вот», – подумал Джон. Он хотел ее дико, необузданно. Вероятно, она привыкла к тому, что ее осматривают, и может покрутить попкой, чтобы приманить будущего мужа. «Заказные невесты в наши дни – лотерея», – напомнил себе он. Лестер с лесопилки чуть не попался на удочку одной такой штучки, которая, судя по ее письмам, была просто ангелом во плоти. Правда, она начисто забыла сообщить о том, что брюхата. Однако все обошлось, и в результате ее подобрал и женился на ней один из фермеров постарше. Были и такие, которые уже вышли из брачного возраста, хотя, по их словам, не так давно вступили в него. Но на западе, где женщин не хватало, они, несомненно, нашли место, где приземлиться и свить себе гнездо.
