- Я сожалею, что у меня не было времени поговорить с вами раньше… Очень много дел. Как вы, вероятно, заметили, мы немного опаздываем, но я обещаю, что мисс Сент-Джон даст вам интервью до конца вечера. Надеюсь, это вас устроит?
- О… э… конечно. Конечно! – Сюзанна внутренне съежилась при мысли о том, что скоро окажется в пределах досягаемости художника хоть и интригующего, но со столь изменчивым настроением.
- А сейчас, – Дуэйн взял Сюзанну за локоть, – полагаю, вас проинформировали? Когда будете брать интервью, пожалуйста, не задавайте вопросов из списка запрещенных, который мы послали вашему редактору.
Сюзанна открыла рот, чтобы сказать, что ей не передали никакого списка, но не смогла выдавить ни слова. Ее глаза за стеклами очков становились все больше и больше, пока женщина осознавала, что ей придется попасть абсолютно не подготовленной в потенциально смертельно опасную ситуацию. Сглотнув, она огляделась в поисках размещения чаш для пунша.
Дуэйн неправильно понял молчание Сюзанны и продолжил:
- Как и большинство художников, мисс Сент-Джон очень ранима, хотя по ней этого и не скажешь. Вам понятно?
- Угу… – пропищала Сюзанна, поправляя очки.
- Хорошо. И пожалуйста, помните, что есть причина, по которой первый пункт стоит первым в списке запрещенных вопросов. Мисс Сент-Джон очень устала от вопросов об ее недавнем расставании с Оксаной Райиб. Думаю, мне не нужно вам это объяснять? Надеюсь, вы понимаете?
- Я, эм… Я отлично понимаю, сэр. Абсолютно никаких проблем. Нет, сэр, – ответила Сюзанна, энергично кивая на каждой фразе.
Новость о том, что Клер Сент-Джон была лесбиянкой, многое расставила по местам, особенно то, что касалось женщин – гостей выставки, – и то, как картины прославляли женские формы. На секунду Сюзанна почувствовала, что с нетерпением ожидает беседы с известным художником, но почти тут же вспомнила об инциденте с чашей пунша.
- Хорошо, – повторил Дуэйн, уже явно думая о другом. – Было приятно поговорить с вами, мисс Митчелл.
- Мм… Мне тоже, сэр, – ответила Сюзанна уже в спину уходящему мужчине.
* * *
Еще двадцать ничем не примечательных минут спустя, Дуэйн Моффетт внезапно подхватил Сюзанну под локоть и потащил к незаметной двери в общем зале.
- Надеюсь, вы помните, о чем я вас предупредил, мисс Митчелл? – спросил владелец галереи, ведя женщину по узкому коридору.
- Насчет списка запрещенных вопросов? Да, но я должна вас предупредить---
- Превосходно, вот мы и пришли, – Дуйэн слегка сжал локоть Сюзанны и пропустил ее вперед в комнату.
Это помещения явно использовалось в качестве временного склада, поскольку несколько картин стояли тут в странных ящиках на колесиках, которые, как предположила Сюзанна, использовались для их транспортировки. В отличие от выставочных залов галереи, здесь стены были в побелке, а пол покрывал линолеум. Единственным источником света была маленькая лампа на столе, хотя под потолком и висели лампы дневного света. В дальней стене была темно-зеленая металлическая дверь с наклейкой пожарного выхода, а рядом с нею маленькая раковина и зеркало.
Клер Сент-Джон сидела за простым столом, на котором стояли бокал белого вина и тарелка с легким салатом. Внимательно посмотрев на журналиста, женщина вытерла рот салфеткой и поднялась, чтобы поприветствовать гостью.
- Добрый вечер, мисс Митчелл, – глубокий красивый голос художница заполнил тишину комнаты.
- Добрый веер, мисс Сент-Джон, – ответила Сюзанна, обмениваясь рукопожатием с женщиной, которая вблизи выглядела еще более великолепной. Несколько едва заметных морщинок вокруг глаз и в уголках губ отнюдь не умаляли ее красоты, лишь добавляли ей своеобразия.
Из своего краткого онлайн-исследования Сюзанна знала, что Клер Сент-Джон уже за тридцать, но естественный, вневременной вид ее лица журналист сочла весьма приятным после явно искусственных образов звезд и старлеток, с которыми ей приходилось встречаться во время обучения.
- О, пожалуйста… зовите меня Клер. Присаживайтесь, – художник пододвинула для Сюзанны стул.
- Спасибо. Меня зовут Сюзанна, для меня будет большой честью, если вы станете обращаться ко мне по имени.
- Хорошо, – Клер подняла вилку. – Вы не возражаете, если я подкреплюсь во время нашей беседы, Сюзанна? Я проголодалась.
Сюзанна на секунду оторвалась от поисков в сумочке блокнота и ручки, и коротко улыбнулась собеседнице:
- О, конечно, нет! Продолжайте, пожалуйста.
- У вас нет ноутбука или диктофона? Как странно, – удивилась Клер, уничтожая большой кусок салата.
- Да, ну, я… я из довольно маленькой газеты – «Обозреватель», – но дело даже не в этом, просто я всегда предпочитала старомодный подход, – Сюзанна поправила очки на носу. – Моя мама работала журналисткой в восьмидесятых, полагаю, она оказала на меня большое влияние… так что ручка и бумага. Мм, не то чтобы это имело значение для вас, – журналист осеклась, когда поняла, что из-за нервозности говорит о том, что не должно быть интересно Клер Сент-Джон.
Художница еще раз использовала на Сюзанне полную силу своего изумрудного взгляда, но интервьюер так и не поняла, что та хочет увидеть.
Сюзанна смущенно откашлялась и открыла блокнот на первой чистой странице. Приведя в боевую готовность свою шариковую ручку, она заметила краем глаза то, что привлекло ее внимание к дальнему углу комнаты – она решила, что заметила чашу для пунша, но это оказался кулер с водой, приткнувшийся около раковины. «Не то, чтобы это было лучше… Блин, в этой штуке даже больше жидкости», – подумала Сюзанна и нервно сглотнула.
Снова посмотрев на Клер, Сюзанна поймала любопытный взгляд, который практически просил объяснений, но, видимо, художник чувствовала, что спрашивать будет неприлично, так что эта тема не была поднята.
- Мисс Митчелл, прежде чем мы начнем, я бы хотела задать вам вопрос, – сказала Клер, потягивая свое вино.
- Конечно, задавайте, – Сюзанна закинула ногу на ногу, не забыв одернуть подол, который угрожал заползти выше, чем она хотела бы.
- Вы не похожи на искусствоведа.
- Искусствовед? Ну, это ко мне не относится, я здесь только чтобы написать о выставке. Но на моем столе действительно стоит маленькая табличка с надписью «Искусство и Досуг», так что… эм, это то, о чем мне нравится писать.
- Хорошо. Тогда мы можем поговорить, – Клер сделала еще глоток вина. – Что вы думаете о моих картинах.
- Ух ты, они, эм… весьма удивительные. Мне нравится использование цвета, н- но мотивы, эм, необычны… ну, не то, чтобы необычны, скорее, эм, эмм… взывающие к воображению… но, конечно, реально, реально, эм… – Сюзанна начала нервно ерзать на своем стуле. Тут она заметила веселые искорки в глазах собеседницы, поджала губы и сконцентрировалась на своем блокноте.
