Всю дорогу его преследовало неотвратимое предчувствие чего-то неправильного. У него было ощущение, что он собирается запачкать что-то светлое и прекрасное, и даже отговорка, что сейчас такие времена, его не успокаивала. Что ж, по крайней мере, если ему всё-таки придётся жениться на жрице, то он сделает всё от него зависящее, чтобы девушка была счастлива. В конце концов, ему ведь и вправду пора бы обзавестись семьёй. Раньше он, размышляя об этом, представлял на месте своей жены Тикму, которая работала служанкой в замке и делила с ним постель. Хотя он не испытывал к ней каких-то сильных чувств, он всё же думал, что это будет правильным поступком. А теперь... Мысль о том, чтобы привести в свой дом и лечь с юной девочкой заставляла ощущать себя ничтожеством.
Зермон пристально наблюдал за рыцарем, волшебника беспокоило его состояние. Нет, он не сомневался, что сэр Абертис выполнит свой долг. Чего-чего, а преданности своему королевству ему не занимать. Он, конечно, постоянно своевольничает, но в одном на него можно было полностью положиться: для Люкении он сделает всё возможное и невозможное. Этим они с принцессой Келиной были так похожи. Оба долг ставят превыше собственных желаний.
До самой скалы они добрались довольно быстро, здесь же, у подножья, пришлось оставить и всю охрану, так как ритуальные камни считались священной территорией, и только избранные могли там находиться. Трое волшебников взяли необходимые вещи, собираясь подняться на вершину.
— Сэр Абретис, вы тоже пойдёте с нами, — сказал Зермон, глядя на Лекамира испытующим взглядом.
Рыцарь, хмуро кивнув, повернулся к отряду, который расположился у кареты и занимал оборонительный позиции.
— Смотрите в оба, — сказал он. — Талемы, конечно, вряд ли покажутся, но всё равно будьте предельно внимательны, разбойников тут тоже хватает.
Поставив одного из воинов за старшего, он пошёл вместе с магами на вершину.
Подъём на удивление был лёгок, как будто присутствие божественной реликвии окрыляло и давало дополнительные силы. Даже настроение немного поднялось.
Когда же они наконец поднялись на вершину, Лекамир просто обомлел от красоты, которая открылась им. У подножья лежала Белая скала идеально круглой формы и с гладкой поверхностью. Вокруг неё размешались пять вытянутых камней, которые парили над землёй и медленно вращались вокруг своей оси. И ещё одна пластина, на этот раз прямоугольной формы, была впечатана прямо в скалу чуть левее. Высота этой плиты была почти в два его роста. На ней были выгравированы какие-то знаки, которых он никогда в жизни не видел. А ведь рыцарь во времена своих подвигов объехал не только все королевства равнины и Эсортские острова, он был так же в племенах западных и восточных лесов, даже у талемов был много лет назад, да что там говорить, он даже в Большой пустыне был, но нигде не видел подобной письменности.
Подойдя ближе, он постарался внимательней рассмотреть странные знаки.
— Жрица может прибыть в любой момент, — сказал кто-то из волшебников, отвлекая его от созерцания совершеннейшей работы по камню, какую он когда-либо видел. — Нужно хоть как-нибудь привести это место в порядок.
— А что здесь не в порядке? — спросил он, осматриваясь ещё раз.
Ну, если быть слишком критичным, то да, та немногая растительность, какая здесь всё же была, вторглась в некоторых местах на белоснежную круглую основу. А один из летающих камней не вращался, так как какое-то вьющиеся растение оплело его и мешало.
Волшебники, быстро призывая свои силы, начали сжигать лишнюю растительность, а Лекамир продолжил осматривать интересные надписи на плите, чтобы хоть чем-то занять себя.
Ещё по дороге волшебники объяснили ему, что точного времени прибытия жрицы не известно. Они знают только день и место. Так что всё, что им остаётся — это устроиться поудобнее и ждать.
Уже где-то через час Лекамир стал чувствовать смертельную скуку, странные надписи довольно быстро надоели ему, так как он в них ничего не понимал, волшебники же после очистки священных реликвий от "коварной" растительности встали возле круга и начали читать какие-то заклинания. Точнее, еле слышно бубнить. Всё это навивало тоску.
Присев на один из камней, что выпирал из скалы, мужчина достал кинжал и от скуки начал проделывать всевозможные манипуляции, тренируя кисти рук, раз уж нельзя было заняться ничем посерьёзней. Зермон и так неодобрительно покосился на него, когда он только начал, и рыцарь, решив не злить волшебника, просто сидел подперев щёку и упражнялся с кинжалом.
Просидев так ещё какое-то время, он уже начал зевать, так как больше всего в жизни он ненавидел безделье.
Конец его мучениям положил тихий гул, который начали издавать парящие камни. Отложив кинжал, Лекамир подскочил, сосредоточившись на всё нарастающем шуме. Эти странные белые сооружения начали вертеться всё быстрее и быстрее, пока с неба прямо в центр идеального круга не ударил луч света. Поднялся сильный ветер, который кружил вокруг камней. Всё это ослепляло, не давая хорошо рассмотреть, что же происходит. Наконец, гул начал стихать так же, как и ветер, постепенно, и свет рассеивался настолько, что можно было заметить нечёткую фигуру в центре ритуального круга.
Когда свет вовсе пропал, все, не только Лекамир, но и волшебники, с удивлением уставились на девушку, что стояла там. То не хрупкая юная дева в лёгких одеяниях, не милое и нежное создание с божественным сиянием и скромной улыбкой, которую все они так ждали...
Перед ними стояла взрослая девушка, полностью облачённая в боевые доспехи, сверкающие серебром и красными символами, которые были очень похожи на те, что выгравированы на камне. Длинные волосы цвета красного дерева были заплетены в косу, а несколько коротких прядей спадали на лоб.
Быстрым привычным движением она смахнула их на бок и с любопытством посмотрела на встречающих.
— Астекева тек а листэ? — произнесла она, поправляя за спиной великолепнейший клинок.
Глава 2
Риана удивлённо смотрела на четверых людей, которые уставились на неё, разинув рты. И это её встречающие? И что же за мир ей достался?
Одни были облачены в какие-то балахоны или тоги — одежды священников и монахов. Другой был одет в доспехи и имел при себе оружие в виде небольшого кинжала и меча — воин. Если судить по их внешнему виду, этот мир недалеко ушёл в своём развитии. А с другой стороны, она ведь такой и хотела. Хороша была бы жрица, попади она со своими мечами в миры, уже покорившие космос. Напавшая на неё лёгкая грусть начала отходить. Похоже, всё не так уж и плохо.
