Весной каждый самец куропатки отвоевывает собственный участок и в своем пестром брачном наряде старается произвести впечатление на самок. Затем он «женится» на своей избраннице. Все три недели, которые самка высиживает яйца, он будет ее стойко охранять. Первое время после вылуппения птенцов он еще продолжает заботиться о своем потомстве, но постепенно теряет интерес к собственному семейству и присоединяется к мужской компании холостяков. Японским зоологам удалось установить, что следующей весной такой самец снова выбирает ту же — прошлогоднюю — подругу. Почему тундряных куропаток в Японии становится с каждым годом меньше, никто точно не знает. Может быть, все дело в туристах, которых стало слишком много? Из каждых четырех японцев трое на сегодняшний день живут в больших городах, а горожан, разумеется, весной тянет на природу. Национальный парк Фудзи-Хаконе, расположенный недалеко от Токио, ежегодно посещают 72 миллиона человек — это же кошмар! И очень возможно, что разбрасываемые повсюду пищевые отходы настолько облегчили жизнь разным мелким хищникам, что это позволило им расплодиться в огромном количестве. Во всяком случае японские зоологи выявили, что к осени остается в живых только треть весеннего приплода тундряных куропаток и с каждым годом это число сокращается.
* * *
Гигантскую саламандру — знаменитую полутораметровую японскую амфибию тоже можно увидеть скорее в зоопарке, чем на воле, в горных ручьях. Это саламандра-долгожительница: она может прожить дольше слона! У нас, во Франкфуртском зоопарке, например, одна такая саламандра прожила более 20 лет. А первая, которая попала в Европу в 1829 году, умерла лишь 62 года спустя. У этих огромных земноводных крошечные глазки, причем без век, так что они никогда не закрываются. Питаются саламандры лягушками и червями. Живут в воде, но через каждые десять минут бывают вынуждены высунуть нос наружу, чтобы набрать в легкие воздух.
* * *
А вот кого легко увидеть на японском севере, так это «снежных обезьян». Они живут открыто, не таясь, в заповеднике Игодукани (в переводе — «Адская долина»). Как это ни странно, но до 1948 года никто и не подозревал о существовании здесь этой популяции японских макак, пока профессор Итани из университета Киото не занялся их изучением. Дело в tqm, что «Адская долина» — место самых поразительных природных контрастов: из-подо льда бурлят гейзеры и вытекает кипящая вода. У здешних макак особенно густой мех, что придает им более мощный и упитанный вид, чем это есть в действительности. Но самое интересное то, что они изобрели особый трюк, с помощью которого им удается пережить здешние холода: они залезают по самую шею в горячую воду и просиживают там большую часть дня. Тепло воды спасает их от леденящего холода воздуха. Все это напоминает финскую сауну. Часто обезьяны усаживаются и в тех местах, где из-под земли вырывается пар, как в настоящей парной! И только во второй половине дня, когда солнце уже успевает прогреть воздух, животные выходят из воды, чтобы обсохнуть и поесть. Обсыхать помогает им также привычка перебирать друг у друга шерсть как бы в поисках паразитов. Но делают они это отнюдь не для ловли блох, как подозревают многие посетители зоопарков, — у обезьян в отличие от некоторых нечистоплотных людей ни вшей, ни блох не бывает. Такое перебирание шерстного покрова выражает у этих животных заботу, внимание к ближнему, любовь и сплоченность. К тому же оно им просто доставляет удовольствие.
Эти игодуканские макаки, живущие на самом большом острове Японии — Хонсю, — наиболее северные обезьяны мира; обитают они на широте Рима. Это от нас, людей, они забирались все выше на покрытые снегом горы.
«Снежные обезьяны» протаптывают себе в снегу тропинки и следуют по ним гуськом друг за другом. Они выкапывают из-под снега коренья, листья, ягоды и различных насекомых. Недавно они обнаружили, что и кора деревьев съедобна. Не пойми они это, им вряд ли удалось бы продержаться зимой. Так во всяком случае считают специалисты. Ведь в прежние времена эти обезьяны зимой спускались в более низкие, богатые кормами места. Кроме коры они употребляют в пищу и горьковатую на вкус хвою и почки деревьев.
В последнее время организована подкормка «снежных обезьян». Специальный служитель приносит им ежедневно немного зерна.
Самцы к пяти годам обычно уже завоевывают свое место в стаде и сохраняют его за собой в течение всей жизни, а доживают они иногда до тридцатилетнего возраста.
В распоряжении этой группы обезьян пока еще есть лес в качестве жизненного пространства. Но ведь лесов в Японии становится с каждым годом все меньше: людям нужна древесина. И хотя площадь Японии равняется примерно Калифорнии или ФРГ и ГДР, вместе взятым, но в Калифорнии живет только 20 миллионов человек, в ФРГ и ГДР — около 80, в Японии же, как я уже говорил, 115 миллионов!
Разумеется, и японцы стараются сейчас охранять последних диких животных и растения своей родины. Но они повинны в безудержном истреблении таких видов животных, которые отнюдь не принадлежат одной только Японии, а являются достоянием всего человечества на Земле. Я имею в виду китов. В одной из следующих глав я вернусь к этому вопросу более обстоятельно.
Наблюдения за другой группой макак, проводимые в течение последних тридцати лет, открыли науке удивительные данные, имеющие самое непосредственное отношение к поведению человека в доисторические времена. Живет эта группа, насчитывающая около ста голов, на одном из самых южных островков Японии — Кошима. Им явно вольготнее, чем «снежным обезьянам»! Островок имеет всего 3 километра в окружности, и никого, кроме нескольких ученых, там не бывает.
В стаде этих обезьян наблюдается строжайшая иерархия.
Обезьяны сделали удобное для себя открытие: если бросить в воду пригоршню зерна, смешанного с песком, то песок тонет, а зерно всплывает на поверхность, откуда его уже легко собрать. Таким удобным способом сортировки в течение нескольких лет овладела вся группа обезьян
В доказательство своего превосходства обезьяна должна суметь оседлать нижестоящую по рангу особь (это не имеет ничего общего со спариванием). Группа всегда бежит в одном общем направлении, а не разбегается в разные стороны. При этом детеныши и самки всегда оказываются посредине. Вожаку островного стада 40 лет, что соответствует 80–90 годам у людей. Он всегда бежит впереди вместе с еще одним «руководящим» самцом и несколькими другими более низкого ранга, а молодые самцы составляют арьергард. Если стадо задерживается на одном месте подольше, самки с детенышами непременно будут сидеть посредине вместе с могущественными «шефами». Молодым самцам доступ туда запрещен, и они рассаживаются на почтительном расстоянии вокруг основного семейства. Когда у самок появляются грудные детеныши, их подросшие сыновья бывают вынуждены примкнуть к обществу молодых холостяков.
